Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном




Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

Макси К. Упущенные возможности Гитлера

 

- 40 -

Приложение 1.
Альтернативы Сталина

Предисловие

Стремление редакции наиболее полно изложить англосаксонскую версию "вероятностной военной истории" привело к неконтролируемому разрастанию проекта "Альтернатива". Неожиданно для нас самих сначала вышла из печати "боковая ветвь" — дополнительный том под названием "Победы, которых могло не быть". Не исключено, что в скором времени может появиться и еще одна книга "Альтернативы".

Как и предыдущие, новый том будет представлять собой "амальгаму" откомментированных переводных текстов и собственных редакционных "альтернативных" разработок. Предполагается, что в Приложениях вниманию читателей будет предложен обширный изобразительный и фактический материал по военной технике иных Реальностей.

В целях лучшей балансировки сборников некоторые материалы перенесены из этого тома в следующий. Прежде всего, это относится к разделу "Альтернативы Сталина", который представлен здесь лишь одной статьей, касающейся проблем "большой тактики" — В.Гончаров анализирует возможный ход Новороссийской десантной операции 1943 года в предположении, что адмирал Октябрьский был снят со своей должности на несколько недель раньше, чем это произошло в Текущей Реальности.

"Русские" альтернативы более глобального характера мы предполагаем рассмотреть впоследствии.

Прежде всего это будет разбор перспектив упреждающего удара Рабоче-Крестьянской Красной Армии по войскам вермахта. Подобная операция, навеянная книгами "Ледокол" и "День М", получила на уровне эскизных проработок несколько ироничное наименование "Суворов".

Значительный интерес представляет собой наступление, спланированное в Текущей Реальности А.Василевским и известное как "Большой Сатурн". Лучший из штабных умов Сталина предлагал игнорировать деблокирующее наступление группы армий "Дон" Э.Манштейна и использовать резервы для решения принципиальных задач: разгрома 8-й итальянской армии, полного сокрушения немецкой обороны на южном участке фронта и выхода к Ростову-на-Дону. Буквально в последний момент осторожность Верховного взяла верх над интеллектом Василевского — в результате "Большой Сатурн" превратился в "Малый", а немецкие войска сумели стабилизировать фронт на юге и даже перейти в контрнаступление в районе Харькова.

Две намеченные к рассмотрению "Альтернативы Сталина" носят геополитический характер. Первая посвящена созданию континентальной "Оси" Рим — Берлин — Москва — Токио, вторая — инициативе командования Объединенного флота Японии по заключению мира между Германией и СССР весной 1942 г.За Страну Восходящего Солнца предполагается изучить только одну возможность, в которой японское руководство обращает внимание на стечение неблагоприятных предзнаменований и откладывает выход флота к Мидуэю.

Наконец, читателю будет предложена альтернативная реконструкция советской Лунной программы — важнейшей операции Третьей, холодной, Мировой войны.

"Мне хочется верить, что грубая наша работа
Дает вам возможность беспошлинно видеть восход."

(В. Высоцкий)

Черные бушлаты (Новороссийск и Тамань, февраль 1943 года)

Предуведомление

Создать альтернативный вариант развития той или иной реальной военной операции вовсе не столь легко, как это может показаться на первый взгляд. Можно как угодно переставлять танки, корабли или войсковые соединения по карте, словно фигуры на шахматной доске — но в отличие от шахмат (или стратегических компьютерных игр), истинное соотношение тех или иных "юнитов" на реальной местности и в реальной истории можно узнать лишь в одном случае — если они и в действительности когда-либо сталкивались в сходной обстановке "один к одному", и нам известен действительный результат этого столкновения.

Весьма немаловажную роль играет именно это уточнение: "в сходной обстановке". Выяснить формальное соотношение ценности боевых элементов достаточно просто. Мы легко можем сказать, каков был бы исход столкновения крейсера "Могами" с двумя крейсерами типа "Дидо" или вычислить, сколько итальянских дивизий равны одной британской — причем как в наступлении, так и в обороне. Несложно просчитать соотношение между танками Pz.III J и Т-34 образца 1941 года. Но вот "человеческий фактор" в руководстве войсками учесть невозможно практически никогда. Весной 1942 года Манштейн выиграл сражение под Керчью в практически безнадежной для его 11-й армии [406] обстановке — но из этого вовсе не следует, что советские и германские дивизии надо пересчитывать в соотношении четыре или пять к одному. Ведь полгода спустя тот же Манштейн проявил себя под Сталинградом отнюдь не столь блестяще.

В целом же приходится признать, что боеспособность советских войск гораздо более чем в других армиях зависела от руководства — причем на всех уровнях. Немалую роль здесь играли чисто психологические факторы. При отсутствии связи с высшим начальством (например, в окружении или в десанте) командиры отдельных частей (вплоть до дивизии) могли действовать превосходно, но установление связи с начальством сразу же сковывало их инициативу. Не будет преувеличением сказать, что безынициативность офицеров и генералов при наличии начальственного ока оказывала буквально катастрофическое воздействие на боевые качества советских войск в наступательных операциях — и примерам тому несть числа.

Не будем останавливаться на причинах низкой квалификации высшего руководства РККА в начале войны — это отдельная тема. Однако заметим, что одновременно многие операции сплошь и рядом не достигали успеха именно из-за того, что даже вполне разумное планирование и руководство сталкивалось с неумением нижестоящих командиров грамотно руководить своими подразделениями в наступательном бою. Так что тридцать седьмой год — не единственное объяснение случившемуся в 1941-м и 1942-м.

Тем не менее, мы все же попытались предложить вашему вниманию альтернативный вариант одной из малоизвестных операций переломного периода войны. Точнее, широко известным оказался ее жалкий итог — пресловутая эпопея на "Малой Земле". Между тем, сама операция была спланирована весьма неплохо и окончилась неудачей именно из-за "человеческого фактора" — причем проблема на сей раз была не в массовой психологии, а в действиях всего двух человек, каждый из которых оказался явно не на своем месте (причем один из них до этого проявил себя весьма неплохим командиром). Но кто может сказать, как повернулась бы история, если бы операция у Южной Озерейки проходила согласно первоначальному плану?

1942 год. Кавказский фактор

Для германского руководства Кавказ был лакомым куском. Выход к каспийским нефтепромыслам и границам Ирана позволял начать завоевание Ближнего Востока и открывал путь к вожделенной Индии — на соединение с японскими войсками. Собственно, главной целью наступления на Сталинград летом и осенью 1942 года было не что иное, как прикрытие левого фланга немецкой группировки, наступавшей на Кавказ. И началось это наступление далеко на севере — под Воронежем, где на крайне левом фланге группы армий "Юг" в конце июня 1942 года обозначился первый успех. Дальнейшее продвижение немцев шло как бы по ступенькам — с севера на юг. Вторая армия и венгерские дивизии, наступая на Воронеж, обеспечивали безопасность левого фланга группировки, в то время как 4-я танковая армия стремительным броском на юго-восток вдоль правого берега Дона вышла в тыл советским частям, обороняющимся в районе Миллерово — Ворошиловград — Ростов. [408]

Девятого июля 1942 года группа армий "Юг" была разделена на две группы армий — "А" и "В". Группа армий "А" (2-я и 6-я общевойсковые, 4-я танковая и 2-я венгерская армии) своим правым флангом должна была наступать на Сталинград, группе армий "В" (11-я, 17-я, 1-я танковая и 8-я итальянская армии) предписывался захват Кавказа. Последнее не составляло большого труда — в конце июля с выходом германских войск в излучину Дона основные части Красной Армии остались севернее и дорога на Кавказ оказалась практически открыта.

Наступление немцев развивалось стремительными темпами — 24 июля пал Ростов-на-Дону, на следующий день германские войска захватили плацдармы на южном берегу Дона. Уже 31 июля они достигли Сальска, 5 августа пал Ставрополь, 10 августа немцы заняли Пятигорск, а 12 августа — Краснодар. К середине августа немецкие войска достигли предгорий Кавказского хребта. Одновременно части группы армий "А" вышли на ближние подступы к Сталинграду, охватив город с юга и с северо-запада широким полукольцом. При этом между группами "А" и "В" в калмыцких степях образовался огромный, ничем не прикрытый разрыв шириной до 300 километров.

Далее наступление застопорилось, и линия фронта надолго пролегла вдоль Большого Кавказского хребта — до Нальчика и Моздока на крайнем юго-востоке. Новороссийск, отчаянно обороняемый отступившими с Тамани частями, немцам удалось взять только 10 сентября. Однако юго-западная окраина города и правый берег Цемесской бухты остались в руках 47-й армии Закавказского фронта — поэтому использовать порт все равно оказалось невозможно. Предпринятая в октябре попытка 1-й танковой армии прорваться к Баку вдоль северного края Кавказского хребта не достигла успеха — немецкие войска были остановлены на подступах к Орджоникидзе. 17-я армия с конца сентября предприняла несколько попыток преодолеть Большой Кавказский хребет в районе Туапсе — чтобы, выйдя к морю, отрезать Черноморскую группу советских войск от основных частей Закавказского фронта. Немцам удалось пробиться к берегу на 20 километров, но дальше они не сумели продвинуться ни на шаг, хотя тяжелые бои продолжались здесь вплоть до 20 декабря.

Таким образом, оба фланга группы армий "В" оставались недостаточно обеспеченными, а вся Кавказская операция, [409] по сути дела, продолжала висеть в воздухе. После начала советского контрнаступления под Сталинградом необходимо было срочно начинать отвод немецких войск с Кавказа во избежание их окружения. Однако германское командование медлило, надеясь на чудо, — ведь вожделенный Восток был так близко!

Провал попыток Манштейна прорваться к окруженной в Сталинграде 6-й армии Паулюса и успешное наступление советских войск северо-восточнее Ворошиловграда придали эвентуальной угрозе выхода русских к Ростову черты реальности. В этом случае положение всей группы армий "В" на Кавказе становилось просто катастрофическим — у нее осталась бы единственная коммуникация, проходящая через узкую горловину Таманского полуострова (причем этот путь все равно находился под постоянной угрозой из района Новороссийска). Поэтому в первых числах января 1943 года ОКХ скрепя сердце отдало распоряжение на отвод немецких войск из Нальчикско-Моздокского выступа. Поначалу об оставлении Кавказа еще никто не думал, целью отхода было лишь сокращение линии фронта.

К этому времени новороссийский фланг Закавказского фронта все еще оставался самой выдвинутой вперед позицией советских войск, поэтому перспектива мощного удара от Новороссийска и Абинской через станицу Варениковскую в направлении на Темрюк и устье Кубани выглядела исключительно заманчиво. Таким образом, легко перерезалось основание Таманского полуострова, советские части выходили к Азовскому морю и Керченскому проливу, одновременно отсекая пути отступления основным силам 17-й армии.

Понимая, что Новороссийск является ключом ко всей обороне 17-й армии, немцы укрепились здесь как можно основательнее. С установлением в сентябре позиционного фронта обе стороны тщательно зарывались в скалистую землю, возводили оборонительные рубежи и долговременные опорные точки — благо обороняться в ущельях и на горных склонах было гораздо легче, чем наступать. Поэтому брать Новороссийск надо было с моря. План десантной операции начал прорабатываться Военным советом Черноморского флота еще в ноябре 1942 года, сразу же после начала наступления под Сталинградом. 26 декабря он был представлен наркому ВМФ адмиралу Н.Г.Кузнецову. Операция предполагалась неглубокой — основной ее целью ставилось содействие частям 47-й армии в освобождении Новороссийска.

Январь 1943. План высадки

Общее соотношение сил в районе Новороссийска с осени 1942 года оставалось практически неизменным. Линия обороны советской 47-й армий начиналась от цементного завода "Красный Октябрь" на восточной окраине города, пересекала горный хребет и по долине реки Богаго спускалась на север, к станице Неберджаевской. В районе горы Долгой, не доходя шести километров до Неберджаевской, фронт широкой дугой заворачивал на восток и далее шел южнее станиц Абинская и Крымская. В районе западнее Туапсе 47-ю армию сменяла 56-я.

Сорок седьмая армия имела в своем составе три стрелковые дивизии (216-ю, 318-ю и 339-ю), а также три бригады (103-ю, 8-ю гвардейскую и 81-ю отдельную морскую), сведенные в 3-й стрелковый корпус. Ей противостоял 5-й армейский корпус противника в составе четырех румынских (3-я горнострелковая, 6-я кавалерийская, 10-я и 19-я пехотные) и одной немецкой дивизии. Три румынские дивизии прикрывали подходы к станицам Абинская и Крымская, занимая фронт по горному хребту южнее железной дороги Новороссийск — Краснодар и почти параллельно ей. Сам Новороссийск, как наиболее важный участок, оборонялся 73-й немецкой пехотной дивизией. Побережье от Новороссийска до Анапы на случай возможного советского десанта обороняла 10-я пехотная дивизия румын.

Таким образом, соотношение сил было приблизительно равным — если с одной стороны учитывать меньшую численность советских дивизий, а с другой — не слишком высокую боеспособность румын. Однако, зная о возможности высадки десантов, немцы и румыны были вынуждены отвлекать значительные силы для обороны побережья — в то время как советские войска выделили для противодесантной обороны всего 2000 человек, 8 орудий и 47 минометов. При этом побережье и западные подступы к Новороссийску являлись самыми уязвимыми районами немецкой обороны, и советское командование прекрасно это понимало.

В соответствии с директивой Ставки ВГК от 4 января 1943 года штаб Черноморской группы войск Закавказского фронта к 10 января разработал план наступательной операции, состоявший из двух частей — "Горы" и "Море". Первая часть предполагала наступление силами 18-й, 46-й и 56-й армий на Краснодар и далее к северу — на Тихорецк и Батайск, навстречу советским войскам, наступающим от Сталинграда. Таким образом, [411] отрезались пути отхода немецким 17-й и 1-й танковой армиям, основные силы которых все еще находились в районе между Краснодаром и Ставрополем. План "Море" предполагал комбинированный захват Новороссийска с моря и суши силами 47-й армии и Черноморского флота и дальнейшее продвижение на Тамань. При этом высадка десанта должна была начаться только после того, как основные части 47-й армии прорвут фронт противника под Новороссийском. На побережье, между Новороссийском и Анапой, высаживались три бригады морской пехоты, которые должны были атаковать город с запада, где полевых укреплений у немцев практически не существовало. С падением Новороссийска рушился весь правый фланг немецкой обороны и советским войскам открывался прямой путь на Тамань — причем еще до того, как в этот район успевали подойти отступающие с Кавказа основные силы противника.

Общее наступление было запланировано на середину января. Двенадцатого числа началась операция "Горы", а 14-го — операция "Море". Первая развивалась вполне успешно — за неделю боев части 56-й армии вышли в район Краснодара, угрожая занять его до подхода отступающих с востока соединений группы армий "В". Теперь об удержании Кавказа не могло быть и речи — немецкое командование было озабочено лишь тем, как с наименьшими потерями вытащить отсюда свои войска. Отход решено было проводить по двум направлениям: 1-я танковая армия отступала к Ростову, а 17-я армия отводилась к основанию Таманского полуострова, где планировалось удерживать плацдарм для нового летнего наступления на Кавказ — в том, что оно последует, у немцев мало кто сомневался.

Наступление по плану "Море" срывалось. Не закончившая окончательное сосредоточение и не имеющая значительного перевеса над войсками противника, 47-я армия не смогла прорвать укрепленную оборону на горных склонах северо-восточнее Новороссийска и к 17 января вынуждена была перейти к обороне. Новое наступление было запланировано на 27-е число, десантная операция должна была начаться два дня спустя. Главный удар был направлен на юг в направлении станицы Крымской. Новороссийск штурмовали 318-я дивизия и 3-й стрелковый корпус, причем основной удар наносился 3-м стрелковым корпусом, который должен был обойти город с севера. [412]

Операция снова была отсрочена и началась только 1 февраля. На рассвете перед атакой позиции противника в городе и на окружающих его горах обстреливали крейсер "Ворошилов" и три эсминца. И все равно наступление на обоих направлениях развивалось чрезвычайно медленно. За пару дней части 3-го стрелкового корпуса смогли продвинуться через горы всего на 200-300 метров.

Между тем, немецкие войска спешно выводились из кавказского мешка, и медлить далее было нельзя. Поэтому командование Закавказским фронтом приняло самое разумное решение: высадить морской десант, не дожидаясь выхода войск на намеченный рубеж (перевалы Неберджаевский и Маркотх), и брать город одновременно и с востока, и с запада. Приказ на высадку был отдан 2 февраля — в день капитуляции последних немецких войск под Сталинградом. На следующий день, 3 февраля, поступило известие о том, что войска Северо-Кавказского фронта вышли на побережье Азовского моря южнее Таганрогского залива, разрезав группу армий "В" на две половины.

По окончательному плану десант должен был высаживаться на побережье между мысом Хако (Мысхако) и поселком Южная Озерейка. В его состав входили две бригады морской пехоты (83-я и 255-я), усиленные 563-м отдельным танковым батальоном и одним пулеметным батальоном. Затем на захваченный плацдарм перебрасывалась 165-я пехотная бригада и два полка — артиллерийско-противотанковый и авиадесантный. После этого общая численность высаженных сил должна была составить более 15 тысяч человек. Таким образом, формировался ударный кулак, который должен был наступать на Новороссийск с юго-запада. Одновременно предполагалась выброска небольшого воздушного десанта в районе поселка Глебовка (севернее Озерейки), а также высадка отвлекающего десанта общей численностью около 1000 человек на юго-западной окраине города в районе поселка Станичка, в зоне действия артиллерии с восточного берега бухты. Согласно приказу, высадку нужно было начать не позднее 2 часов ночи 4 февраля.

3 февраля. Корабли выходят в море

2 февраля, сразу же после получения приказа на высадку, в море вышла старая подводная лодка А-2, чтобы выставить в районе Южной Озерейки два светящихся ориентирных буя — зеленый и красный. Они должны были указывать кораблям район высадки. Чуть позже, перед самым рассветом 3 февраля, из Батуми [413] вышел отряд кораблей прикрытия: крейсера "Красный Кавказ" (флаг командующего эскадрой контр-адмирала Басистого) и "Красный Крым", лидер "Харьков" и два эсминца. Выстроившись в кильватерную колонну, корабли демонстративно направились к берегам Крыма. Но достигнув меридиана Керченского пролива, в шесть часов вечера они развернулись и легли на обратный курс. Кроме того, днем в море вышел эсминец "Бойкий" в сопровождении четырех охотников, имевший задачу обстрелять берег в районе Анапы и имитировать высадку десанта.

В четыре часа пополудни в Геленджикской бухте началась посадка на суда первого эшелона десанта. Шесть катеров МО приняли 300 человек штурмового отряда — по 50 человек на 50-тонный "охотник". Основные части 255-й отдельной Краснознаменной бригады морской пехоты разместились на транспорте "Земляк" и трех канонерских лодках типа "Красная Абхазия". Последние принадлежали к еще дореволюционному классу "Эльпидифоров" — первых в мире десантных кораблей специальной постройки. Они могли подходить почти вплотную к берегу, и выгрузка с них людей и снаряжения не представляла особой сложности. Но все остальные предназначенные для десантирования крупные корабли имели достаточно большую осадку, глубины же в районе высадки были невелики. Поэтому с собой пришлось взять несколько мелких судов с малой осадкой — один вооруженный и два невооруженных буксира, пять рыбачьих сейнеров и шесть больших корабельных баркасов на буксире. Все они при высадке должны были заниматься перевозкой десантников с крупных кораблей на берег. Отряд сопровождали корабли непосредственной артиллерийской поддержки: три базовых тральщика, четыре малых охотника и два старых эсминца типа "Новик" — "Незаможник" и "Железняков". На последнем держал флаг командующий высадкой капитан 1-го ранга Марков. Кроме того, на буксирах у тральщиков шли болиндеры — три несамоходных танкодесантных баржи с 30 легкими танками "стюарт" 563-го отб.

Чуть раньше в более отдаленном от фронта Туапсе началась погрузка второго эшелона — 83-й морской стрелковой бригады и пулеметного батальона. Этот отряд состоял из трех небольших транспортов (по 2000 тонн водоизмещением) [414] в охранении двух базовых тральщиков и шести малых охотников.

Первый отряд вышел из Геленджика в половине восьмого вечера — на полчаса позже назначенного времени из-за задержки с погрузкой. В море стояла обычная для февраля погода — ветер гнал из темноты отороченные пеной волны, срывая с их гребней мелкую водяную пыль. Это нельзя было назвать сильным штормом, но скорость маленьких сейнеров после выхода из бухты на открытый простор сразу же снизилась. Однако хуже всего было с болиндерами — плоскодонные баржи сильно мотало на волне, буксирные тросы то и дело рвались, тральщикам приходилось возвращаться назад и заводить новые. Путь от Геленджика до места высадки составлял не более 40 километров, но суда еле ползли, периодически теряя друг друга в ночной темноте. Более того, в царящей неразберихе катер СКА-0111 попал под форштевень базового тральщика Т-411. Ничего особо страшного не произошло — удар был скользящим, и катер остался на плаву. Но десантников с него пришлось снять, а сам поврежденный "охотник" отправить обратно в Геленджик.

Словом, в районе одиннадцати часов вечера капитану 1-го ранга Маркову стало ясно, что к условленному времени (час ночи) отряд дойти до места высадки никак не успевает. Поэтому он дал радиограмму командующему флотом вице-адмиралу Владимирскому с просьбой перенести обстрел берега на полтора часа — до 2:30 четвертого февраля. Командующий флотом согласился и сейчас же отдал соответствующие приказы командиру отряда дальнего прикрытия контр-адмиралу Басистому и командирам 119-го морского разведывательного авиаполка и 116-го истребительного авиаполка (последний тоже был временно передан в распоряжение флота). Время выброски воздушного десанта перенесено не было, и за несколько минут до полуночи четыре "Дугласа" поднялись со своего аэродрома...

Ночь на 4 февраля. Огонь на берегу

Около 2 часов ночи 4 февраля над Южной Озерейкой появились два истребителя И-15 и шесть летающих лодок МБР-2. Пройдя совсем низко над берегом и сбросив несколько легких бомб на смутно различимые в темноте строения поселка, корректировщики поднялись выше и начали ждать появления кораблей. В 2 часа 16 минут отряд огневого содействия [415] вышел в район Южной Озерейки. Корабли легли на боевой курс, головным шел эсминец "Беспощадный". В 2 часа 30 минут он открыл огонь из 130-мм орудий, а следом за ним заговорили и пушки других кораблей. Огонь велся неторопливыми залпами — за полтора часа стрельбы каждое орудие выпустило около сотни снарядов. Скорострельность 180-мм башенных пушек "Красного Кавказа" была существенно ниже, зато их огонь причинял противнику куда больше разрушений. Береговая артиллерия немцев не отвечала, не выдавая своего местонахождения.

К трем часам ночи корабли отряда высадки развернулись вдоль берега — канонерки на левом фланге, транспорты на правом. Тральщики передали концы с болиндеров на мелкосидящие буксиры, а в 3 часа 35 минут к освещенному пламенем пожаров берегу рванулись "малые охотники" со штурмовым отрядом. И тут артиллерия противника наконец-то открыла огонь.

Командование высадки не знало, что румынские и немецкие части уже были приведены в боевую готовность — перед самым заходом солнца немецкая летающая лодка обнаружила движущийся из Туапсе караван. Поэтому врасплох никого застать не удалось, а стрельба немцев была исключительно точной. Один из первых 88-мм снарядов попал в головной катер СКА-052. Бензиновый мотор загорелся и почти сразу же взорвался, катер вспыхнул огненным цветком, осветив воду и близкий берег. Потеря была тяжелой — вместе с пятьюдесятью морскими пехотинцами погиб командир отряда высадочных средств капитан 3-го ранга Иванов. Но остальные четыре катера уже достигли пенистой черты прибоя и десантники, держа над головами автоматы, начали прыгать в холодную воду. В течение нескольких минут две с половиной сотни бойцов оказались на берегу, после чего катера развернулись и пошли вдоль, поливая открывшиеся огневые точки противника огнем из 45-мм пушек и крупнокалиберных пулеметов.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru