Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном





Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

Застольные разговоры Гитлера

- 40 -

Один за другим следовали его преступные приказы о принудительной эвакуации населения, взрыве дамб и плотин, затоплении полей и пастбищ, уничтожении продовольственных запасов, жилья, электростанций, больниц, школ… За невыполнение приказов - виселица. Первый патриот Германии требовал, чтобы вместе с ним на погребальный костер взошел и "не выдержавший испытания перед историей" немецкий народ.
Впрочем, истинное отношение националиста Гитлера к своей нации сказывалось в большом и малом не только в те роковые часы, когда история предъявила ему векселя к оплате. Он никогда не проявлял ни малейшей заинтересованности в судьбе своих соотечественников, ни сочувствия к их страданиям и бедам, ни заботы об условиях их существования. Провалившийся в молодости на вступительных экзаменах в Венскую академию ваяния и зодчества, этот несостоявшийся архитектор, страдавший к тому же мегаломанией, став повелителем Германии с неограниченными правами и возможностями, затеял - дабы возвеличить и прославить себя в веках - гигантскую градостроительную программу (подражая и соперничая со Сталиным с его планом реконструкции Москвы и строительства уходящего в поднебесье Дворца Советов). Интерес Гитлера при этом был прикован исключительно к репрезентативным, монументальным, колоссальных размеров сооружениям: "величайшая в мире арена… огромный дворец съездов… самый крупный в мире стадион" - человеческие измерения в архитектуре для него не существовали, к жилищному строительству, к зданиям социально?бытового назначения он был абсолютно равнодушен.
Альберт Шпеер вспоминает, как реагировал впоследствии Гитлер на донесения о воздушных налетах на немецкие города: "Он был явно потрясен, но, конечно, не столько потерями населения или разрушениями в жилых районах, сколько уничтожением ценных зданий, и особенно театров. Как это было еще до войны, когда он составлял свои планы преобразования немецких городов, его интересовало в первую очередь все показное, репрезентативное. На социальные беды и человеческую нищету он не обращал внимания" . В годы войны Гитлер вопреки советам тех, кто отваживался давать ему такие советы, вопреки распропагандированному на весь мир примеру Черчилля не появлялся среди солдат на фронте, не посещал разбомбленное население пострадавших от воздушных налетов городов, не проявлял никаких признаков сочувствия и моральной поддержки своему несущему бремя войны народу. Более того: раздосадованный тем, что на Западном фронте немецкие солдаты сравнительно легко сдаются в плен , Гитлер принял беспримерное по своей жестокости, сравнимое лишь с политикой Сталина решение о денонсации Женевской конвенции о военнопленных, с тем чтобы лишить немецких солдат в американском, британском и французском плену международной правовой защиты. Лишь с большим трудом генералам Йодлю и Гудериану удалось удержать Гитлера от этого шага.
Все эти примеры (а их число можно бы легко умножить) существенно уточняют распространенное представление о националисте Гитлере. Не столь просто обстоит дело и с Гитлером?антикоммунистом.
Антикоммунистическая направленность национал?социализма уже изначально была обусловлена определенными внутри- и внешнеполитическими обстоятельствами. С одной стороны, в своей борьбе за влияние на широкие массы немецкого рабочего класса, мелкой буржуазии и деклассированных слоев НСДАП неизбежно должна была вступить в столкновение прежде всего со своим главным соперником на этой стезе - КПГ. С другой стороны, провозгласив в качестве одного из своих важнейших программных требований завоевание "жизненного пространства", Гитлер еще в "Майн кампф" (1925) раскрыл свои карты, объявив главной целью своей территориальной экспансии Советский Союз (прежде всего Украину), являвшийся оплотом коммунистического движения в Европе. Таким образом, антикоммунизм был родимым пятном гитлеризма.
И вместе с тем в обеих доктринах, в их социальной и государственной практике было очень много общего. Еще до своего прихода к власти Гитлер говорил Герману Раушнингу: "Вообще?то между нами и большевиками больше объединяющего, чем разделяющего. Из мелкобуржуазного социал?демократа и профсоюзного бонзы никогда не выйдет настоящего национал?социалиста, из коммуниста - всегда" . В 20...30?е годы такие переходы из коммунистов в нацисты и обратно не были редкостью. Позднее в гитлеровской и сталинской империях многое поразительно совпадало. Как в Германии, так и в Советском Союзе царил тоталитарный режим с присущим такому общественному строю культом личности диктатора (фюрера или вождя), с занимавшей монопольное положение и игравшей "руководящую роль" единственной партией, с практически безвластными, в сущности, фиктивными и выполнявшими чисто демонстративные функции представительными органами - рейхстагом и Верховным Советом, с жесточайшей репрессивной системой и массовым террором вплоть до геноцида, осуществляемого через сеть концентрационных лагерей и "архипелаг ГУЛаг" и т.д., Параллелизму в государственном устройстве обеих империй соответствовало и сходство многих их идеологических постулатов. В Советском Союзе все объяснялось и оправдывалось законами классовой борьбы, в Германии их место занимали законы расовой борьбы. Антирелигиозная политика большевиков в своих разрушительных и репрессивных проявлениях зашла, правда, дальше, чем в Германии, но враждебное отношение к христианским конфессиям (в этом смысле "передовиками" помимо Гитлера были Борман, Гиммлер и Розенберг) в равной степени было присуще и нацистам. И даже. в области художественной политики насильственно насаждавшиеся социалистический реализм (в СССР) и "кровь и почва" вкупе с эпигонским неоклассицизмом (в Третьем рейхе) стоили один другого.
Эти черты родственности обеих политических и идеологических доктрин Гитлером и Сталиным несомненно осознавались. И в то время как политическая необходимость, продиктованная данной исторической ситуацией, заставляла их в предвоенные и тем более в военные годы воспитывать своих граждан соответственно в антикоммунистическом и антифашистском духе и предавать друг друга пропагандистской анафеме, втайне они нередко испытывали нечто вроде чувства "профессиональной солидарности диктаторов" и за спиной своих народов, которым не положено знать "лишнее", в узком кругу приближенных лиц признавались в своих неофициальных симпатиях. Один из таких наиболее приближенных к Гитлеру, Альберт Шпеер, например, даже придерживался того мнения, что "симпатизируя режиму Сталина", Гитлер считал своим действительным врагом не Советский Союз, а западные демократии и именно потому, мол, в ряде случаев направлял людские и материальные ресурсы на Западный фронт против англичан и американцев, вместо того чтобы всеми силами задерживать продвижение Красной Армии.
Если это последнее утверждение Шпеера и представляется чрезмерно категоричным, то игнорировать его все же не следует, тем более если привести его в связи с воспоминаниями того же Шпеера о некоторых высказываниях Гитлера. "Он говорил, бывало, то ли в шутку, то ли всерьез, что правильней всего было бы после победы над Россией доверить, разумеется под германским верховенством, управление страной Сталину, так как он лучше кого бы то ни было знает, как надо обращаться с русскими. Вообще, он, пожалуй, видел в Сталине своего коллегу" . Ни "бездарному, спившемуся демагогу" Черчиллю, ни "сифилитическому паралитику и, следовательно, невменяемому" Рузвельту Гитлер бы роль своего наместника в побежденной стране не доверил.
Показания свидетелей?мемуаристов находят свое подтверждение и в высказываниях самого главного персонажа. Читатель "Застольных разговоров", несомненно, обратит внимание на то, как часто Гитлер поминает Сталина. И главное - как поминает! В июле 1942 года он хвалит Сталина за "чистку", которую тот провел в генеральном штабе Красной Армии, и в расстреле Тухачевского и других генералов видит проявление сталинского ума и проницательности, а в июле 1944 года, на второй день после взрыва бомбы, произведенного полковником генерального штаба Клаусом фон Штауфенбергом, снова вспоминает Сталина, явно сожалея, что не последовал вовремя его "мудрому примеру". В 1942 году он дважды с похвалой отзывается о Сталине, видя в нем своего единомышленника по части антисемитизма, в чем, кстати, его счел нужным заверить сам Сталин через посредство Риббентропа и фотографа Генриха Гофмана.
Все эти похвальные отзывы о Сталине увенчиваются итоговой, обобщенной оценкой, которую Гитлер повторяет неоднократно: гений! Гений, не менее того! По понятиям Гитлера, такие исключительные, хотя и не чуждые ему самому, качества, как жестокость и готовность с "ледяной холодностью" убивать или обрекать на гибель конкретного человека и миллионы людей, отсутствие "категорического императива" и всяких нравственных тормозов, лицемерие, хитрость, лживость (разумеется, не мелкие, бытовые, а крупномасштабные, когда счет идет на страны, народы и континенты), суть непременные качества "гения", составляющие его сущность.
Таким видит Сталина Гитлер. Об отношении к Гитлеру Сталина и его окружения нам известно меньше. Застольные разговоры Сталина не протоколировались, а его "соратники" скупятся на воспоминания или проявляют в них скучную осторожность и сдержанность. Как это ни странно, но кое?что об этом удается узнать из немецких источников. В дневнике Альфреда Розенберга читаем запись от 5 октября 1939 года: "Р[иббентроп] в присутствии Лея рассказывал Д[арре] о своих московских впечатлениях: русские, по его словам, были очень милы, он чувствовал себя среди них как среди старых национал?социалистов… (Видимо, заслуженный комплимент! - И. Ф.) Впрочем, Сталин провозгласил здравицу не только в честь фюрера, но также и в честь Гиммлера как гаранта порядка в Германии. Г[иммлер] истребил коммунистов, то есть тех, кто верил Сталину, а тот без всякой на то необходимости - провозглашает здравицу в честь истребителя своих приверженцев. Великий человек, говорят Р [иббентроп] и вся эта клика" .
Заметим, что дело не ограничилось этим поразившим Розенберга тостом. Вскоре после него Сталин ради лояльного сотрудничества с "гарантом порядка" Гиммлером выдал на растерзание гестапо большую группу немецких коммунистов, находившихся в эмиграции в Советском Союзе. По условиям дипломатического протокола совершенно необязательная здравица позволяет увидеть морально?психологические различия диктаторов двух типов: фанатика преступных идей и принципов, каким был Гитлер, и беспринципного циника Сталина.
Тот день, когда он произнес шокировавший даже Розенберга тост, Сталин ознаменовал еще одним поступком, о котором официальная история умалчивает и мы могли бы ничего не узнать, если бы не Альберт Шпеер. В его воспоминаниях читаем: "По словам Риббентропа, Сталин был доволен соглашением о разграничительной линии и по окончании переговоров собственноручно отметил на карте на границе отведенной России зоны территорию, которую в качестве огромного охотничьего угодья подарил Риббентропу" . Широкий жест! Заключая сделку с таким достойным партнером, как Гитлер, деля чужие страны за спиной их народов и правительств, Сталин с царственной щедростью выплачивает чужой землей комиссионные посреднику.
Мы полагаем, что полное русское издание "Застольных разговоров Гитлера" появляется - в свете переживаемых нашей страной перемен - в нужное время. Оно поможет читателям многое сопоставить и о многом задуматься. О том, сколь опасна к губительна не только для других народов, но и прежде кого для своего народа антидемократическая политика "экстремального патриотизма" и воинствующего национализма, какими бедствиями и кровопролитиями она в итоге оборачивается. О тем, действительно ли противоположны друг другу фашизм и коммунизм, гитлеровщина и сталинщина и не являются ли они кровными братьями, хотя подчас к враждующими между собой, но в своей одинаковой ненависти к демократии всегда готовыми - как нам это сегодня стало доподлинно известно - сомкнуть ряды и образовать единый "красно?коричневый" фронт. И о многих других предметах, которые мыслящий читатель несомненно сам увидит и разберется в них без суфлера.
И. М. Фрадкин
1991 г.

Приложение

Замечания и предложения "Восточного министерства" по генеральному плану "Ост"


1/214, государственной важности

Совершенно секретно!
Государственной важности!
Берлин, 27.04.1942.

Замечания и предложения по генеральному плану "Ост" рейхсфюрера войск СС

Еще в ноябре 1941 г. мне стало известно, что главное управление имперской безопасности работает над генеральным планом "Ост" . Ответственный сотрудник главного управления имперской безопасности штандартенфюрер Элих назвал мне уже тогда предусмотренную в плане цифру в 31 млн. человек не немецкого происхождения, подлежащих переселению. Этим делом ведает главное управление имперской безопасности, которое сейчас занимает ведущее место среди органов, подведомственных рейхсфюреру войск СС. При этом главное управление имперской безопасности, по мнению всех управлений, подчиненных рейхсфюреру войск СС, будет выполнять также функции имперского комиссариата по делам укрепления немецкой расы.

Общие замечания по генеральному плану "Ост"

По своей конечной цели, а именно запланированному онемечиванию рассматриваемых территорий на Востоке, план следует одобрить. Однако огромные трудности, которые, несомненно, возникнут при осуществлении этого плана и могут даже вызывать сомнения в его осуществимости, выглядят в плане сравнительно небольшими. Прежде всего бросается в глаза, что из плана выпали Ингерманландия Приднепровье, Таврия и Крым как территории для колонизации. Это, очевидно, объясняется тем, что в дальнейшем в план будут дополнительно включены новые проекты колонизации, о которых еще будет идти речь в конце.

В настоящее время уже можно более или менее определенно установить в качестве восточной границы колонизации (в ее северной и средней части) линию, проходящую от Ладожского озера к Валдайской возвышенности и далее до Брянска. Будут ли внесены эти изменения в план со стороны командования войск СС, я не берусь судить.
Во всяком случае надо предусмотреть, что число людей, согласно плану подлежащих переселению, должно быть еще более увеличено,
Из плана можно понять, что речь идет не о программе, подлежащей немедленному выполнению, а что, напротив, заселение этого пространства немцами должно проходить в течение примерно 30 лет после окончания войны. Согласно плану, на данной территории должны остаться 14 млн. местных жителей. Однако утратят ли они свои национальные черты и подвергнутся ли в течение предусмотренных 30 лет онемечиванию - более чем сомнительно, так как, опять?таки согласно рассматриваемому плану, число немецких переселенцев очень незначительно. Очевидно, в плане не учитывается стремление государственного комиссара по делам укрепления немецкой расы (ведомства Грейфельта) поселить лиц, пригодных для онемечивания, в пределах собственно германской империи…
Коренным вопросом всего плана колонизации Востока становится вопрос - удастся ли нам снова пробудить в немецком народе стремление к переселению на Восток. Насколько я могу судить по своему опыту, такое стремление в большинстве случаев, несомненно, имеется. Нельзя, однако, также упускать из виду, что, с другой стороны, значительная часть населения, особенно из западной части империи, резко отвергает переселение на восток, даже в Вартскую область, в район Данцига и в Западную Пруссию … Необходимо, по моему мнению, чтобы соответствующие органы, особенно восточное министерство, постоянно следили за тенденциями, выражающимися в нежелании переселяться на восток, и вели с ними борьбу с помощью пропаганды.

Наряду с поощрением стремлений к переселению на восток к решающим моментам относится также необходимость пробудить в немецком народе, особенно у немецких колонистов на восточных территориях, желание к увеличению деторождения. Мы не должны вводить себя в заблуждение: наблюдаемый с 1933 г. рост рождаемости был сам по себе отрадным явлением, но он не может ни в коей мере считаться достаточным для существования немецкого народа, особенно принимая во внимание его огромные задачи по колонизации восточных территорий и невероятную биологическую способность к размножению соседних с нами восточных народов.
Генеральный план "Ост" предусматривает, что после окончания войны число переселенцев для немедленной колонизации восточных территорий должно составлять… 4550 тыс. человек. Это число не кажется мне слишком большим, учитывая период колонизации, равный 30 годам. Вполне возможно, что оно могло бы быть и больше. Ведь надо иметь в виду, что эти 4550 тыс. немцев должны быть распределены на таких территориях, как область Данциг-Западная Пруссия, Вартская область, Верхняя Силезия, генерал?губернаторство, Юго?Восточная Пруссия, Белостокская область, Прибалтика, Ингерманландия, Белоруссия, частично также области Украины… Если принять во внимание благоприятное увеличение населения посредством повышения рождаемости, а также в известной степени прилив переселенцев из других стран, населенных германскими народами, то можно рассчитывать на 8 млн. немцев для колонизации этих территорий за период примерно в 30 лет. Однако этим не достигается предусмотренная планом цифра в 10 млн. немцев. На эти 8 млн. немцев приходится по плану 45 млн. местных жителей ненемецкого происхождения, из которых 31 млн. должен быть выселен с этих территорий.
Если мы проанализируем предварительно намеченную цифру в 45 млн. жителей ненемецкого происхождения, то окажется, что местное население рассматриваемых территорий само посебе будет превышать число переселенцев. На территории бывшей Польши насчитывается предположительно около 36 млн. человек . Из них надо исключить примерно 1 млн. местных немцев (Volksdeutsche). Тогда останется 35 млн. человек. Прибалтийские страны насчитывают 5,5 млн. человек. Очевидно, в генеральном плане "Ост" учитываются также бывшие советские Житомирская, Каменец?Подольская и частично Винницкая области в качестве территорий для колонизации. Население Житомирской и Каменец?Подольской областей насчитывает примерно 3,6 млн. человек, а Винницкой - около 2 млн. человек, так как значительная ее часть входит в сферу интересов Румынии. Следовательно, общая численность проживающего здесь населения составляет примерно 5,5...5,6 млн. человек. Таким образом, общая численность населения рассматриваемых областей составляет 51 млн. Число людей, подлежащих, согласно плану, выселению, должно быть в действительности гораздо выше, чем предусмотрено. Только если учесть, что примерно 5...6 млн. евреев, проживающих на этой территорий, будут ликвидированы еще до проведения выселения, можно согласиться с упомянутой в плане цифрой в 45 млн. местных жителей ненемецкого происхождения. Однако из плана видно, что в упомянутые 45 млн. человек включены и евреи. Из этого, следовательно, вытекает, что план исходит из явно неверного подсчета численности населения.

Кроме того, как мне кажется, в плане не учитывается, что местное население ненемецкого происхождения будет за период в 30 лет очень быстро размножаться… Учитывая все это, нужно исходить из того, что число жителей ненемецкого происхождения на этих территориях значительно превысит 51 млн. человек. Оно составит 60...65 млн. человек.
Отсюда напрашивается вывод, что число людей, которые должны либо остаться на указанных территориях, либо быть выселены, значительно выше, чем предусмотрено в плане. В соответствии с этим при выполнении плана возникнет еще больше трудностей. Если учитывать, что на рассматриваемых территориях останется 14 млн. местных жителей, как предусматривает план, то нужно выселить 46...51 млн. человек. Число подлежащих переселению жителей, установленное планом в 31 млн. человек, нельзя признать правильным. Дальнейшие замечания по плану. План предусматривает переселение нежелательных в расовом отношении местных жителей в Западную Сибирь. При этом приводятся процентные цифры для отдельных народов, и тем самым решается судьба этих народов, хотя до сих пор нет точных данных об их расовом составе. Далее, ко всем народам установлен одинаковый подход без учета того, предусматривается ли вообще и в какой мере онемечивание соответствующих народов, касается ли это дружественно или враждебно настроенных к немцам народов.


Общие замечания по вопросу об онемечивании, особенно о будущем отношении к жителям бывших прибалтийских государств

В принципе здесь прежде всего необходимо отметить следующее. Само собой разумеется, что политика онемечивания применима лишь к тем народам, которых мы считаем расово полноценными. Расово полноценными, сравнительно с нашим народом, можно считать в основном лишь тех местных жителей ненемецкого происхождения, которые сами, как и их потомство, обладают ярко выраженными признаками нордической расы, проявляющимися во внешнем облике, в поведении и в способностях…
По моему мнению, можно привлечь на свою сторону подходящих для онемечивания местных жителей в прибалтийских странах, если принудительное выселение нежелательного населения будет проводиться под видом более или менее добровольного переселения . Практически это легко можно было бы осуществить. На обширных пространствах Востока, не предусмотренных для колонизации немцами, нам потребуется большое число людей, которые в какой?то степени воспитывались в евролейском духе и усвоили по меньшей мере основные понятия европейской культуры. Этими данными в значительной мере располагают эстонцы, латыши и литовцы…

Нам следует постоянно исходить из того, что, управляя всеми огромными территориями, входящими в сферу интересов германской империи, мы должны максимально экономить силы немецкого народа… Тогда неприятные для русского населения мероприятия будет проводить, например, не немец, а используемый для этого немецкой администрацией латыш или литовец, что при умелом осуществлении этого принципа, несомненно, должно будет иметь для нас положительные последствия. Едва ли следует при этом опасаться обрусения латышей или литовцев, особенно потому, что число их не так уже мало и они будут занимать должности, ставящие их над русскими. Представителям этой прослойки населения следует прививать также чувство и создание того, что они представляют собой нечто особенное по сравнению с русскими. Возможно, позже опасность со стороны этой прослойки населения, связанная с ее желанием онемечиться, будет больше, чем опасность ее обрусения. Независимо от предложенного здесь более или менее добровольного переселения нежелательных в расовом отношении жителей из бывших прибалтийских государств на Восток следовало бы также допустить возможность их переселения в другие страны. Что касается литовцев, чьи общие расовые данные значительно хуже, чем у эстонцев и латышей, и среди которых поэтому имеется очень значительное число нежелательных в расовом отношении людей, то следовало бы подумать о предоставлении им пригодной для колонизации территории на Востоке…


К решению польского вопроса

а) Поляки.
Их численность составляет предположительно 20...24 млн. человек. Из всех народов, согласно плану подлежащих переселению, поляки - наиболее враждебно настроенный к немцам, численно больший и поэтому самый опасный народ.
План предусматривает выселение 80...85 процентов поляков, т. е. из 20 или 24 млн. поляков 16...20,4 млн. подлежат выселению, в то время как 3...4,8 млн. должны будут остаться на территории, заселенной немецкими колонистами. Эти предложенные главным управлением имперской безопасности цифры расходятся с данными имперского комиссара по делам укрепления немецкой расы о числе пригодных для онемечивания расово полноценных поляков. Имперский комиссар по делам укрепления немецкой расы на основе произведенного учета сельского населения областей Данциг-Западная Пруссия и Вартской оценивает долю пригодных для онемечивания жителей в 3 процента. Если взять этот процент за основу, то число поляков, подлежащих выселению, должно составить даже более 19...23 млн…

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru