Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном





Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

Власов. Два лица генерала

- 16 -

   Достаточно было взглянуть на карту, и становилось ясно, что противник наступал крупными силами с севера и юга с очевидной целью отрезать Сталинград и вынудить немецкую 6-ю армию поспешно отступить на запад, дабы не оказаться в окружении.
   Позднее Цейтцлер утверждал, что только он понял, какая назревает катастрофа, и стал уговаривать Гитлера, разрешить 6-й армии уйти из [152] Сталинграда к излучине Дона, где можно было занять прочную оборону. Но даже предложение вызвало у Гитлера приступ раздражения. – Я не оставлю Волгу! Я не отойду от Волги! – кричал фюрер. Это решение, принятое в приступе ярости, и привело к катастрофе.
   Гитлер и сопровождавшие его офицеры штаба вернулись в ставку 22 ноября.
   Шел уже четвертый день наступления, и известия поступали катастрофические. Два мощных клина советских войск, наступавших с севера и юга, встретились у Калача, расположенного у излучины Дона, в 40 милях западнее Сталинграда.
   Вечером по радио поступило донесение от генерала Паулюса, командующего 6-й армией, который подтвердил, что его войска находятся в окружении. В ответ Гитлер приказал Паулюсу перенести свой штаб в город и организовать круговую оборону. Он обещал снабжать 6-ю армию по воздуху, пока ее не деблокируют.
   25 ноября Гитлер отозвал с Ленинградского фронта фельдмаршала фон Манштейна, одного из наиболее одаренных командующих, и поставил его во главе вновь сформированной группы армий «Дон». Наступая с юго-запада, Манштейн должен был деблокировать 6-ю армию у Сталинграда.
   12 декабря Манштейн начал наступление, которое было названо операцией «Зимняя гроза». Вначале оно протекало довольно успешно…
   4– я танковая армия под командованием генерала Гота, продвигаясь на северо-восток по обе стороны железной дороги от Котельникова, преодолела почти 75 миль.
   К 19 декабря главные части наступавших войск находились примерно в 40 милях от города.
   21 декабря они приблизились к Сталинграду, так что осажденные войска 6-й армии по ночам могли видеть через заснеженные степи сигнальные вспышки приближавшихся спасителей.
   Однако уже 23 декабря Манштейн позвонил Готу и приказал прекратить наступление на Сталинград и направить одну из трех танковых дивизий на северный фланг Донского фронта, а оставшимся войскам обороняться там, где они находятся.
   Попытка деблокировать окруженную в Сталинграде 6-ю армию потерпела неудачу.
   Утром 17 декабря Красная Армия прорвала фронт на участке итальянской 8-й армии выше по течению Дона, у Богучара, и к вечеру углубилась в прорыв на 27 миль.
   За три дня прорыв по фронту расширился до 90 миль, итальянцы в панике бежали, а румынская 3-я армия, которая была основательно потрепана еще 19 ноября, в первый день советского наступления, просто разваливалась. [153]
   Манштейну пришлось забрать часть танковых сил у Гота, чтобы хоть как-то заткнуть образовавшуюся брешь.
   Началась цепная реакция.
   Отступили не только армии на Дону, но и войска Гота, подошедшие к Сталинграду.
   Это, в свою очередь, поставило в трудное положение немецкую армию на Кавказе, над которой нависла угроза оказаться отрезанной, если русские выйдут к Ростову у Азовского моря.
   Через день или два после Рождества Цейтцлер доложил Гитлеру: «Если вы не отдадите приказ на отход с Кавказа теперь, то очень скоро мы будем иметь второй Сталинград».
   С большой неохотой 29 декабря Гитлер отдал необходимые распоряжения. Группа армий «А» под командованием Клейста, состоявшая из 1-й танковой и 17-й армий, так и не сумела овладеть богатыми нефтеносными полями в районе Грозного…
   В Дабендорфе за поражение немцев особенно сильно переживал Мелетий Зыков.
   – Как русские,-сильно картавя, доказывал он, – мы должны были бы радоваться этой русской победе. Но как русские борцы за свободу мы не можем радоваться. Ведь каждая победа Красной Армии означает усиление сталинского террора и дальнейшее закабаление народов России на неопределенное время. Поэтому я и утверждаю, что удар, нанесенный 6-й германской армии, нанесен и нам, русским патриотам!
   Военная форма висела на Зыкове, как мешок из-под картофеля, слюна летела из его рта, и Власов отодвинулся.
   – Россия-наша страна, – ответил он. – Я имею в виду свободную Россию, Россию, о которой мечтает наш народ…
   – Послушайте, Андрей Андреевич!-воскликнул Зыков. – Разве народ знает, о чем он мечтает. Это знаете вы и я.
   Через несколько дней он принес текст, которому суждено было стать основой знаменитого «Смоленского воззвания»…
   «Друзья и братья!
   Сталинизм – враг русского народа. Неисчислимые бедствия принес он нашей Родине и, наконец, вовлек Русский народ в кровавую войну за чужие интересы. Эта война принесла нашему Отечеству невиданные страдания. Миллионы русских людей уже заплатили своей жизнью за преступное стремление Сталина к господству над миром, за сверхприбыли англо-американских капиталистов. Миллионы русских людей искалечены и навсегда потеряли трудоспособность. Женщины, старики и дети гибнут от холода, голода и непосильного труда. Сотни русских городов и тысячи сел разрушены, взорваны и сожжены по приказу Сталина. [154]
   История нашей Родины не знает таких поражений, какие были уделом Красной армии в этой войне. Несмотря на самоотверженность бойцов и командиров, несмотря на храбрость и жертвенность Русского народа, проигрывалось сражение за сражением. Виной этому – гнилость всей большевистской системы, бездарность Сталина и его главного штаба.
   Сейчас, когда большевизм оказался неспособным организовать оборону страны, Сталин и его клика продолжают с помощью террора и лживой пропаганды гнать людей на гибель, желая ценою крови Русского народа удержаться у власти хотя бы некоторое время.
   Союзники Сталина – английские и американские капиталисты – предали русский народ. Стремясь использовать большевизм для овладения природными богатствами нашей Родины, эти плутократы не только спасают свою шкуру ценою жизней миллионов русских людей, но и заключили со Сталиным тайные кабальные договоры.
   В то же время Германия ведет войну не против Русского народа и его Родины, а лишь против большевизма.Германия не посягает на жизненное пространство Русского народа и его национально-политическую свободу (выделено нами. – Н. К.).
   Национал– социалистическая Германия Адольфа Гитлера ставит своей задачей организацию Новой Европы без большевиков и капиталистов, в которой каждому народу будет обеспечено почетное место».
   Власов только покачал головой, прочитав это.
   Мелетий Александрович не стал ломать голову, подыскивая объяснения дружбе с немцами. Он просто списал их из речи товарища В.М. Молотова, произнесенной 31 октября 1939 года с трибуны Верховного Совета СССР.
   «Не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за уничтожение гитлеризма»,
 
   – говорил тогда В.М. Молотов и добавлял, что
   «Германия находится в положении государства, стремящегося к скорейшему окончанию войны и к миру, а Англия и Франция… стоят за продолжение войны и против заключения мира… Наши отношения с Германским государством построены на базе дружественных отношений, на готовности поддерживать стремление Германии к миру»…
   – Это не вы, Мелетий Александрович, товарищу Молотову речь писали?-спросил Власов, откладывая листки с текстом воззвания.
   – Я в 1939 году, Андрей Андреевич, в лагере в Магадане сидел!-ответил Зыков. – Я вам, между прочим, уже говорил об этом.
   – Да-да,-сказал Власов. – Я помню… Я думаю, что по всему тексту надо заменить «сталинизм» на «большевизм»…
   – Ни в коем случае!-закричал Зыков. – Вы не понимаете, что вы совершаете роковую ошибку…
   Однако Штрик-Штрикфельдт, выступивший третейским судьей, поддержал [155] Власова. Большевиков Вильфрид Карлович ненавидел еще сильней, чем Сталина.
   Заменили.
   Дальше коротко изложили лозунги, взятые на вооружение «Вермахт пропагандой», о том, что Германия ведет войну не против русского народа и его Родины, а лишь против большевизма, что Германия не посягает на жизненное пространство русского народа и его национально-политическую свободу…
   Было подчеркнуто, что место Русского народа в семье европейских народов, его место в Новой Европе будет зависеть от степени его участия в борьбе против большевизма, ибо уничтожение кровавой власти Сталина и его преступной клики – в первую очередь дело самого русского народа.
   «Для объединения Русского народа и руководства его борьбой против ненавистного режима, для сотрудничества с Германией в борьбе с большевизмом за построение Новой Европы мы, сыны нашего народа и патриоты своего Отечества, создали Русский Комитет».
   И далее– перечислялись эти цели, которые ставит перед собой Русский комитет:
   Свержение Сталина и его клики, уничтожение большевизма.
   Заключение почетного мира с Германией.
   Создание, в содружестве с Германией и другими народами Европы, новой России без большевиков и капиталистов.
   Сложнее стало, когда дело дошло до принципов строительства новой России.
   Такие пункты, как «Ликвидация принудительного труда и обеспечение рабочему действительного права на труд, создающий его материальное благосостояние»; «Ликвидация колхозов и планомерная передача земли в частную собственность крестьянам»; «Обеспечение социальной справедливости и защита трудящихся от всякой эксплуатации»; «Введение для трудящихся действительного права на образование, на отдых, на обеспеченную старость», звучали пародийно в условиях немецкой оккупации, и Власов предлагал исключить их, но Зыков и Штрик-Штрикфельдт не согласились с ним.
   Решено было оставить эти пункты на усмотрение начальства.
   «Свято веря, что на основе этих принципов может и должно быть построено счастливое будущее Русского народа, Русский Комитет призывает всех русских людей, находящихся в освобожденных областях и в областях, занятых еще большевистской властью, рабочих, крестьян, интеллигенцию, бойцов, командиров, политработников объединяться для борьбы за Родину, против ее злейшего врага – большевизма. [156]
   Русский Комитет объявляет врагами народа Сталина и его клику.
   Русский Комитет объявляет врагами народа всех, кто идет добровольно на службу в карательные органы большевизма – Особые отделы, НКВД, заградотряды Русский Комитет объявляет врагами народа тех, кто уничтожает ценности, принадлежащие Русскому народу.
   Долг каждого честного сына своего народа – уничтожать этих врагов народа, толкающих нашу Родину на новые несчастья. Русский Комитет призывает всех русских людей выполнить этот свой долг!…
   Русские люди! Друзья и братья!
   Довольно проливать народную кровь! Довольно вдов и сирот! Довольно голода, подневольного труда и мучений в большевистских застенках! Вставайте на борьбу за свободу! На бой за святое дело нашей Родины! На смертный бой за счастье Русского народа! Да здравствует почетный мир с Германией, кладущий начало вечному содружеству Немецкого и Русского народов! Да здравствует Русский народ, равноправный член семьи народов Новой Европы!»#4141
   Подписана эта декларация была 27 декабря 1942 года, а опубликовали ее только 13 января 1943-го…
   Почему произошла задержка с публикацией, описал в своей книге В. Штрик-Штрикфельдт.
   «Воззвание Комитета должно было быть отпечатано и сброшено на Сталинградском фронте в количестве миллиона экземпляров; в таком количестве листовки еще не выпускались. В воззвании должны были быть ясно намечены политические цели. Военным руководителям Красной армии, бывшим тогда в очень трудном положении, эта листовка должна была показать путь в новое будущее, а красноармейцам указать на бессмысленность их сопротивления. Тогда германская армия еще вела победное наступление. Момент для политической акции казался подходящим.
   Но, как мы видели, проходили месяцы, а в политическом направлении не было достигнуто никаких сдвигов. Я не знаю, мог ли кто-либо спустя два месяца, в ноябре 1942 года, всерьез верить в признание «Русского Освободительного Комитета» нацистским правительством.
   Однако Гроте не сдавался. Он разработал схему, по которой можно было бы действовать в случае признания Русского Комитета, в случае [151] же задержки его – пропагандным успехом поставить германское руководство перед свершившимся фактом.
   В свое время он получил разрешение на издание листовки с 13 пунктами, включавшими политическую программу, но не накладывающую никаких обязательств на германское правительство. Поэтому на публикацию этих 13 пунктов Гроте не требовалось сейчас разрешения. Если эта программа будет подписана Смоленской группой и Власовым, в успехе листовки можно не сомневаться».
   Компромиссное решение предложил Мелетий Александрович Зыков, ставший редактором газеты «Доброволец».
   – Если немцы слишком узколобы для большой политики, Андрей Андреевич, придется использовать до предела политику «малых шагов»,-сказал он. – Мы должны поставить германское правительство перед свершившимся фактом, то есть начать уже говорить от имени Русского освободительного движения. Как говорил Николай Иванович Бухарин, дайте только чертенку выскочить из бутылки, а он уж сработает.
   В конце концов Власов согласился.
   – Вы все, как тот человек в суровую зиму, который отказывается купить мех, потому что боится вшей в нем. Вы дрожите и мерзнете. Я готов купить мех, носить его, а потом сбросить.
   Однако и этот «малый шаг» встретил ожесточенное сопротивление. Генерал Ведель отказался проводить акцию без согласия Розенберга, а сам министр согласие давать не спешил.
   Листовка застряла в сейфе Восточного министерства…
   Между тем Розенберг знал, насколько необходимо изменить немецкую политику на востоке.
   18 декабря, когда клещи советских армий сомкнулись вокруг войск Паулюса, состоялась конференция, на которой присутствовали Розенберг и генерал-квартирмейстер Вагнер.
   «Розенберг, – пишет Штрик-Штрикфельдт, – давно уже понял, что необходимо что-то предпринять. Правда, он все еще был против „великорусской“ установки на „единую и неделимую“ Россию, но уже склонялся допустить создание разных „национальных комитетов“, включая русский „Национальный комитет“. Он не должен был бы стоять над другими, как орган „всей России“, но мог быть все же равноправным подобным же комитетам других народов Советского Союза».
   Отметим тут, что эволюция взглядов фашиста Розенберга#4242совпадает с тем, как менялись взгляды на русскую проблему и у большевиков, и у нынешних демократов…
   И так же, как нашим демократам, нелегко дался отход от откровенной [158] русофобии, трудно было и фашисту Розенбергу. Он готов был признать право на государственность даже за украинцами, но только не за русскими…
   Как пишет В. Штрик-Штрикфельдт, помог счастливый случай – знакомство с доктором Р., который, как военный врач частей СС, имел доступ к Гиммлеру, а также к Розенбергу и был одним из резких и непримиримых критиков нацистского режима, особенно в вопросах правительственной политики в оккупированных восточных областях.
   В начале января 1943 года доктор Р. пригласил Власова к себе в гости и долго беседовал с ним о восточной политике Германии. Взгляды гостя и хозяина совпади.
   – У Гитлера,-заявил Р., – нет никакого представления о России, и его следовало бы сперва обучить России. Но я попробую помочь вам. Я попытаюсь разрубить этот гордиев узел. Все успехи Третьего рейха основаны на внезапности нападения. Завтра, в день рождения Розенберга, и я намерен внезапно напасть на него с воззванием Смоленского комитета.
   И действительно…
   Утром 12 января Р. ездил поздравлять с днем рождения министра Розенберга.
   В разговоре с глазу на глаз он упомянул, что Гиммлер интересуется Русским освободительным комитетом в Смоленске, и намекнул, что рейхсфюрер СС готов проявить инициативу основания Русского комитета.
   – Он даже просил меня добыть копию подготовленного генералом Власовым воззвания… Кстати, я не мог бы получить этот текст?
   Розенберг знал о связях доктора Р. с Гиммлером и принял его слова за чистую монету.
   Более того… Он сообразил, что, если Гиммлер возьмется за организацию распространения власовского воззвания, это может усилить влияние рейхсфюрера на политику в занятых восточных областях.
   А этого Розенберг допустить не хотел.
   – Конечно, можете,-сказал он. – Я как раз подписываю указание напечатать воззвание…Мы можем передать рейхсфюреру необходимые ему экземпляры…
   Через несколько часов ротационные машины отпечатали три миллиона листовок «Смоленского воззвания».
   Так же быстро и четко они были разосланы и распространены.
   И, как и было предусмотрено, самолеты «сбились с курса» и, вопреки строжайшему предписанию Розенберга сбросили листовки не только по ту, но и по эту сторону фронта. В Смоленске текст воззвания был перепечатан [159] одной из местных типографий и тоже распространен. С молниеносной быстротой расходилось известие «о новом политическом курсе».
   «Сухопутные и военно-воздушные силы в течение месяцев нетерпеливо ждали, что высшее политическое руководство примет решение в этом смысле, – отмечает В. Штрик-Штрикфельдт. – Теперь они хотели использовать все возможности, без оглядки на близорукие ограничения из Берлина. Фронтовые части сами, без нашего участия, заботились о как можно более широком распространении воззвания. То же делали и тыловые дивизии, надеявшиеся ослабить этим деятельность партизан. Но самым важным было то, что миллионы русских людей обрели новую надежду».
   Может быть, в «пробивании» Смоленского воззвания и была заслуга доктора Р., но несомненно, что главное влияние на Розенберга и прочих высокопоставленных вождей Рейха оказала Сталинградская битва. Ведь судьба Смоленского воззвания решилась за несколько недель до капитуляции окруженной армии Паулюса…

Часть четвертая. Власов делает выбор

   Русский народ всегда к немцам с уважением относился. У нас даже поговорка есть, что немец обезьяну выдумал…
   А. А. Власов
   Сохранилась фотография.
   Темноволосый худощавый человек в роговых очках обходит строй хабендорфских курсантов.
   Рука вскинута вверх в фашистском приветствии, но не расправлена, согнута в локте. В результате – что-то среднее между фашистским «Зиг хайль» и русским отданием чести.
   Словно к одному еще не привык, от другого успел отвыкнуть.
   Вид если и не штатский, то какой-то демобилизованный. Это подчеркнуто формой.
   Власов на фотографиях – в простом, военного покроя с широкими обшлагами мундире цвета хаки. Никаких знаков отличия и наград. Даже пуговицы – невоенного образца.
   Только на брюках – генеральские лампасы…
   Вот этот больше похожий на учителя или бухгалтера человек и объявил Сталина врагом народа, а русских людей призвал вставать на борьбу с большевизмом, повернуть оружие против своих угнетателей.

Глава первая

   В. Штрик– Штрикфельдт говорит, что «воззвание Русского комитета в Смоленске имело необычайный успех, в особенности на среднем и северном участках фронта. Дивизии групп армий „Центр“ и „Север“ доносили о росте числа перебежчиков».
   Насколько верно это свидетельство и чего здесь больше: истины или [161] желания поверить, что это истина, – судить трудно. Тем не менее после необходимой обработки, которая проводилась сотрудниками «Вермахт пропаганды», перебежчики оформлялись в соответствующем духе, и среди немецкого генералитета действующей армии укреплялось мнение о необыкновенном влиянии генерала Власова на советских солдат.
   Обман этот совершался руководством «Вермахт пропаганды», разумеется, во имя Германии, но насколько это соответствовало интересам Германии – вопрос…
   Если и росло влияние Власова, то пока только на самих немцев.
   В феврале 1943 года штаб группы армий «Центр» пригласил Власова на фронт.
   Поездку эту санкционировал сам фельдмаршал фон Клюге.
   В конце апреля состоится следующее турне генерала Власова, теперь уже по приглашению фельдмаршала фон Кюхлера в армейскую группу «Север».
   Первое свое турне по маршруту Белосток – Минск – Смоленск Андрей Андреевич Власов совершил в сопровождении начальника немецкой разведки Центрального фронта, подполковника Владимира Шубута и бывшего начальника лагеря для военнопленных в Виннице, «американского» немца, капитана Петерсона.
   «Выразительное лицо Власова было отмечено довольно грубыми, но волевыми характерными чертами. Говорил он глубоким басом и носил внушительные очки в роговой оправе. Власов был безупречным артистом и обладал невероятным шармом, который, однако, не был природным, а скорее приобретенным. Как и у многих русских, в нем действовал ярко выраженный инстинкт, который выручал его в неожиданных жизненных ситуациях. По существу, он был большим педантом. Любовь к порядку, связанная с энергией, объясняла – почему немцы ему импонировали. Поэтому Власов был в состоянии разрешить ряд проблем с немецкой педантичностью. При этом он не стеснялся в выборе средств и бывал по-русски деспотичен».
   Сергей Фрёлих, который частенько заменял Власову переводчика, отмечал также, что генерал умел сразу почувствовать сущность обсуждаемого вопроса и в результате собеседники быстро воодушевлялись и усваивали его идеи…
   Таким: высоким, басистым, обладающим «невероятным шармом» и столь же невероятной способностью воодушевлять и убеждать слушателей, и предстал Власов перед жителями оккупированного Смоленска…
   25 февраля 1943 года в Смоленске Власова встречал генерал фон Шенкендорф.
   Вечером Власов выступал в театре. [162]
   Прерываемый аплодисментами, он объявил, что свергнуть Сталина должны сами русские и национал-социализм навязан России не будет, поскольку «чужой кафтан не по русскому плечу».
   В. Штрик– Штрикфельд пишет, что выступление было триумфальным.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru