Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном




Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

скачать Волчьи логова Адольф Гитлер на войне, в политике, в быту

- 16 -

Продукты питания в спецпоезд доставлялись со склада «Общества среднеевропейских путешествий» ( «Митропа»), при этом всегда присутствовал начальник вагона-столовой гауптштурмфюрер С. А. Крюккен. Ответственность за снабжение вагонов водой несли проводники вагонов.

Охрану пустого поезда несли два человека от имперской службы безопасности, одиннадцать железнодорожных полицейских и наряд от команды зенитчиков, которая насчитывала тридцать девять человек. Подойти к поезду можно было только по особым пропускам.

Маршруты поездок были строго засекречены и подробно разработаны, хотя в них не указывалось, где, на какой станции будет садиться и выходить Гитлер. Он всегда выходил из поезда под охраной команд сопровождения и личной охраны, всегда отдельно от остальных.

Ночью двери вагонов закрывались, за исключением вагона, где размещалась личная охрана. В остальных вагонах были открыты только те двери, у которых дежурил проводник. Строжайше запрещалось приближаться к поезду ночью или проносить какой бы то ни было багаж. В случае сомнения проводник обязан был обратиться к соответствующему лицу от имперской службы безопасности.

Через станции, на которых делал остановку спецпоезд, прекращалось движение поездов по графику. Впереди спецпоезда на определенном расстоянии следовал другой поезд.

При официальных поездках на станцию назначения сообщалась длина поезда и место вагона фюрера в нем, чтобы остановить поезд точно перед собравшимся народом.

Поезд должен был быть готов к поездке в любую минуту, поэтому, особенно зимой, обращалось внимание на место стоянки и на ветры.

Большое внимание уделялось маскировке поезда.

При поездках на автомашине соблюдались другие правила.

Гитлер ездил на автомашинах марки «Мерседес-Бенц». Это были бронированные машины с мотором в 150 лошадиных сил. Броня и стекла не пробивались пулей из пистолета, винтовки и автомата. Постоянно производились соответствующие опыты. Кроме того, в каждой машине имелись хорошо замаскированные пистолеты и автоматы. Скорость свыше 90 км в час развивалась редко даже на автострадах. Гитлер ездил на автомашинах ради отдыха.

С 1935 года колонне была придана машина под названием «Пикникваген» с тем, чтобы можно было провести целый день на воздухе, не заезжая в какой-либо ресторан. На местах отдыха, которые выбирались обычно в стороне от больших дорог, выставлялось два поста, чтобы не допустить посторонних.

Обгон колонны другими машинами запрещался. Время от времени делались короткие остановки, чтобы пропустить едущие сзади машины.

Женщины в такого рода поездки не брались. Но случалось, что Гитлер вечером приглашал к себе небольшое общество мужчин и женщин, которых он ранее не знал и которые не принадлежали к аристократическим кругам.

Нередко Гитлер посещал театр, причем по окончании представления он несколько часов беседовал с артистами.

Адъютанты и мужчины из числа приближенных Гитлера предпочитали другого рода удовольствия и очень часто весело проводили время до утра.

Так проходили неофициальные поездки.

При официальных необходимо было принимать более серьезные меры безопасности, так как путь следования Гитлера был известен за несколько дней и население выходило на улицы, по которым должен был ехать фюрер. За несколько дней до поездки отдавалось распоряжение криминальной полиции охранять путь следования незаметно для публики. Владельцам домов и съемщикам квартир запрещалось впускать в дом посторонних. Гостиницы подвергались контролю. В гаражах и авторемонтных мастерских был установлен тщательный контроль за машинами. Контролировались направление и цели поездки как их владельцев, так и пассажиров. Канализация, столбы для афиш и почтовые ящики просматривались, опечатывались и охранялись патрулями. Установка трансляционных аппаратов и громкоговорителей производилась только автоколонной «Германия». Декорационные сооружения и арки строились под наблюдением агентов службы и партийного руководства. Фотографам и операторам указывались определенные места. Парки, через которые лежал путь следования фюрера, патрулировались полицейскими с собаками. Все трибуны на пути сооружались под наблюдением и находились под непрерывной охраной, для входа на них выдавались специальные пропуска.

При таких поездках Гитлер ехал только в своей личной машине. Если до какого-либо места Гитлер добирался поездом или самолетом, то колонна с личной автомашиной следовала за ним к месту назначения.

В день поездки улицы оцеплялись войсками и полицией. Не разрешалось бросать цветы: их отбирали и доставляли на квартиру Гитлеру.

Все эти мероприятия были необходимы: Гитлер все время стоял, а машина ехала со скоростью пешехода.

Письма от публики Гитлер не принимал, это делала «команда сопровождения», на ходу — все сопровождающие машины шли за машиной Гитлера углом вправо и влево.

Во время поездок Гитлера на автомобиле его обслуживали три автоколонны, в одной из них был автомеханик Карл Шнейдер, который чаще других использовался в мероприятиях.

Оберштурмфюрер СС Карл Шнейдер всегда был в эсэсовской форме.

Как правило, все шоферы, механики, служащие имперской канцелярии зачислялись в подразделение «Лейбштандарт Адольф Гитлер» под командованием Монке Вильгельма.

Впервые Монке появился зимой 1934/35 года в нововыстроенной резиденции Гитлера «Бергхоф» (Бавария) в Оберзальцберге (район Берхтесгаден). Гитлер отдыхал в «Бергхофе». Внешнюю охрану поместья фюрера несла рота охранного полка «Адольф Гитлер» под командованием Монке, который распределял посты, инструктировал и производил их проверку.

Если в Оберзальцберг или Берлин приезжали важные государственные деятели из других стран, выделялся почетный караул во главе с Монке.

Монке участвовал в боях на Западном фронте и был тяжело ранен.

Во время войны с СССР Монке командовал танковой дивизией СС «Адольф Гитлер».

В апреле 1945 года он командовал группой эсэсовских подразделений, оборонявших район новой имперской канцелярии и правительственных кварталов в Берлине.

Монке известен как «комендант цитадели». Вечером 1 мая 1945 года Монке со своей группой пытался вырваться из окружения, но безуспешно…

И, наконец, о поездках Гитлера на самолетах. В подразделение самолетов фюрера входили самолеты имперской службы безопасности, личные самолеты Гитлера, Гиммлера и Риббентропа. В подразделении имелись четырехмоторные самолеты «Кондор» фирмы «Фокке-Вульф», Ю-52 и Хе-111. Каждый самолет стоял в отдельном ангаре, доступ в который разрешался только по пропускам, выданным начальником подразделения группенфюрером СС Бауром. Всевозможные работы могли производиться только в присутствии кого-либо из экипажа самолета. Охрану несли войска СС и полк «Великая Германия».

В первые годы все самолеты находились на одном аэродроме. В связи с усилением опасности с воздуха в 1941 году самолеты рассредоточили по разным аэродромам. Летный состав комплектовался обществом «Люфтганза» и должен был иметь многолетнюю лётную практику и более одного миллиона налетанных километров. Это были летчики-капитаны: Баур, Дольди, Шнебеле, Битц, Гаим, Фридрих, Гюпнер и Ганзельбрехт. Гаим в декабре 1941 года потерпел аварию над аэродромом в Орле и был тяжело ранен. Шнебеле расстрелян партизанами под Житомиром в 1942 году. Дольди сбит в 1944 году русским истребителем под местечком Петрикау около города Литцманштадт.

При посадке на самолеты и погрузке багажа соблюдались такие же меры предосторожности, как и в спецпоезде.

В самолет Гитлера грузился только его личный багаж, который приносил ординарец и передавал из рук в руки экипажу самолета…

…За двенадцать лет Гитлер настолько привык к своей охране и Раттенхуберу, что не мыслил и дня без них. Хотя поначалу он тяготился охраной.

Раттенхубер вспоминает, например, что, когда в 1936 году охрана подъехала к гостинице «Элефант» в Веймаре и там стояло много людей в ожидании Гитлера, он громко сказал: «Боже, спаси меня от моей собственной полиции».

Гитлер думал, что Раттенхубер известил о его прибытии веймарскую полицию, чтобы та приняла меры безопасности. Доклад Раттенхубера главному адъютанту Гитлера и подробное сообщение о причине скопления народа, которое произошло по распоряжению гауляйтера Заукеля, остались без внимания. Разубедить фюрера в том, что Раттенхубер не виноват (тогда он ещё был только сотрудником криминальной полиции) и не привлекал полицию к сбору населения, так и не удалось.

Известен и такой факт, когда после 30 июня 1934 года Гитлер заявил, что он всегда «не терпел чиновников криминальной полиции, но в Виззее они доказали при аресте Рема и его сообщников, что на них можно положиться».

Дальнейшее отношение Гитлера к личной охране можно назвать благосклонным. Это проявлялось в его редком дружеском приветствии и иногда в пожатии руки при встрече.

Как-то за обедом, на котором присутствовали Кейтель, Йодль, Борман и другие, Гитлер заявил, что до войны он не мог никуда поехать без того, чтобы, по распоряжению полиции, население не ставилось об этом в известность. Он возмущенно сказал, что после войны запретит это и будет наказывать полицию.

В другой раз Гитлер заявил Гиммлеру, что он запретил Раттенхуберу сообщать Гиммлеру о его поездках и что он прикажет арестовать Раттенхубера, если тот нарушит его приказ.

По заверению окружающих, Гитлер не был трусом. Пожалуй, за все двенадцать лет существования личной охраны известен только один случай, когда фюрер спросил об охране. В июле 1938 года в Байрейте во время Вагнеровского фестиваля. Гитлер прибыл на вокзал в Байрейт специальным поездом, его встречала семья Вагнера, Гитлер направился к своей машине, подозвал Раттенхубера и спросил, приняты ли все необходимые меры безопасности. Тот ответил утвердительно, Гитлер сел в машину и поехал в виллу «Ванфриед». Больше к этому вопросу он не возвращался. При себе Гитлер всегда носил заряженный пистолет, а когда ехал в машине, пистолет лежал в специальном ящичке.

Глава 33

Как бы ни была хорошо поставлена служба личной охраны Гитлера, попытки покушения на него были неоднократно. (Немецкий автор воспоминаний о Гитлере В. Бертольд насчитал 42 покушения на фюрера в течение его жизни. Книга так и называется «42 покушения на Гитлера».)

Однако мало кому известно об одном из первых покушений на Гитлера, о котором рассказал следователю госбезопасности СССР на допросе после войны Раттенхубер.

В 1938 году один старший кельнер из французской Швейцарии прибыл в Германию, чтобы совершить покушение на Гитлера. Вначале он поехал в Берхтесгаден и появился в гостинице «Гольден Берен», где и познакомился с местными жителями. Он сумел сдружиться с одним преподавателем французского языка и тот пригласил его сделать доклад в школе. Кельнер сблизился с преподавателем, дабы получить сведения о прибытии Гитлера.

Прогуливаясь по так называемому Мерхенвальду (Сказочному лесу), он ещё раз проверил, стреляя по деревьям, как работает его пистолет. От новых знакомых он знал, что о приезде Гитлера, а также о его отъезде никогда не бывает известно. В общем, покушение на Гитлера имело мало перспектив. Тогда кельнер поехал в Мюнхен, чтобы осуществить задуманное 9 ноября во время марша из Бюргербройкеллера до «Коричневого дома».

Незадолго до 9 ноября он посетил канцелярию Гитлера в «Коричневом доме» и попросил доложить о себе одному из руководителей этого отдела. Адъютант Гитлера бригадефюрер СС Борман принял его — кельнер заявил, что имеет письмо к Гитлеру от прогермански настроенного французского политика.

В ходе разговора кельнер попросил билет на трибуну. Ему дали. С этой трибуны он наблюдал за шествием 9 ноября.

Однако выстрелить ему не пришлось, так как с обеих сторон Гитлера сопровождали несколько старых членов партии. С другой стороны, ему мешали поднятые для приветствия руки находившихся на трибуне.

Вскоре у кельнера кончились деньги, он попытался с перронным билетом Мюнхенского главного вокзала доехать до швейцарской границы, но в Аугсбурге во время патрулирования железнодорожной полицией был задержан в поезде Мюнхен — Констанц и передан гестапо…

Вторая попытка покушения на Гитлера была 9 ноября 1939 года…

В ночь с 8 на 9 ноября гестапо получило донесение из Швейцарии, в котором сообщалось, что на Гитлера замышляется покушение в одном из зданий, которое он часто посещал.

В ночь с 7 на 8 ноября 1939 года Гитлер с охраной выехал с берлинского вокзала «Анхальт» и прибыл после обеда 8 ноября в Мюнхен на главный вокзал.

Гитлер тотчас же поехал к себе на квартиру и оставался там до отъезда на собрание. Прибыв на квартиру он решил перенести собрание на полчаса — с 8.00 на 7.30.

Он также распорядился, чтобы Кристиан Вебер, руководитель собрания, сказал всего лишь две фразы по его прибытии.

Гитлер и сам решил говорить коротко. Решено было также, что после собрания он поедет на главный вокзал.

Как обычно, начальник личной охраны Раттенхубер направился предварительно в Бюргербройкеллер, где получил информацию от гестапо о принятых мерах безопасности.

За несколько дней до этого гестапо обыскало Бюргербройкеллер и поставило охрану.

Контроль пропусков, возлагался на руководителя собрания Кристиана Вебера. Главный адъютант Гитлера обергруппенфюрер СА Брюкнер ещё раз известил руководителя собрания, чтобы тот очень кратко приветствовал Гитлера.

В назначенное время Гитлер прибыл в Бюргербройкеллер, и собрание прошло спокойно. С собрания поехали на главный вокзал и оттуда уехали специальным поездом. В поезде Гитлера сопровождал Гиммлер (это делалось в очень редких случаях).

В Нюрнберге адъютант полицай-президента доложил, что в Бюргербройкеллере от взрыва бомбы обвалился потолок и имеется много убитых.

К поезду была подключена телефонная связь. Стало известно следующее… Бомбой замедленного действия была взорвана колонна, около которой стояла трибуна, и потолок обвалился. Эта бомба была, по-видимому, вмонтирована минимум за шесть дней до появления там фюрера.

Гейдрих распорядился закрыть все границы. И вовремя. На швейцарской границе Линдау-Бергенц на Бодензее один человек хотел перейти границу. После небольшой перестрелки с таможенными чиновниками он был задержан… У арестованного были найдены снимки Бюргербройкеллера…

По прибытии в Берлин Геринг на вокзале «Анхальт» высказался в том смысле, что покушение было направлено против «так горячо любимого» Кристиана Вебера.

Только несколько месяцев спустя гестапо сообщило о том, что задержанный на границе Линдау-Бергенц был действительно виновником покушения. Им оказался монтер Эбснер, который был недоволен своей работой и низкой оплатой…

Эбснер установил часы за семь дней до взрыва. Он сам вмонтировал бомбу в колонну здания Бюргербройкеллера. Чтобы не слышно было тиканья часов, он вложил в отверстие в колонне войлок. Арендатору Бюргербройкеллера сказал, что ему надо произвести ремонт пивоварни. Арендатор и обслуживающий персонал находились несколько дней в заключении, но затем были отпущены.

Эбснеру по требованию гестапо пришлось ещё раз смонтировать такую же бомбу замедленного действия. И только после этого поверили его показаниям…

Тот взрыв последовал с точностью до одной минуты. Было убито около 15 человек и много ранено. Покушение стало возможным потому, что «борцы периода 9 ноября», организовавшие этот вечер, не допустили вмешательства полиции, мотивируя это тем, что они не желают, чтобы за ними шпионили. Разъяснения полиции по этому вопросу в течение нескольких лет не имели успеха…

Глава 34

Покушение на Гитлера было совершено 20 июля 1944 в «Вольфшанце»…

План этой группы заговорщиков, по рассказам группенфюрера СС Фегеляйнена, занимавшегося делами войск СС и являвшегося референтом Гиммлера и доктора Кальтенбрунера при Гитлере, был разработан уже давно.

Руководитель службы безопасности в штаб-квартире начальника генерального штаба сухопутных сил директор полевой полиции доктор Арс заполучил дневники адмирала Канариса…

Из группы заговорщиков для проведения покушения сначала был выбран полковник Мейснер, находившийся при генерале Бюле в ставке Гитлера. Однако Мейснер отказался произвести.

Тогда покушение было запланировано на конец июня — начало июля 1944 года. Гитлеру должны были демонстрировать в это время новые танки на автостраде перед замком Клефагейм близ Зальцбурга, а также новую военную форму и новое снаряжение пехотинцев для атаки.

Заговорщики намеревались вмонтировать в снаряжение пехотинца бомбу, которая должна была взорваться одновременно с открытием молнии. Но и от этого отказались.

На 20 июля после обеда в два часа дня было назначено совещание о положении на фронтах, на котором должны были присутствовать Геринг и Гиммлер.

20 июля 1944 года одним из первых на совещание прибыл Клаус Шенк фон Штауффенберг.

Досье

Клаус Шенк фон Штауффенберг (1907-1944) — полковник генерального штаба германской армии, граф, ключевая фигура «Июльского заговора», бывший референт по вопросам народных гренадерских дивизий при начальнике запасной армии генерал-полковнике Фромме, недавно ставший его начальником штаба. Сын камергера баварского короля и внучки прусского генерала графа Гнейжнау, Штауффенберг с энтузиазмом воспринял приход Гитлера к власти. В начале Второй мировой войны служил в кавалерийском полку в Польше, Франции и Северной Африке. Получил тяжелейшее ранение в Тунисе (лишился глаза, правой руки, покалечил ногу). Чудом выжил благодаря мастерству крупнейшего немецкого хирурга Зауэрбруха и вернулся в строй, стал полковником, начальником штаба Резервной армии.

Поняв, что Гитлер ведет страну к катастрофе, присоединился к заговору против него, а позже и возглавил группу заговорщиков, в которую входили граф фон Мольтке, бургомистр Лейпцига доктор Герделер, бывший начальник генерального штаба генерал Бек и многие другие…

После неудавшегося покушения на Гитлера был расстрелян.

Штауффенберг вместе со своим адъютантом старшим лейтенантом фон Хефтером и начальником связи генералом Фельгиблем прибыли в ставку раньше, чем было назначено. Однако неожиданно совещание перенесли на полтора часа позже (1 час 30 минут дня). Три офицера находились ещё у фельдмаршала Кейтеля, когда получили сообщение о переносе совещания.

Штауффенберг использовал подходящий момент, чтобы выйти из комнаты и установить с помощью плоскогубцев находящуюся у него в портфеле бомбу с дистанционным взрывателем.

Вскоре он снова направился в сопровождении фельдмаршала Кейтеля в барак, где должно было проходить совещание…

Встретив Гитлера, они зашли с ним в помещение. Штауффенберг поставил портфель под стол, на котором находились карты Восточного фронта. Он прислонил портфель к правой ножке стола, над которой была часть карты Южного фронта, так как по опыту знал, что начнут с обсуждения положения на этом участке фронта.

Фельгибль и Хефтер ожидали Штауффенберга перед бараком. Положив портфель, Штауффенберг вышел, так как действительно начали с обсуждения положения на Южном фронте…

Трое заговорщиков направились в ожидании взрыва к машине, находившейся примерно в ста метрах от барака. Штауффенберг заказал телефонный разговор с Берлином…

…Когда, после окончания обсуждения положения на Южном фронте, перешли к армейской группе «Центр», Гитлеру потребовался полковник Штауффенберг. Генерал Боуле стал осведомляться о Штауффенберге. Наступила пауза. Гитлер отошел на несколько шагов влево. И в этот момент… произошел взрыв.

…Услышав взрыв, Штауффенберг, фон Хефтер и Фельгибль, не зная о результате покушения, сели в машину, чтобы ехать на аэродром.

Криминальный советник Хегль из личной охраны Гитлера, находившийся на контрольном входе распорядился немедленно оцепить все подступы к ставке. Однако офицеры, которые дошли уже до внешней охраны, были пропущены: они заявили, что имеют срочное задание немедленно лететь в Берлин.

В результате покушения Гитлер получил легкое ранение руки, сильное расстройство слуховых проходов и небольшой нервный шок — его руки начали дрожать.

Тем временем Хегль установил, по образовавшемуся отверстию от взрыва, что в помещение, где происходило совещание, был принесен предмет и поставлен под стол с картами.

Обрывки ковра были обращены книзу, значит бомба должна была стоять на ковре. Все участники совещания подтвердили, что именно здесь стоял портфель полковника Штауффенберга.

Хегль сам поставил в известность группенфюрера СС Мюллера о покушении и о том, что виновники покушения Штауффенберг, фон Хефтер и Фельгибль только что вылетели в Берлин. При этом он указал тип самолета и его опознавательные знаки.

В свою очередь Мюллер велел не задерживать виновников покушения после их высадки из самолета, а следовать за ними на машине гестапо…

…Штауффенберг и фон Хефтер явились к генерал-полковнику Фромму, командующему Резервной армией, и сообщили ему о покушении на Гитлера.

Досье

Фридрих Фромм (1888-1945) — генерал, главнокомандующий германской Резервной армией и начальник вооружения с 1 сентября 1939 по 20 июля 1944 года. Кадровый офицер. Был хорошо осведомлен об «Июльском заговоре» 1944 года, но активного участия в нем не принимал, хотя и знал, что война проиграна и что Гитлер ведет страну к катастрофе.

Узнав по телефону от Кейтеля о провале покушения и надеясь спасти собственную жизнь, он приказал немедленно расстрелять прибывших к нему Штауффенберга и фон Хефтера, что и было исполнено. Однако это не спасло самого Фромма. Вскоре он также был арестован как участник заговора и казнен в марте 1945 года.

Генерал-полковник Фельгибль был задержан несколькими месяцами позднее и повешен в Берлине в сентябре 1944 года.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru