Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном





Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

Солдаты, которых предали

- 27 -

имело бы смысл только в том случае, если бы могло уберечь немецкие города от судьбы Сталинграда, спасло бы немецкий народ от гибели. Но битва на Волге не достигла этой цели и не образумила властителей Германии. В берлинском «Спортпаласте» они подняли знамя тотальной войны, знамя безумия, которое обрекает женщин на кошмар ночных бомбежек и гонит на фронт детей. Закон, который приказывал нам умереть, стал смертным приговором для всего нашего народа. Не дать свершиться этому приговору, оказать сопротивление палачам, готовым привести его в исполнение, сказать громкое "нет! " императиву самоубийства и сознательно отказаться от присяги, принесенной на верность лично персоне Адольфа Гитлера, – таково веление чести и нравственный долг каждого честного немца!
   Да, теперь для меня все это так ясно, так очевидно, что больше раздумывать нечего. И все-таки я в тысячный раз обдумываю свой шаг. Ведь, как и у многих других, многое связано у меня с германскими вооруженными силами, которыми я всегда до сих пор гордился и хотел гордиться. Здесь был мой дом, здесь нашли себе приют мои склонности, моя вера, мой идеализм и счастье жизни. Ради германской армии проливал я свой пот и кровь. И в ней я потерял своих лучших друзей и камрадов – во Франции, на Дону и в цехах Сталинграда. Я не хочу испытывать чувство стыда ни перед Вольфгангом Килем, ни перед обер-фельдфебелем Лимбахом, ни перед многими другими. Они погибли в бою, веря в то, что действуют правильно, и сознавая, что я вместе с ними. И вот теперь я должен сказать им, что эти бои принесли беду вместо счастья, что мужество наше служило ложным целям, что жизнь наша была бесцельна. Ведь именно это и означает тот шаг, который я хочу сделать. Но ничего не поделаешь; я должен вступить на этот путь, я не смею, не имею права упорствовать во лжи, если разглядел ее. Этого требуют от меня живые, но и мертвые не могли бы желать, чтобы миллионы других людей так и остались опутанными паутиной лжи и гибли в ней. Германия должна жить даже и после того, как пошла по ложному пути, с которого ей необходимо сойти.
   И вот я совершаю самое трудное, что вообще может совершить человек: жирным крестом перечеркиваю многие годы своей жизни, объявляю их лишенными смысла, бросаю в мусорную корзину истории. Родина поймет меня, я еще понадоблюсь ей в будущем, как и другие, кто нашел в себе мужество осознать ошибки и начать новую жизнь. Все мои силы, весь опыт, все, что у меня есть, я хочу отдать для того, чтобы исправить ошибки прошлого и вложить свой посильный вклад в строительство нового здания немецкой нации.
   На третий день по предложению делегации Национального комитета «Свободная Германия» в лагере созывается собрание. Пришли почти все офицеры. Латтман говорит о мотивах, побудивших его вступить в Национальный комитет, слова его убедительны. Аплодисменты сильнее, чем я ожидал. Старые нацисты попытались вчера запугать военнопленных своими угрозами. Латтман, мол, государственный изменник и предатель, а кто ему содействует, пусть пеняет на себя! Сидя здесь, в зале, наблюдают за происходящим, как авгуры, регистрируют малейшее движение. Но массу уже не запугать. Офицеры, еще полгода назад трезво смотревшие в глаза смерти и прошедшие через ураганный огонь Сталинграда, теперь вновь обрели свою выдержку. Теперь они хотят ясности, они приветствуют любую возможность узнать новое, сравнить его с прошлым и сделать выводы. Только незначительная часть пленных поддается запугиванию нацистов. Это слабые, трусливые.
   Прошу слова и, обращаясь к собравшимся офицерам, говорю:
   – Как и все вы, я принес присягу повиноваться фюреру германского рейха и народа. Но сегодня эта присяга больше не может связывать меня. Тог, кто сам действует вероломно, кто лжет и предает, кто ведет к гибели весь немецкий народ, как привел к ней 6-ю армию, тот не имеет права требовать верности. Наша присяга в конечном счете дана немецкому народу. Именно ему мы должны остаться верны, ему мы должны помочь чем только можем. Пришло время схватить за руку губителя нашего народа, начать бороться против него, даже находясь в плену. Вот. почему я присоединяюсь сегодня к движению «Свободная Германия». Наша цель – отечество без Гитлера, новая, свободная, лучшая Германия!
   Послесловие
   Я не писатель, и мне нелегко и непросто было написать эту книгу. Непросто хотя бы уже по одному тому, что в ней я попытался подвести итог важного этапа своей жизни, дать отчет перед самим собой и перед моим поколением, которое многие годы верило своим офицерам и начальникам. Но этот отчет и в малом, и в большом необходим ныне, после двух мировых войн, потому, что осознанием минувших событий тоже определяется место каждого из нас в сегодняшней действительности.
   Тяжело говорить о своей собственной жизни, что лучшие ее годы были напрасно отданы служению дурному делу. К осознанию этого меня привел долгий путь. Я принадлежу к поколению, выросшему после первой мировой войны. В школе и университете я испытал на себе шовинистическое воспитание тех лет; оно внушало, что германская армия осталась в первой мировой войне непобежденной, и широко использовало империалистический Версальский мир для разжигания реваншистских чувств. Стремясь не связывать свою жизнь с политикой, я увидел единственный выход во вступлении в вермахт. С моей тогдашней точки зрения, отвечавшей взглядам немецкой мелкой буржуазии, он не имел ничего общего с политикой: мол, каждое государство имеет свою армию, почему же не иметь ее и Германии?
   Но то, что всякая армия служит инструментом политики и что именно им и был гитлеровский вермахт, мне стало ясно только тогда, когда в советском плену у меня появилось время поразмыслить над этим. Этому способствовало не только время, но и дискуссии с немецкими коммунистами, жившими в качестве эмигрантов в СССР, а также с советскими офицерами.
   Под свежим впечатлением военного разгрома у Сталинграда и под гнетом сознания, что я, как командир, отвечающий за жизнь своих людей, ничего не сделал для спасения батальона, я всем своим существом воспринял их аргументы. Мой личный опыт приобрел теперь иной вес. Я начал осознавать, что фашистская Германия должна была проиграть войну не только потому, что ее военные силы и средства уступали мощи антифашистской коалиции, в чем я смог лично убедиться на примере только что закончившейся битвы, но и потому, что фашистский режим вел войну несправедливую. Он преследовал в ней разбойничьи цели и действовал преступными средствами.
   Раньше я поражался тому, что в Польше, на севере Европы, в начале боевых действий на Западе перед нами оказывался застигнутый врасплох противник, что нам удалось внезапно напасть на Советский Союз. Только в плену я понял, что эти первоначальные успехи вовсе не означали превосходства немецкого оружия, а свидетельствовали о том факте, что гитлеровская Германия попрала всякое международное право, нарушила все заявления о нейтралитете и договоры о ненападении. Мог ли я гордиться такими успехами, таким «солдатским поведением»? У меня исчезли иллюзии о войне как рыцарской битве, и я, человек, желавший остаться вне политики и потому ставший солдатом, осознал, насколько сильно действия мои на самом деле служили преступной политике. Во мне происходил тот же процесс, что и во многих молодых немцах в те годы или позднее. И процесс этот привел меня, как и многих других, к ненависти против фашизма и к признанию новой Германии. За осознанием последовало действие.
   Это было делом не только рассудка, но и чувства. В плену я получил полное представление о всем масштабе фашистских преступлений против человечности. Я узнал правду о преступлениях фашизма в самой Германии и других странах. С осуждением этих преступлений было связано горькое сознание, что они, в сущности говоря, стали возможны прежде всего потому, что сначала рейхсвер, а затем вермахт оказали им военную защиту и задушили внутри страны всякое возмущение ими. И снова понял я, что недопустимо уклоняться от политического решения, а любое колебание лишь усиливает ответственность.
   И еще одно начал я понимать: противоречие между фронтом и тылом, которое так возмутило меня после моего отпуска в Германию и заставило над многим задуматься, не было главным противоречием того времени, как мне тогда казалось. В те недели, которые я провел в Касселе, я ставил знак равенства между тылом и фашистским руководством, причисляя себя к фронту. Возможно, это было тогда попыткой смягчить собственную ответственность. Я исходил из внешних факторов, возмущался «безумной жизнью» в «тылу», той поверхностностью, с какой принимались решения в Виннице. Во время дискуссий с немецкими антифашистами и советскими офицерами они указывали мне, что изолированно решать это противоречие нельзя, что это возможно только вместе с решением основного противоречия – между планами завоевания мирового господства германского империализма и интересами немецкого народа.
   Раньше я считал, что разбираюсь в истории Германии, но в этих беседах мне пришлось увидеть, насколько неверно я интерпретировал ее.
   Только в плену, вдали от родины, я начал по-настоящему любить свои народ, и отчаяние сменилось уверенностью в том, что именно разгром германского фашизма поможет народу стать хозяином собственной жизни.
   Борьба за полную ясность – вот что стало моей целью, и я сбросил с себя последние оковы старых взглядов. Уверен, что читатели моей книги одобряют то решение, которое я принял тогда против Гитлера и его государства, во имя немецкого народа, во имя Германии.
   О том, что произошло со мной после освобождения Германии от фашизма, можно сказать в нескольких словах. Я трудился. В эти первые послевоенные месяцы восстановления, когда нужно было обеспечить самое необходимое для жизни, я оказался перед лицом таких задач, решить которые оказалось возможно только потому, что рядом со мной были опытные товарищи, а люди, которых я раньше совсем не знал, помогали мне своей работой. Как один из бургомистров Дрездена и руководитель его предприятий снабжения, я вновь и вновь видел подтверждение того, что понял в плену: немецкий народ в состоянии возродить свою родину и взять свою судьбу в собственные руки.
   Я избрал для этой книги форму заметок, полагая, что таким образом смогу рельефнее изобразить события тех недель и месяцев. С первого до последнего слова я писал так, как думал и действовал тогда, потому что хотел на собственном опыте показать, что происходит с человеком, какую ответственность берет он на себя, когда считает, что может уклониться от решения.
   Я старался воспроизвести все детали как можно точнее. Мне помогло и то, что первый вариант своей книги я написал еще в плену и многое мог уточнить на месте и по свежим воспоминаниям.
   1964 г.
   Приложение
   ДИРЕКТИВА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО ВЕРМАХТА
   № 41 от 5 апреля 1942 года
   Фюрер и верховный главнокомандующий вермахта
   Ставка фюрера
   5.4.1942.
   ОКВ/Шт. опер. рук. №55616/42 сов. секр.
   Сов. секретно
   Передавать только офицером
   Директива № 41
   Зимняя битва в России близится к концу.
   Благодаря выдающейся храбрости и самоотверженным действиям солдат Восточного фронта достигнут грандиозный оборонительный успех германского оружия.
   Противник понес тяжелейшие потери в людях и технике. Стремясь использовать мнимые начальные успехи, он этой зимой в значительной мере израсходовал также основную массу своих резервов, предназначенных для дальнейших операций.
   Как только условия погоды и местности будут благоприятствовать, немецкое командование и войска вновь должны захватить в свои руки инициативу и навязать противнику свою волю.
   Цель состоит в том, чтобы окончательно уничтожить живую силу, оставшуюся еще у Советов, лишить русских возможно большего количества важнейших военно-экономических центров.
   Для этой цели будут использованы все войска, имеющиеся в распоряжении германских вооруженных сил и вооруженных сил союзников. Вместе с тем необходимо при всех условиях обеспечить удержание занятых территорий на западе и севере Европы, особенно побережий.
   I. Общий замысел.
   Придерживаясь исходных принципов Восточной кампании, необходимо, не предпринимая активных действий на центральном участке фронта, добиться на севере падения Ленинграда и установить связь с финнами по суше, а на южном крыле осуществить прорыв в район Кавказа.
   Учитывая обстановку, сложившуюся ко времени окончания зимней битвы, при наличных силах и средствах, а также существующих транспортных условиях цель эта может быть достигнута только по этапам.
   Первоначально необходимо сосредоточить все имеющиеся силы для проведения главной операции на южном участке фронта с целью уничтожить противника западнее р. Дон и в последующем захватить нефтяные районы Кавказа и перевалы через Кавказский хребет.
   Окончательная блокада Ленинграда и захват района р. Нева будут осуществлены, как только позволит обстановка в районе окружения или высвобождение других, достаточных сил.
   II. Проведение операций. a) Первоочередная задача сухопутных войск и авиации по окончании распутицы – создать предварительные условия для осуществления главной операции.
   Для этого требуется упорядочение и укрепление положения на всем Восточном фронте и в оперативном тылу с целью привлечь возможно больше сил для главной операции, сохраняя вместе с тем на остальных участках фронта способность минимальными силами отразить любое наступление противника. Однако там, где для этого надлежит, согласно моим указаниям, осуществить наступательные операции с ограниченной целью, необходимо обеспечить превосходство сухопутных войск и авиации, чтобы введением в бой их наступательных средств добиться быстрых и решающих успехов. Лишь таким образом, причем прежде всего до начала крупных весенних операций, у наших войск будет вновь укреплена безусловная вера в победу, а противник в результате наших ударов вынужден будет осознать, что безнадежно уступает нам в силах. b) Следующими задачами в данных рамках являются: очищение от войск противника Керченского полуострова в Крыму и захват Севастополя. Авиации, а также и военно-морскому флоту в порядке подготовки этих операций решительнейшим образом парализовать вражеские коммуникации в Черном море и Керченском проливе.
   На южном участке фронта отрезать и уничтожить в районе р. Донец противника, вклинившегося по обе стороны р. Изюм. Какие именно меры по корректированию линии фронта еще потребуются на центральном и северном участках Восточного фронта, можно будет окончательно установить и решить лишь после окончания текущих боевых действий и периода распутицы
   Однако необходимые для того силы – как только позволит обстановка – должны быть получены за счет сокращения линии фронта с) Главная операция на Восточном фронте
   Цель, ее, как уже подчеркнуто, состоит в том, чтобы для выхода к Кавказу нанести решающий удар по русским силам, расположенным в районе к югу от Воронежа, западнее, а также севернее р. Дон, и уничтожить их. По причинам, связанным с переброской предназначенных для нее войск, эта операция может быть проведена лишь путем ряда следующих друг за другом, но взаимосвязанных и взаимодополняющих наступлений. Поэтому осуществление их следует с севера на юг согласовать по времени таким образом, чтобы, кроме того, в каждом отдельном наступлении обеспечить максимальную концентрацию на решающих участках как сухопутных войск, так и особенно авиации.
   Учитывая достаточно доказанную русскими нечувствительность к оперативным окружениям, решающее значение (как при сражении в районе Брянска и Вязьмы с целью окружения) придавать осуществлению отдельных прорывов в форме плотных двойных охватов.
   Следует избежать, чтобы в результате слишком позднего поворота войск, осуществляющих окружение, у противника осталась возможность уйти от уничтожения.
   Не допускать, чтобы из-за слишком быстрого и дальнего броска танковых и моторизованных соединений нарушалась их связь со следующей за ними пехотой или же сами эти соединения теряли возможность своими непосредственными действиями в тылу окруженных русских армий прийти на помощь пехотным войскам, с тяжелыми боями наступающим с фронта.
***
   Таким образом, помимо главной оперативной цели в каждом отдельном случае необходимо при любых условиях обеспечить уничтожение атакованного противника уже самим характером постановки боевой задачи и методами командования собственными войсками.
   Общую операцию начать охватывающим наступлением, соответственно прорывом из района южнее Орла в направлении Воронежа. Из обоих предназначенных для осуществления окружения танковых и моторизованных соединений действующее с севера должно быть сильнее, чем действующее с юга. Цель этого прорыва – захват самого Воронежа. В то время как часть пехотных дивизий должна немедленно создать сильный фронт обороны на рубеже от исходного пункта наступления из района Орла в направлении Воронежа, танковые и моторизованные соединения имеют задачей своим левым флангом, примыкая к р. Дон, продолжать наступление от Воронежа на юг с целью поддержки второго прорыва, осуществляемого примерно из района Харькова на восток. Основная цель и здесь – не оттеснить русскую линию фронта, как таковую, а во взаимодействии с пробивающимися вниз по течению р. Дон моторизованными соединениями уничтожить русские силы.
   Третье наступление в рамках этих операций следует вести так, чтобы войска, продвигающиеся вниз по течению р. Дон, соединились в районе Сталинграда с теми силами, которые пробиваются на восток из района Таганрог – Артемовск через р. Донец между нижним течением р. Дон и Ворошиловградом. В завершение операции они должны войти в соприкосновение с танковой армией, наступающей на Сталинград.
   Если же в ходе этих операций, особенно в результате овладения неповрежденными мостами, возникнет перспектива создания плацдармов восточнее или южнее р. Дон, такими возможностями надо воспользоваться. В любом случае следует попытаться достигнуть самого Сталинграда или же по меньшей мере подвергнуть его воздействию нашего оружия в такой степени, чтобы он перестал служить военно-промышленным и транспортным центром.
   Особенно желательно, если бы удалось или захватить неповрежденные мосты, к примеру в самом Ростове, или надежно овладеть какими-либо предмостными укреплениями южнее р. Дон для продолжения операций, намеченных на более поздний срок
   С целью не дать значительной части расположенных севернее р. Дон русских сил переправиться через него и уйти на юг важно, чтобы правое крыло боевой группы, продвигающейся из направления Таганрога на восток, было усилено танками и моторизованными войсками, которые в случае необходимости следует создавать также и в виде импровизированных соединений.
   По мере продвижения в ходе указанных наступлений следует не только уделить внимание сильному обеспечению северо-восточного фланга наступательной операции, но и немедленно приступить к оборудованию позиций, примыкающих к р. Дон. При этом решающее значение придавать созданию максимально мощной противотанковой обороны. Расположение позиций следует заранее определить исходя из их возможного использования зимой, а также всемерно оборудовать для того.
   Для занятия все более удлиняющейся в ходе этих операций линии фронта по р. Дон привлечь в первую очередь соединения союзников при том условии, что германские войска будут использоваться в качестве мощного барьера между Орлом и р. Дон, а также вдоль прибрежной полосы Сталинграда; в остальном же отдельные германские дивизии будут находиться позади линии, проходящей вдоль р. Дон, в качестве подвижного резерва.
   Союзные войска следует использовать на занимаемых ими участках насколько возможно таким образом, чтобы севернее располагались венгры, затем – итальянцы и далее к юго-востоку – румыны. d) Быстрое продолжение движения через р. Дон на юг для достижения целей операции должно быть обеспечено с учетом условий времени года.
   Н. -А. Jacobsen. 1939-1945. Der Zweite Wellkrieg In Chronik und Dokumenten Darmstadt, 1961, S. 287-300
*** 
   ДИРЕКТИВА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО ВЕРМАХТА
   № 45 от 23 июля 1942 года
   Фюрер
   Ставка фюрера 23.7.1942
   ОКВ/Шт. опер. рук/On. № 551288/42
   Сов. секретно
   Директива № 45
   О ПРОДОЛЖЕНИИ ОПЕРАЦИИ «БРАУНШВЕЙГ»
   I. В ходе кампании продолжительностью немногим более трех недель поставленные мною перед южным крылом Восточного фронта дальние цели в основном достигнуты. Лишь незначительным силам вражеских армий под командованием Тимошенко удалось избежать окружения и переправиться на южный берег р. Дон. Следует считаться с возможностью их укрепления войсками из района Кавказа.
   Сосредоточение еще одной вражеской группировки происходит в районе Сталинграда, который противник, предположительно, будет упорно оборонять.
   II. Цели дальнейших операций. А. Сухопутные войска.
   1. Ближайшая задача группы армий "А" – окружить и уничтожить в районе южнее и юго-восточнее Ростова вражеские силы, ушедшие за р. Дон
   Для выполнения этой задачи с плацдармов, которые следует создать в районе Константиновская – Цымлянская, ввести в бой сильные моторизованные соединения в общем направлении на юго-запад – примерно на Тихорецк; пехотным, егерским и горнострелковым дивизиям форсировать р. Дон в районе Ростова.
   Наряду с тем остается в силе задача авангардными частями перерезать железнодорожную линию Тихорецк – Сталинград.
   Два танковых соединения группы армий "А" (В том числе 24-ю танковую дивизию) для продолжения операций в юго-восточном направлении подчинить группе армий "Б".
   Пехотную дивизию «Великая Германия» следует оставить в качестве резерва ОКХ в районе севернее Дона. Подготовить ее отправку на запад.
   2. После уничтожения группировки противника южнее р. Дон важнейшей задачей группы армий "А" является овладеть всем восточным побережьем Черного моря, тем самым выведя из строя черноморские порты и Черноморский флот противника.
   С этой целью, как только станет эффективным продвижение главных сил группы армий "А", переправить через Керченский пролив предназначенные для того части 11-й армии (румынский горнопехотный корпус), чтобы. затем пробиваться на юго-восток вдоль шоссе, идущего по Черноморскому побережью.
   Силами другой группировки, в которой следует сосредоточить все остальные егерские и горнострелковые дивизии, овладеть переправой через р Кубань и гористым районом Майкоп – Армавир.
   Эта боевая группа, подлежащая усилению своевременно подброшенными высокогорными частями, в ходе своего дальнейшего продвижения к западной части Кавказа и через последнюю должна использовать все доступные горные проходы и таким образом во взаимодействии с силами 11-й армии захватить Черноморское побережье.
   3. Одновременно боевой группе, которую следует сформировать в основном из моторизованных соединений, выделив фланговые прикрытия с востока, овладеть районом Грозного и частью сил перерезать Военно-Осетинскую и Военно-Грузинскую дороги, прилагая максимум усилий для захвата перевалов. Вслед за тем наступлением вдоль побережья Каспийского моря захватить Баку.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru