Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном




Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

Люфтваффе: триумф и поражение. 1933-1947 - Альберт Кессельринг

- 21 -

   Моя работа в тюрьме заключалась в склеивании бумажных мешков. По всеобщему признанию, для шестидесятипятилетнего фельдмаршала я неплохо справлялся с этим делом. Мои товарищи, в основном такие же «военные преступники», были хорошими людьми и облегчали мне работу и мою тюремную жизнь. Когда через несколько месяцев меня спросили, как мне нравится моя работа, я ответил: «Она совсем неплоха. Даже в самых смелых мечтах я никогда не представлял себе, что стану склейщиком бумажных мешков».
   Следующий день был последним днем, когда я занимался ручным трудом. В дальнейшем я получил возможность взяться за изучение истории.
   В одно прекрасное утро мы были уведомлены о том, что через полтора часа нас переведут в другой блок. Причину этого перевода нам не сообщили; мне она неизвестна до сих пор, но, скорее всего, тюремное начальство решило поместить нас под присмотр британцев, поскольку именно они стали нашими новыми сокамерниками. Это было плохое время. Любой, кто осмеливался заговорить с нами, подвергался остракизму. Даже священник беседовал с нами в присутствии надзирателя. Во время одного из посещений моя жена передала мне несколько пирожных и лепешек, поскольку тюремная пища испортила мне желудок. Она принесла крохотную передачу немецкому представителю тюремной администрации, тот передал ее британскому, а тот, в свою очередь, в тюремную комендатуру, откуда ее должны были передать мне. Все это увидел случайно оказавшийся в комендатуре репортер одной английской газеты. Он тут же состряпал насквозь лживую статейку и отправил ее в свою редакцию. В статейке говорилось о том, что к нам непрерывным потоком идут передачи и что мы пожираем продукты, предназначенные для британцев, и тем самым фактически объедаем их. (Из предназначенных для британцев продуктов мы видели – и не более того! – лишь ежедневные пайки, выдававшиеся нашим британским сокамерникам. Те по сравнению с нами прямо-таки пировали, поскольку нам приходилось довольствоваться тошнотворным и явно недостаточно питательным немецким супом.) В статье упоминались и другие излишества, якобы присущие нашей тюремной жизни. Результатом ее публикации стало то, что трех британских представителей тюремной администрации, в том числе начальника тюрьмы, перевели куда-то в другое место.
   И все же мы пережили и эти трудные времена. Луч надежды блеснул для нас, когда нам разрешили посещать отдельный этаж в перестроенном тюремном крыле, на котором размещались хорошо обставленные столовая и комната отдыха. Вклад простых немцев в это доброе дело показал, что мы способны на практике осуществлять христианские заповеди. Хочется особо поблагодарить фрау Вик, «верльского ангела», неутомимую женщину, являвшуюся вице-председателем вестфальского отделения Красного Креста.
   С другой стороны, вопрос об изменении наших приговоров по-прежнему не рассматривался. Британские власти упрямо стояли на своем, не обращая внимания на накопление весьма убедительных улик, свидетельствовавших о нашей невиновности, а также дополнительных свидетельских показаний, которые не могли быть представлены суду во время процесса. Я просто не мог представить себе, что ответственные британские деятели были в состоянии поверить, будто суд над нами проходил с полным соблюдением законности – и это при том, что даже адресованное прессе открытое письмо Киркпатрика вызвало определенные сомнения. Заявления британского верховного комиссара полностью противоречили нашим сведениям по делам каждого из нас, которые считали субъективными, но которые были глубокими и всеобъемлющими. По упомянутым причинам я решил, предварительно заручившись согласием федерального канцлера, обратиться с петицией к спикеру палаты общин британского парламента и потребовать, чтобы дела, касающиеся военных преступлений, были расследованы, как в общем, так и в юридическом аспекте, смешанной парламентской комиссией непосредственно на месте, то есть в Верле. Приняв во внимание присущее независимым парламентариям чувство справедливости, я предположил, что такая комиссия может занять позицию, противоположную той, которую занял в свое время суд, принять во внимание многочисленные и разнообразные недочеты и пробелы в документах процесса и предложить какой-то выход из сложившегося положения. Однако мне запретили осуществлять это мое намерение. А жаль! {18} Я понимаю, что подчиненные должны выполнять распоряжения своих начальников, даже если они сомневаются в их правильности; мне не хочется поднимать вопрос о том, что после 1945 года многие из нас, немцев, были приговорены к смерти или к длительным срокам тюремного заключения именно за то, что мы выполняли приказы. И тем не менее, я никогда не мог понять причин, по которым власти отказывались пересмотреть наши дела – ведь справедливость должна торжествовать даже тогда, когда это не по вкусу общественному мнению.
   Трудно также понять их попытки спрятаться за пакт четырех держав, поскольку он к тому времени уже потерял свою законную силу, да и обстоятельства, ставшие причиной его заключения, изменились; в любом случае, пакт, который дезавуирован, не может рассматриваться как имеющий юридическую силу международно-правовой документ.
   Когда в 1947 году меня приговорили к смерти, я решил, что у меня хватит мужества лицом к лицу встретить все то, что мне предстояло. Я прожил большую жизнь, и мне казалось, что мне не суждено открыть для себя ничего нового. Сегодня, через пять лет после этого, я должен признаться, что в моей жизни, внешне столь неприглядной и тяжелой, появились новые источники утешения. Я давно привык в конце дня размышлять над уроками, которые он мне преподал, но у меня никогда не было времени, чтобы посмотреть на себя самого, на все, что меня окружало, и на происходящие события как бы со стороны, попытаться заглянуть в будущее. И я решил попробовать быть объективным, отнестись к моим разочарованиям как к симптомам болезни века, справиться с ненавистью и желанием отомстить и постараться сделать так, чтобы на смену им пришло понимание. С учетом этого обстоятельства было вполне естественно, что именно я стал посредником между моими товарищами по несчастью и тюремной администрацией. Постепенно мои усилия были вознаграждены тем, что к нам стали относиться с большим сочувствием. В нас стали видеть людей и солдат, порожденная пропагандой ненависть стала исчезать. Нашлись люди, которые оказались достаточно великодушными для того, чтобы, несмотря на преобладающую вокруг нас атмосферу враждебности, заступаться за нас. Я уже говорил об этих людях, облегчивших условия нашего существования. Они сделали гораздо больше, чем те, что посвящали все свои усилия нашему «перевоспитанию». Сердце и душа в таких вещах значат гораздо больше, чем сомнительные эксперименты.
   За время моего заключения произошло много такого, что могло показаться забавным для человека, прежде занимавшего высокое положение. Чем более удален человек от ежедневной суеты, богатой всевозможными событиями, тем легче ему проникать в самую суть происходящего. Я всего лишь произношу трюизм, когда говорю, что наши действия в войне можно назвать до некоторой степени успешными. Лидделл Харт подтверждает это. Однако я помню, как, в противоположность его мнению, в целом ряде высказываний и в статьях, написанных немцами, упоминалось о «гениальности», а выражаясь более прямо – об идиотизме германского командования. Если верить этим статьям и высказываниям, германский пехотинец был жалким, забитым существом, страдавшим от жестокого обращения со стороны начальства и постоянно им запугиваемым. Будучи военным с более чем сорока годами службы за плечами и имея основания считать, что, несмотря на мою суровость и требовательность, я пользовался определенной популярностью у личного состава, должен заявить, что я не понимаю подобную журналистику. Я готов допустить, что были допущены ошибки. Но из того, что в первые годы войны мы в сжатые сроки победоносно завершали все кампании, можно сделать вывод, что нам противостояли еще большие невежды, командовавшие войсками альянса. Еще более удивительным для любого здравомыслящего человека являются раздающиеся подчас заявления о том, что наше военное образование и обучение были совершенно негодными и что мы должны пересмотреть все наши военные концепции и взгляды в соответствии с демократическими принципами – теми, например, на которых строится армия США. Подобные вещи недоступны моему пониманию.
   Мне выпала честь командовать многими лучшими германскими дивизиями, и я знаю, что победы германского оружия были бы невозможны, если бы не настоящее боевое товарищество, существовавшее между солдатами и офицерами. Мне доставляло огромное удовольствие видеть проявления этого товарищества во время моих инспекционных поездок на передовую. Предметом моей особой гордости является образцовое поведение немецких солдат в 1945 году, в период капитуляции наших войск. Действия наших военнослужащих в то время были настоящим триумфом дисциплины, военной выучки и гармоничных отношений между командирами и личным составом частей и подразделений. Есть много вещей, которые мы можем изменить; мы умеем приспосабливаться к требованиям прогресса и усваивать ценные уроки нового. Но мы должны сохранять наш национальный характер и с уважением относиться к нашим традициям. В противном случае мы можем превратиться в народ без корней.
   Решение написать эту книгу было для меня нелегким. Но в конце концов я все же принял его, чтобы внести свой вклад в дело правдивого освещения довольно большого периода истории Германии и возведения нерукотворного памятника нашим замечательным солдатам, а также надеясь помочь миру увидеть лицо войны во всей его мрачной целостности. Молодым людям я хотел бы сказать, что смысл жизни состоит в том, чтобы стараться поступать правильно и справедливо, и что никто в этом мире не совершенен. Древняя пословица «errare humanus est» (человеку свойственно ошибаться. – Примеч. пер.) звучит как обращенный к людям призыв действовать по своему усмотрению и как предупреждение, смысл которого сводится к тому, что не следует торопиться судить других.

Примечания

   {1} Фуллер в своей книге «Вторая мировая война» пишет, что успех кампании определяли не количественные характеристики, а быстрота действий авиации и танков, которые осуществляли операции как единое целое, поддерживая друг друга.
   {2} В численном отношении между сухопутными силами противоборствующих сторон было примерное равенство – около пятидесяти германских дивизий противостояли приблизительно сорока польским дивизиям и десяти кавалерийским бригадам. Германские войска были лучше вооружены и обучены – тем более, что поляки не успели завершить мобилизацию.
   {3} Немецкое название г Щецина в Польше. (Примеч. ред.)
   {4} Согласно докладу 9-й авиагруппы, к 31 июля общее водоизмещение потопленных ею кораблей и судов противника составило 950 000 тонн.
   {5} Эти данные взяты из книги Баумбаха «Zu Spat». Плоец в своей «Истории Второй мировой войны» (Билефельд, 1951 год) оценивает численность 2-го и 3-го воздушного командования в 1361 бомбардировщик и 1308 истребителей. Вероятно, последняя цифра включает в себя 400 недопоставленных истребителей, о которых сказано выше.
   {6} Черчилль таким образом выражает точку зрения англичан на этот счет: «Немецкие транспортные самолеты, помеченные красным крестом, начали появляться над проливом в июле и августе всякий раз, когда возникал воздушный бой. Мы не признавали их средством спасения пилотов противника, самолеты которых оказывались сбитыми в ходе боестолкновений, поскольку спасенные летчики могли снова сесть за штурвал и бомбить наше гражданское население. Мы сами спасали их во всех случаях, когда это было возможно, и превращали в военнопленных. Однако все немецкие воздушные кареты „скорой помощи“ наши истребители в соответствии с совершенно определенным приказом, одобренным военным правительством, вынуждали совершить посадку либо сбивали».
   Можно спорить по поводу справедливости и допустимости упомянутого приказа; однако у любого, кто, подобно мне, видел, как «харрикейны» в нарушение международного права то и дело атакуют немецкие санитарные самолеты и экипажи, оказавшиеся в воде, может быть только одно мнение на этот счет.
   {7} Проведем краткое сравнение численности немецких и британских ВВС. Я вынужден опираться на цифры, приводимые Черчиллем, поскольку у меня нет доступа к немецким документам. Опыт показывает, что количество реально используемых в боевых операциях самолетов на 30 процентов меньше их общей численности; это необходимо иметь в виду. Черчилль в своей книге «Их звездный час», в главе XVI и приложениях С-2, 3 и 4, утверждает, что в боевых действиях в период с 10 июля по 31 октября в среднем принимало участие:
   а) у Германии истребители
   «Ме-109» 850, «Ме-110» 350 – всего 1200 минус 30% – 840 истребителей бомбардировщики «штукас» 346 другие 1015 всего – 1361 минус 30% – 950 бомбардировщиков (прибл.)
   b) у Англии истребители «харрикейны» и «спитфайры» 608 минус 30% – 430 истребителей (прибл.)
   Эта цифра не включает в себя ночных истребителей «блейхейм» и «дефайант», которые в дневное время использовались лишь в ограниченных масштабах. бомбардировщики 510 минус 30% – 360 бомбардировщиков (прибл.)
   Добавлю, что в случае вторжения в воздух были бы подняты все пригодные для этого немецкие самолеты, что означало бы значительное увеличение боевой мощи. Однако сравнение численного состава, приведенное выше, наводит на размышления: 840 немецких истребителей против 430 английских; 950 бомбардировщиков у Германии против 360 у Англии.
   {8} Фантастическая идея использования Египта в качестве базы для вторжения в Россию через Кавказ, если она и обдумывалась когда-либо всерьез в ставке Верховного главнокомандования (в чем я сомневаюсь), так и осталась умозрительной и весьма путаной теорией. Реализация любого подобного плана потребовала бы охраны наших тыловых коммуникаций, а следовательно – оккупации Мальты.
   {9} Эта отличная дивизия быстро и с большим успехом прошла курс обучения под руководством нашего энергичного генерала парашютно-десантных войск Рамке.
   {10} «28 августа одиночный „мэриленд“, совершавший разведывательный полет, обнаружил к западу от Крита группу судов, сопровождаемых большим количеством эсминцев. Незадолго до наступления темноты группа „веллингтонов“ и „либерейторов“, несущих на борту бомбовый груз, а некоторые из „веллингтонов“ – торпеды, была поднята в воздух с заданием уничтожить конвой. Первым успеха добился бомбардировщик. Севернее Дерны он атаковал танкер, который взорвался. Один этот взрыв лишил немецкие танки возможности проехать несколько миль по пустыне. Эсминцы принялись сновать вокруг судов, ставя дымовую завесу. В воздух была поднята вторая группа „веллингтонов“ с бомбами и торпедами на борту, чтобы атаковать еще один оставшийся на плаву танкер и грузовые суда. Бомбардировщику удалось поразить одно из них, и оно взорвалось с такой силой, что самолет тряхнуло. Один из „веллингтонов“, вооруженных торпедами, обнаружил, что второй танкер вез высококачественный авиационный бензин для „мессершмиттов“. (Выдержка из «R. А. F. Middle East (H.M. Stationery Office, 1945). – Примеч. издателя.)
   {11} Шейдеман, провожая меня к Роммелю, сказал мне, что приказ об отступлении был отдан из-за ошибочного сообщения воздушной разведки; ему пришлось выслушать самые горькие упреки. Он также сообщил мне, что на рассвете сам поднимался в воздух и, лично осмотрев местность, подтвердил данные воздушной разведки предыдущего дня, согласно которым ни в оазисе Сива, ни в низине Каттара войск противника не было. По всей видимости, Роммель стал жертвой недостоверной информации итальянцев. С помощью этих сведений мне хотелось бы внести коррективы в утверждения, содержащиеся в книге «Война без ненависти».
   {12} Мне доводилось читать, что Роммель помимо этого отправил в ставку фюрера своего личного представителя – доктора Берндта.
   {13} Панцер-гренадерскими называли пехотные дивизии, усиленные бронетехникой. (Примеч. пер.)
   {14} Приведу красноречивый пример того, как строилась при Гитлере работа разных ведомств: только после окончания войны я узнал, что в разведывательной службе в Риме работали агенты Гиммлера. Их информация не доводилась до меня или посла, а ложилась на стол непосредственно Гиммлеру и Гитлеру.
   {15} I. Перечень и дислокация германских частей и соединений на 8.09.1943 года
   А) Командование Южного фронта (фельдмаршал Кесселъринг):
   1. 10-я армия, состоящая из 14-го танкового корпуса (входившая в его состав 16-я танковая дивизия частично участвовала в боях, а частично находилась в резерве или сменяла на позициях итальянские войска) и танковой дивизии «Герман Геринг» (одна часть ее личного состава находилась на отдыхе, другая участвовала в боевых действиях).
   76-й танковый корпус, задействованный в боях против британской 8-й армии в Калабрии. Состоял из 29-й танковой дивизии (переброшенной с Сицилии и нуждавшейся в отдыхе), 26-й танковой дивизии и 1-й парашютно-десантной дивизии в Апулии. Третья часть личного состава двух последних соединений находилась в резерве в тылу фронта в районе Салерно.
   2. 11-й зенитный корпус, находившийся в районе Рима. В его состав входили 3-я панцер-гренадерская дивизия (озеро Больсена, Леггорн и южнее) и 2-я парашютно-десантная дивизия, дислоцировавшаяся к югу от Рима.
   3. 90-я панцер-гренадерская дивизия и инженерно-саперная бригада на Сардинии.
   4. Бригада СС «Рейхсфюрер» на Корсике.
   5. 2-й воздушный флот, располагавший сильными военно-воздушными и зенитными частями, размещался на Апеннинском полуострове, на Сардинии и на Корсике.
   6. Военно-морское командование, располагавшее легкими надводными кораблями в Тирренском море.
   В) Группа армий В (фельдмаршал Роммелъ):
   1. 87-й армейский корпус, включавший в себя 76-ю, 94-ю и 305-ю пехотные и 24-ю танковую дивизии.
   2. 51-й горнострелковый корпус, включавший в себя танковую дивизию СС «Адольф Гитлер», 65-ю пехотную дивизию, 44-ю пехотную дивизию и горнострелковую бригаду Доэля.
   3. Корпус Виттгофта, состоявший из 71-й пехотной дивизии и отдельных частей и подразделений.
   II. Германской сухопутной группировке, дислоцировавшейся в Южной Италии, в том числе в Риме, и состоявшей из восьми дивизий, противостояли десять дивизий и несколько бригад противника, а также две воздушно-десантные дивизии и пять итальянских – всего семнадцать дивизий.
   III. С немецкой стороны в Южной Италии сражались восемь дивизий. В Северной Италии находились еще восемь с половиной дивизий, которые не принимали участия в решающих боях. Двух из. них было бы достаточно, чтобы не дать противнику высадиться в Салерно.
   {16} «Народным истребителем» называли «Хейнкель-162» – скоростной реактивный самолет, который, как надеялся Гитлер, будучи запущенным в массовое производство, мог бы производиться с минимальными затратами. Этими истребителями фюрер намеревался буквально затопить небо. (Примеч. пер.)
   {17} Я не информировал о переговорах с американцами никого из моих офицеров, даже начальника штаба, не желая их компрометировать.
   {18} 15 июля 1952 года фельдмаршал Кессельринг был освобожден под честное слово и прооперирован профессором Бюркле де ла Кампом. 24 октября он был помилован и освобожден окончательно.
 

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru