Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном




Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

От Волги до Веймара

- 32 -

   Ваше Высокопреосвященство поймет теперь, почему для нас, для меня и многих так же думающих офицеров и солдат, стремление освободить Германию от Гитлера путем активного участия в движении «Свободная Германия» было само собой разумеющимся. При этом тяжелая внутренняя борьба по вопросам присяги и права действовать самостоятельно, которую пришлось испытать каждому из нас как военнопленному, прежде чем он пришел к свободному решению о сотрудничестве, только подтверждает серьезность наших намерений.
   Я полностью убедился, что заявления маршала Сталина о военных целях России являются программой, что русский народ и его государственные деятели проводят явное различие между немецким народом и Адольфом Гитлером с его правительством. Этому будет соответствовать и позиция русского правительства во всех вопросах подготовки мирного договора и заключения мира с Германией. Поскольку мы знаем это, мы с убеждением и решительностью участвуем в немецком освободительном движении, чтобы избавить Германию от дальнейшего роста ответственности за ведение войны и чтобы прекратить дальнейшие бессмысленные кровавые жертвы многих народов, чтобы помочь восстановить честь и авторитет Германии во всем мире и быстро добиться мира и освобождения, прежде всего Европейского континента, от последствий нацистского мировоззрения…
   Для нас, военнопленных, смелое поведение многих немецких католиков и протестантов, проявивших энергию в борьбе за христианское учение, является особо важным примером.
   Наконец, глубокоуважаемый господин кардинал, Вы представляетесь нам человеком, который в эти месяцы и годы глубочайшего унижения помогает немецкому народу, твердо и непоколебимо указывая ему путь.
   Вот почему я позволяю себе просить Ваше Высокопреосвященство уделить как можно больше внимания немецкому освободительному движению, принять его всерьез и в надлежащее время правдивым словом пробуждать народ и рассеивать всякое сомнение в правоте нашего дела, призывая все христианские вероисповедания к совместной борьбе против нацизма, и таким образом силою Вашего слова способствовать освобождению Германии.
   В этом духе и вспоминая о некоторых Ваших знаменательных беседах, которыми Вы до последнего времени удостаивали моего ныне умершего отца, и с просьбой о епископском благословении нашей работы приветствует Ваше Высокопреосвященство с глубоким уважением
   Штейдле.
   Аналогичные послания я направил папе Пию XII, епископам графу Прейзингу и Вильгельму Бернингу, а также другим высокопоставленным церковным деятелям.
   Офицеры пишут из Елабуги
   Господину полковнику Штейдле, командиру полка. В настоящее время в Москве Елабуга, 11 октября 1943 года
   Глубокоуважаемый господин полковник!
   Ваше письмо от 19 сентября очень обрадовало нас. Позвольте мне от имени всех товарищей сердечно поблагодарить Вас за него. Мы особенно рады потому, что господину полковнику живется относительно хорошо.
   Целеустремленная и ясная позиция, в которой господин полковник заверил нас в письме и которую мы также узнали из речи господина полковника в Москве по случаю основания Союза немецких офицеров, одних товарищей удивила, других же чрезвычайно обрадовала. Среди обрадовавшихся капитан Линдеманн, лейтенанты Урбан и Свобода, обер-лейтенант хозяйственной службы Форстер и моя скромная особа, которые уже являются членами лагерной группы «Свободная Германия» или Союза немецких офицеров. Среди тех, кто был удивлен и пока стоит в стороне, – обер-лейтенант ветеринарной службы Ренерт, Хитермейер, капитан Канеке и др.
   Мы искренне радуемся тому, что Вы, господин полковник, наш испытанный в бою командир, и в упорной борьбе за будущее Германии снова стоите и боретесь на переднем крае.
   Мы от всего сердца поздравляем вас с избранием вице-председателем Союза немецких офицеров{93} и желаем Вам всего хорошего и наилучших успехов в исполнении Ваших высоких обязанностей. Вместе с господином полковником мы твердо убеждены, что современное положение требует всех наших сил, чтобы в последнюю минуту спасти наш подверженный тяжелым испытаниям народ. Поэтому посвятить себя этой задаче – это наша само собой разумеющаяся обязанность.
   Будучи, таким образом, связаны с господином полковником, как в прежние, так и в нынешние времена, приветствуют господина полковника и заверяют в нерушимой верности
   Шпек, обер-лейтенант; Урбан Ганс, лейтенант; Свобода Флориан, лейтенант; Форстер, обер-лейтенант хозяйственной службы; Линдеманн, капитан (отдельный 849-й артиллерийский дивизион, затем III дивизион 376-го артиллерийского полка).
   Крепость Сталинград – крепость Европа
   Немецкий народ на родине! Через несколько недель для твоих сынов, твоих мужей, твоих братьев исполнится годовщина страшного передвижения многих дивизий 6-й армии в окружение, в массовую «могилу Сталинграда». Тогда во время этого передвижения никто из нас не имел ни малейшего представления о том, что предстояло всем нам. Все мы были убеждены, что в результате скорости переходов и сосредоточения вокруг Сталинграда огромного числа (немецких) дивизий образуется боевая сила, неодолимая для прорвавшихся на наших флангах и в тыл русских войск. Мы были убеждены, что в зимней кампании русская армия разобьется об эту боевую преграду и погибнет, если только она действительно осмелится наступать на всю окруженную 6-ю армию.
   Наша вера в командование укрепилась, когда Гитлер своими приказами гарантировал окруженным, что для своевременного деблокирования будет сделано все необходимое. Деблокирование сталинградского котла должно было положить начало огромному, решающему исходу войны – поражению русских войск, участвовавших в окружении. Твердо веря в это, каждый из нас, начиная с самого молодого солдата и кончая самым старшим офицером, приносил невероятные жертвы.
   Мы попали в окружение истощенными, изнуренными. Непрерывные оборонительные бои на фронте и в солончаковой степи нашли свое ужасное продолжение. И все же мы верили и надеялись на выручку и на конечную победу, потому что Гитлер недвусмысленно обещал нам это. «Гитлер не бросит нас на произвол судьбы. Он не может бросить армию в беде, он поможет, он уже помогает». Да, так сильна была наша вера – нам на гибель!
   Однако эта гибель уничтожила последнюю веру в Гитлера. Полководец Гитлер оказался лжецом, преступником. Так было в Сталинграде, этой массовой могиле для тысяч и тысяч убитых, замерзших, погибших самым жалким образом.
   С тех пор одно поражение следует за другим потому, что Гитлер построил свою власть не на верности и честности, а на вероломстве и обмане. В Сталинграде это впервые сделалось совершенно ясным целой армии. Одновременно, однако, Сталинград сделался предупреждающим сигналом для всего нашего народа.
   Теперь готовится еще больший, величайший в истории Сталинград: гибель не только одной армии – нет, гибель целого народа.
   Но вера в Гитлера уже уничтожена.
   Признаки те же, что и под Сталинградом. Название этой драмы уж дано Гитлером в его самонадеянном выражении «крепость Европа"{94}.
   Эту крепость защищает истощенный, изнуренный немецкий народ, окруженный и перемешанный с миллионами порабощенных народов, которые обречены в своей крепости на подневольный труд и ждут лишь последнего толчка, чтобы стряхнуть ярмо рабства.
   В эту крепость вступают не гордые, воодушевленные борьбой войска для успешной обороны. В эту крепость шаг за шагом оттесняются, отбрасываются последние обескровленные резервы с фронтов на севере, востоке, западе и юге – быстро перебрасываемые то туда, то сюда, с одного фронта на другой, плохо обученные войска, которые даже не имеют достаточно оружия, не говоря уже о боеприпасах. На востоке это отступление в крепость происходит с такой быстротой, что целые подразделения уничтожаются, десятки тысяч солдат гибнут на широких просторах России.
   Каждую ночь вражеские воздушные армады уничтожают в немецкой крепости кузницы оружия и склады с запасами. Каждую ночь вражеские воздушные армии уничтожают физические и духовные ресурсы немецкого народа. Долго ли это будет продолжаться? Один-единственный человек присваивает себе право решать это: Адольф Гитлер! Как под Сталинградом! Так и вам, немецкие мужчины и женщины на родине, он опять обещает чудо, вызволение и победоносное сражение. Так обещает он и вам, что об эту «крепость Европа» разобьются и погибнут вражеские войска всего мира.
   Нам давно известно, что все вы сомневаетесь в этом, что миллионы из вас уже потеряли всякую веру в Гитлера и его обещания.
   Только преступник, только сумасшедший, не знающий другого выхода, может требовать от вас гибели, как тогда от нас в Сталинграде.
   Извлеките же, в конце концов, урок из крепости Сталинград и действуйте, пока еще новые сотни тысяч не погибли, не замерзли или не умерли от истощения физических и духовных сил – ведь любая жертва просто бессмысленна.
   Объединяйтесь для открытой борьбы против своей собственной гибели – только в этом случае вы можете предотвратить в последний час верную гибель крепости Европа.
   Не ждите, как ждали мы в Сталинграде, пока разразится катастрофа.
   Требуйте единодушно и открыто отставки Гитлера и его пособников.
   Только так вы можете отвратить от себя лично катастрофические последствия войны и исполненный гнева совместный штурм всех народов против всей Германии.
   Мы заклинаем вас, предупреждая: «крепость Европа» накануне своего падения!
   (Выступление по радио в октябре 1943 года.)
   Обращение к офицерам Управления VII корпусного округа
   Товарищи из Управления корпусного округа Мюнхен на Шенфельдштрассе!
   Товарищи из VII корпусного округа!
   Объявленная мертвой, сталинградская армия жива! Я, которого многие из вас знают, имею возможность обратиться к вам лично, хотя геббельсовская пропаганда снова объявила нас мертвыми. Мы действуем свободно и совершенно независимо, никем не принуждаемые, мы боремся за спасение Германии от гибели, за освобождение нашей родины от нацизма.
   Мы узнали, наконец, что в действительности происходит в мире. Я живо вспоминаю многие наши беседы с некоторыми из вас два года назад, в декабре 1941 года. Как вы все были озабочены, какие сомнения высказывали мне – совершенно открыто! Я как раз вернулся с фронта под Москвой, где наша 7-я дивизия вела тяжелые оборонительные бои. У вас самих было немало сомнений и опасений. Уже без основания, так как незадолго до этого всему корпусному управлению было отказано в регулярно поступавших до этого оперативных сводках с фронтов. И вы надеялись узнать от меня правду о тяжелых боях под Москвой.
   Быть может, за эти два года вам стали рассказывать больше о положении на фронтах? Нет, как раз наоборот! Официально вы узнаете еще меньше, и, уж конечно, не чистую правду. Быть может, за эти два знаменательных года обстановка изменилась к лучшему? Как раз наоборот!
   Все наши опасения превратились в печальную действительность – худшую, чем мы тогда осмеливались предполагать. Хлопот в некоторых отделах Управления корпусного округа прибавилось. Я как бы слышу ваши нынешние размышления: «Откуда взять пополнение при таких требованиях, при таких потерях? Откуда взять вооружение, обмундирование, автотранспорт и многие мелочи, совершенно необходимые войскам для зимней кампании?»
   Мне слышится ваш недовольный вопрос: «Как высвободить тех, кто получил броню в качестве незаменимых, это огромное число уклоняющихся от посылки на фронт во всех нацистских инстанциях?» Я думаю о вставших перед нами труднейших проблемах снабжения. Теперь Мюнхен – важнейший железнодорожный узел для снабжения нового фронта на юге. Разве кто-нибудь из нас думал тогда, что Роммель не удержится в Африке, что американцы сумеют высадиться на африканском побережье, что Италия объявит нам войну – на стороне англичан и американцев? Никто из нас не отваживался думать так, хотя все мы не могли скрыть неприятное чувство, когда стояли перед картой и вымеряли безграничные пространства, захват которых, как об этом стало каким-то образом известно сверху, являлся последней целью Гитлера. И все же и в Мюнхене я знаю людей, которые высказывали трезвые соображения и делали серьезные, очень серьезные выводы, так как они знали положение дел в мире и не переоценивали действительную мощь людских и материальных ресурсов Германии. В одном, однако, не сходились и эти немногие: в оценке силы русских.
   Именно эту русскую силу многие из вас распознали, и вы находились под сильным впечатлением моих рассказов о том, что нам пришлось пережить в первый год войны с Россией.
   И вот прошло два года. Вы отлично знаете, что они принесли нам. Вы еще лучше, чем я здесь, в Москве, ощущаете, что произошло за эти годы в Мюнхене, в Баварии, в Германии: поражение Гитлера на всех фронтах, поражение Гитлера во внутренней и внешней политике, полный провал Гитлера как полководца!
   Теперь мы оказались перед вторым 1918 годом, который неотвратимо наступит, если мы будем идти прежним путем. Многие из вас хорошо помнят, что произошло тогда. Теперь нам грозит то же. Однако еще многое может быть спасено, еще все может быть направлено по другому, разумному пути.
   На этот раз вы хорошо знаете, не так, как это было в 1918 году, что происходит в стране и на фронте. Все вы без исключения придерживаетесь, конечно, одного мнения, одной точки зрения, надеетесь на одно, начиная от командира корпуса до последнего ефрейтора, до солдата ландвера{95}, который стоит под ружьем у моста на Шенфельдштрассе. Вы все без исключения придерживаетесь одного мнения: Гитлер должен уйти. Мюнхен должен освободиться от коричневой чумы, которая кошмаром лежит на всем! Германия должна освободиться от оков нацистской партии, чтобы покончить, наконец, с войной и добиться мира, крайне необходимого нашему народу.
   Мы не проповедуем удара кинжалом в спину{96}. Удар кинжалом в спину наносят те, кто хочет принудить нас продолжать безнадежно проигранную войну, что приведет к катастрофе невероятного масштаба. Враг находится в собственной стране, между вами, и, быть может, самый сильный – в ваших собственных сердцах. Назовем его прямо: нерешительность, несамостоятельность, робость, быть может, также недостаток гражданского мужества, боязнь ответственности, страх за свою жизнь, боязнь потерять должность, соображения престижа. Что еще? Ответьте на этот вопрос сами, но дайте себе отчет в том, что именно такой образ действий повлечет за собой катастрофу.
   В движении «Свободная Германия» мы участвуем ради определенной ясной цели: спасти единство и свободу рейха. Не говорите, что нам было легче, чем вам. Хотя мы под Сталинградом остались в живых, смерть стократно витала вокруг нас. Мы отважились принять решение – и победили, хотя иначе, чем ожидал Гитлер.
   С полным сознанием ответственности и с высоко поднятой головой боремся мы теперь за свободу Германии. У нас хватило смелости разделаться с противоестественными национал-социалистскими взглядами и с грубым насилием.
   Каждый из вас уже много месяцев думает, где же выход. Пора принять решение совместно! Быстро и решительно, а затем – затем действуйте! Чем больший пост вы занимаете – с тем большим чувством ответственности и решительнее действуйте! Сейчас речь идет о нашей общей судьбе. Ваше решение, друзья, принесет успех всей Германии.
   (Выступление по радио 20 октября 1943 года.)
   К мужчинам и женщинам католического движения
   Мужчины и женщины католического движения!
   Вы все знаете, что война проиграна. Одно поражение следует за другим. Зима принесет еще больше ужасов не только Восточному фронту, но и вам на родине. Поэтому не вызывает удивления, что сознающие свою ответственность солдаты из всех слоев нашего народа, находящиеся здесь, в России, в качестве военнопленных, объединились в движении «Свободная Германия» с мужчинами и женщинами, которые из-за честных политических убеждений еще несколько лет назад были вынуждены покинуть нашу родину. Фронт, в котором представлены все политические течения от правых до левых, борется независимо от политических взглядов и вероисповедания, объединенный одной целью: все для свободной, независимой Германии – все для восстановления мира между всеми народами!
   Мы присоединились к этому движению после зрелых размышлений. Сложная внутренняя борьба по серьезным вопросам нарушения присяги и права действовать самостоятельно, будучи военнопленным, которую пришлось пережить каждому из нас, должна подтвердить глубокую серьезность наших намерений. Для меня этот решающий шаг облегчался тем фактом, что я увидел русское государство и русский народ совершенно иными, чем их представляла геббельсовская пропаганда. Прежде всего, вам следует знать, что русскому человеку удалось сплотить свою семью народов вплоть до Дальнего Востока на основе связывающего всех учения о мире. В центре его государственной доктрины стоят самые гуманные требования. Благодаря им советским народам удалось создать те духовные предпосылки, которые сделали Россию способной победоносно вести свою отечественную освободительную войну. Здесь, в России, я смог вопреки нашим привычным представлениям объективно разобраться в вопросах положения церкви.
   Вот несколько фактов:
   1. При Президиуме Верховного Совета СССР существует Управление по делам православной церкви.
   2. В Москве в сентябре состоялось заседание святейшего синода под руководством митрополита Сергия, патриарха всея Руси.
   3. Представители высшего русского духовенства участвуют в работе государственных комиссий.
   Здесь хорошо знают, что широкие католические и протестантские круги в Германии, несмотря на каверзы нацистов, стремятся решать все жизненные вопросы исходя из христианской морали. Здесь наряду с атеизмом признается свобода вероисповедания. Здесь знают, что из различия взглядов между христианами и атеистами настоящие христиане никогда не делали выводов, которые оправдывали бы низменную борьбу друг против друга. Особенно ценят здесь наше совершенно отрицательное отношение к нацистскому лозунгу расовой ненависти.
   С большим уважением говорят в России о выступлениях влиятельных католических и евангелических высших деятелей и руководителей церкви именно потому, что эти люди, несмотря на преследования, совершенно открыто и в резкой форме выступают против заблуждений так называемого нацистского мировоззрения. В научном труде, изданном в России в 1936 году, дается положительная оценка нашей немецкой христианской оппозиции. В нем говорится, что демагоги национал-социалистов противостоят церкви, имеющие единую точку зрения, и что особенно католицизм борется против нее то открыто, то тайно, иногда с неоспоримой смелостью; именно он воспрепятствовал распространению гитлеровской «национальной религии».
   Я полностью убедился, что русский народ и его государственные деятели проводят ясное различие между немецким народом, с одной стороны, и Гитлером и его правительством – с другой. Если наш немецкий народ отвернется от Гитлера, то аналогичным будет и отношение к Германии наших противников – союзников России.
   Когда-то я верил, что могу быть полезен нашему народу, отдав все свои силы службе в качестве офицера вооруженных сил. Но многочисленные горькие уроки последних лет, показавшие подлинный характер национал-социалистской системы, и, главное, личные действия Гитлера сделали меня его противником.
   Ведь не кто другой, как лично Гитлер, нарушив договоры, своими захватническими планами и планами порабощения соседних народов развязал эту бессмысленную войну. Теперь, друзья, вы понимаете, почему для меня и многих моих товарищей-единомышленников сделалось святой обязанностью поддержать вызволение Германии из рук Гитлера…
   Требуйте немедленного прекращения бессмысленной войны! Требуйте немедленного освобождения из тюрем и концентрационных лагерей всех невиновных мужчин и женщин независимо от их политических взглядов и происхождения!
   Со всей решимостью выступайте против террористических приказов Гитлера, отказываясь выполнять их! Эти приказы требуют бессмысленных разрушений в районах боевых действий, следствием чего являются страшные мучения и гибель безоружного населения. Не забывайте: сотни тех немецких солдат, которые следуют приказам, каждодневно оказываются заклейменными перед всем миром как военные преступники.
   Отвечайте на призыв угнетенных народов к освобождению ясным и единогласным требованием – требованием немедленной отставки Гитлера и его правительства. Только так можно освободить место для правительства, отвечающего воле всего народа и способного заключить всеобщий мир.
   Вопреки всем тенденциям к расколу внутри нашей страны ведите совместно борьбу против Гитлера и национал-социализма в тесном единстве со всеми единомышленниками.
   Путь к прочному миру
   Слушатели и слушательницы!
   Еще стреляют пушки, а уже во всем мире идет речь о грядущем мире и об устранении последствий войны. Недавно состоялась важная конференция в Москве, а несколько дней назад – конференция в Тегеране. Главными являются их решения о совместных действиях в борьбе против гитлеризма и о совместных действиях в целях поддержания международного мира. Решающее положение принятой в Тегеране Декларации трех держав гласит:
   «… Мы будем стремиться к сотрудничеству и активному участию всех стран, больших и малых, народы которых сердцем и разумом посвятили себя, подобно нашим народам, задаче устранения тирании, рабства, угнетения и нетерпимости. Мы будем приветствовать их вступление в мировую семью демократических стран…"{96}
   Те, кто до сих пор еще не понял, должен был бы понять теперь, что Германия поставлена перед необходимостью серьезного поворота, если она не хочет оказаться исключенной из семьи народов. Могут спросить: осталась ли еще у Германии надежда на достойное участие в семье народов, которая хочет прочного мира? Ответ гласит: да, такая надежда есть!
   Мы обязаны громко и четко заявить об этом каждому на фронте и на родине. Германия еще может доказать всему миру, что она хочет прочного мира.
   Что делать? Сначала нанести уничтожающий удар подлинному врагу! Этот враг – Гитлер, зачинщик этой войны, а с ним и его преступный режим. Но, прежде всего немецкий народ должен прекратить войну против других народов и отказаться от всего завоеванного. Этим он докажет, что не имеет ничего общего с лицами, чуждыми подлинно немецкой сущности, которым он в результате политической близорукости доверил высшую государственную власть. Это было бы первым шагом к прочному миру. Не менее важен второй этап.
   Мир имеет право знать, каким политическим путем пойдет новая Германия после войны. Это же право имеет, прежде всего, и каждый немец: мужчина ли, женщина ли, независимо от профессии, имущественного положения, происхождения; мелкий служащий, кустарь, строитель, студент; железнодорожник и ученый; крестьянин и горнорабочий. Все они примут участие в определении пути, каким пойдет новая Германия. Все они примут участие в определении того, какая политика будет проводиться в новой Германии.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru