Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном




Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

Дети Гитлера

- 8 -

После четырех лет пребывания в "юнгмэдльшафте" подобные испытания не вызывали проблем. Под конец экзамена проверяли строевую подготовку, а заключительным актом становилось театрализованное действие, в котором все кандидаты исполняли свою роль.
Там, где партия и государство так глубоко вторгались во все сферы общественной жизни, менялась и видимая сторона действительности. В кадрах столь редко снимавшихся игровых фильмов тех лет, которые не преследовали пропагандистские цели, отчетливо видны символы нацистского режима в повседневной жизни. Особенно бросается в глаза сочетание бело?синей формы СГД и знамен со свастикой. Во "внеслужебное" время ношение формы Гитлерюгенда не было обязательным, однако многие девушки охотно и открыто носили форменные галстуки дома и в школе. По свидетельствам очевидцев "форму одевали и на крестины, похороны и свадьбы". Одна из бывших членов СГД вспоминает: "У нас был учитель, который колотил нас палкой. Вскоре мы заметили, что он никогда не ударяет девочек в бело?синей форме или ребят в коричневой. Будто, он боялся ударить по символам нового государства. Вскоре мы все ходили на школьные занятия в форменной одежде".
Однако хуже страха перед учительскими побоями было горделивое желание, с которым девочки добровольно носили форму СГД. И это была одна из примет "нового времени". При этом форменная одежда была на редкость непрактичной. Летом в ней было слишком жарко, зимой - чересчур холодно. Однако энтузиасты не хотели ничего знать, и даже в самые холодные зимы считали "закаливание" в форме вполне естественным делом. Вспоминает Кристина Шеман: "Мы были настолько самолюбивы, что носили короткие чулки до колен даже зимой. Матери ругались на нас. И тогда мы шли на хитрость. Дома мы одевали теплые колготки, но в прихожей снимали их и снова одевали короткие чулки до колен."
Летом для занятий по физической подготовке носили короткий спортивный костюмчик. По воспоминаниям Евы Штернхайм?Петерс он представлял из себя "хлопчатобумажную майку с эмблемой Гитлерюгенда и черные сатиновые трусы с резиновым поясом. Эта одежда выглядела очень откровенно и в нашей католической школе, где я училась, была под запретом." Во многих общинах местные пасторы требовали, чтобы молодежь одевала более пристойные одежды для гимнастических упражнений и не вызывала возмущение у прохожих своим видом. Дерзкие трусики на взгляд тогдашних обывателей вряд ли бы вызвали сегодня такую бурю эмоций. Тем не менее в вопросах физической любви СГД придерживался старых буржуазных традиций и призывал к "половой самодисциплине". Девушки должны были быть как "чистый, свежий, прозрачный германский воздух". Маргарита Кассен напоминает о постулате, призывавшем к соблюдению нравственности . Он гласил: "Держи свою кровь чистой. Она принадлежит не только тебе. Она берет свой исток далеко от тебя и струится в даль, недоступную тебе. В ней заключено будущее. Держи в чистоте платье твоего бессмертия".
Разумеется, компании столь вызывающе одетых физкультурниц Союза германских девушек несмотря на призывы к высоконравственному поведению пробуждали у мужчин?современников совсем иные ассоциации. Целая серия фривольной расшифровки аббревиатуры СГД выдавала их однозначные задние мысли: "Полюби меня, парень", "Будущие немецкие матери", "Необходимость немецких мужчин". Однако действительность была весьма целомудренной. Дорис Шмид?Гевиннер рассказывает: "Я еще помню, как мы были горды, когда в нас влюблялся какой?нибудь функционер Гитлерюгенда, а мы вздергивали плечами и говорили "Мы немецкие девочки". Немецкие девочки воспитаны и целомудренны, и лишь после свадьбы готовы стать матерями". Ева Штернхайм?Петерс подтверждает: "Тогда была совсем другая молодежь - не то, что нынешняя. Сегодня молодые начинают жить с 15 лет. У нас это происходило к 20 годам".
Если природные инстинкты оказывались сильнее, чем регламент поведения, применялись наказания. Бывшая руководительница СГД Маргарита Кассен вспоминает: "Девушкам между 16 и 18 годами было трудно запретить отвечать взаимностью на любовь. Когда попадались девушки, державшиеся чересчур вольно, мы сначала делали им серьезное внушение. Но если она пропускала все наши увещевания мимо ушей и беременела, тогда ее членство в СГД заканчивалось. Такие случаи были".
Под влиянием предписанной строгости нравов у большинства молодых людей первое любовное чувство уступало место другим страстям и ощущениям. Целомудрие и нравственность как идеологически требуемый идеал часто выливались в почти маниакальные требования поддержания клинической чистоты. Одна из опрошенных рассказала, как в те времена девочку в грязной блузке могли отправить из школы домой переодеваться. Нарекания вызывали следы косметики на лице и украшения "исключая ручные часы". Курение в форме было запрещено. Девушкам были рекомендованы корректные, "правильные" прически. После олимпиады 1936 года длинные косы были отнесены к "одобренному партией" украшению головы.
Диктатор любил окружать себя девушками в форме. Целые железнодорожные вагоны, набитые ликующими девушками из СГД, отправлялись в Берхтесгаден, откуда "паломницы" пешком направлялись в горную резиденцию Гитлера "Бергхоф". Наверху их поджидал Гитлер, чтобы предстать "симпатичным вождем" перед объективами хроникальных кинокамер. Эти кадры занимают свое место в галерее кровопийц от Сталина до Чаушеску, которые тоже стремились обелить себя показом сцен любви и преданности со стороны юных подданных.
Гитлер неоднократно играл роль заботливого и внимательного наставника молодежи. Уже в своем тюремном памфлете "Майн Кампф" он посвятил молодежной теме множество обстоятельных абзацев и потребовал "воспитывать здоровые тела" в качестве "гарантии для выживания германской расы". Женщинам и девушкам в первую очередь отводилась роль рожениц. На партийном съезде в Нюрнберге Гитлер объяснил женской половине населения Германии, что у неё есть "свое поле битвы". "Каждый ребенок, которого она принесла миру, есть вклад в эту битву. Это её битва. У мужчин своё сражение. Мужчина защищает народ, а женщина свою семью. Мужчина сражается за свое народное сообщество, а женщина за детей, которых она сама родила". Сохранившаяся в архиве запись этой речи то и дело прерывается мощными аплодисментами преимущественно женской аудитории.
К области психологических загадок нацистских времен можно отнести тот факт, что многие девушки, которые мечтали устранить ограничения буржуазного мира в отношении женщин, тем не менее безоговорочно согласились с традиционной для их родителей ролью женщины, ограниченной производством детей и ведением домашнего хозяйства. Однако, опросы свидетельниц показали, что многие из них "внутренне не соглашались с такой трактовкой их будущей роли".
Примеров открытого сопротивления мужскому доминированию в гитлеровском рейхе невозможно обнаружить ни в истории Союза германских девушек, ни в истории национал?социалистического женского движения. Нацисты, не утруждая себя ненужными объяснениями, официально назвали женскую эмансипацию "еврейским фокусом". С 1921 года в составе руководства НСДАП не было ни одной женщины, и все командные позиции занимали исключительно мужчины. Во времена Шираха и Аксмана верхушка Гитлерюгенда была представлена преимущественно мужчинами. Лишь половина опрошенных смогла вспомнить имя Юты Рюдигер - одной из райхсреферентов Гитлерюгенда, которая после войны опубликовала целую серию апологетических статей о Союзе германских девушек.
Объяснение подобного явления, при котором девушки с увлечением откликались на призывы нацистов при сохранении женской дискриминации на территории рейха, следует искать в умении Союза германских девушек внушить обратное. Девушки субъективно воспринимали свое участие в рядах "государственной" молодежи как шаг к свободе. Нацисты усиленно эксплуатировали образ девушки, которая устремилась от роли домохозяйки, готовящей рыбу на обед, к образу прекрасной, тренированной девушки - будущей "храброй" женщины. Ева Штернхайм?Петерс вспоминает свои тогдашние девичьи грезы о будущем: "Сильная, умная и самостоятельная. Если замужем, то быть боевой подругой и партнершей как на иллюстрациях к исландским сагам". Гудрун Паузеванг также собиралась следовать новым идеалам, будучи членом СГД: "Она должна быть здоровой, сильной, воспитанной и быть подругой своему мужу. Это было новацией по сравнению с временами первой мировой войны, когда женщина была не подругой, а все еще супругой, которая очаровывала мужчину".
"Строгая, но не грубая, бодрая, но не напряженная" - так руководство Гитлерюгенда трактовало предпочтительный образ немецкой девушки. Подобные представления были созвучны образам, которые так нравились девочкам младших подростковых возрастов СГД. Лозунги о "материнстве как о высшем предназначении" были для них далеким будущим и до собственного полового созревания им было еще не близко. Однако с возрастом менялись и интересы. Позже, когда девушки начинали задумываться о своей будущей профессии, ранние девичьи грезы уже воспринимались как иллюзии. Молодые люди должны были решить "свои высокие задачи", поставленные руководством рейха. Уже в 1933 году было введено ограничение на количество обучающихся девушек в высших учебных заведениях. Их доля не должна была превышать десять процентов. В одном из распоряжений Гитлерюгенда предписывалось "ввиду большого количества научных дисциплин ограничить их объем в разумных пределах, достаточных, чтобы обеспечить здоровый рост девочек". Другой документ гласил: "Нам нужны такие девушки, которые беспрекословно верят фюреру и вложат эту веру в сердца своих детей. Об этом позаботятся национал?социализм и Германия".
Рожать детей, лояльных режиму - такая главная задача для девушек на будущее была определена помощниками Гитлера из руководства Гитлерюгенда. Речь о героинях из древних германских сказаниях о богах и героях уже не велась. Многим девушкам из числа бывших энтузиасток становилось до боли понятно, что при нацистском режиме им уготована роль людей второго сорта. Гудрун Паузеванг: "Я, будучи еще девушкой, поняла, что родиться женщиной - это плохая судьба. Мне не хотелось отдавать свою жизнь в распоряжение отечества".
Упреки в том, что нацистский режим относится враждебно к женщинам, вызывали у Гитлера раздражение. В одной из речей , обращенной к немецким женщинам, он попытался иронично сострить на эту тему: "Вот приходит заграница и говорит, что ваши женщины в тоске, что они угнетены, порабощены и унижены. Что вы обращаетесь с ними, как с домашними животными. Что вы не хотите дать им свободу и равноправие. Воистину, то, что одни считают ярмом, для других благодать, а то, что для одних небесный рай, для других преисподняя и наоборот ." Диктатор мог не беспокоиться о возможных требованиях эмансипации со стороны соотечественниц. Анна?Мария Страсоцки вспоминает: "После войны нам сообщили, что мы якобы прожили долгие годы в неволе. Для меня это было новостью. Я и не заметила, что была несвободна. Я ничего не знала о свободе в том понимании, как нам теперь ее разъясняют".
Объяснение внешне добровольного подчинения целого поколения девушек атавистическому закону неравноправия полов также следует искать в их отнощении к Гитлеру. Многие из опрошенных свидетельниц подтвердили, что от Гитлера исходила некая мощная притягательная сила, и политика здесь ни при чем. Между ними и Гитлером существовала своеобразная связь на эмоциональном уровне. Прозвучали следующие оценки: "Он был отцом для всех нас. Я понимаю, что это невозможно объяснить сегодня, но это было именно так". "Это была огромная внутренняя любовь, и я не могу подобрать иных слов". "Он был богом. Я воспринимала его, как бога".
Ева Штернхайм?Петерс описывает, каким образом школа и СГД формировали её собственный образ Гитлера: "Это была для нас неслыханная в мировой истории удача. Сегодня это звучит кощунственно, но мы воспринимали Гитлера именно так. В этом было много от мистики. Это было похоже на наши чувства к кайзеру Фридриху первому и его мистической священной пещере на горе Киффхойзер. . Мы считали себя счастливейшими людьми, которым повезло жить в одно время с Гитлером".
При взгляде на сцены бурного ликования масс во времена нацизма, такие как например, выступление Гитлера на немецком физкультурном празднике в Бреслау в 1938 году, или во время его визита в Судеты в том же году, или во время торжеств по случаю победы во Франции, бросается в глаза, что наиболее сильно свои чувства проявляют женщины и девушки. На некоторых кадрах запечатлены сцены проявления столь немыслимого женского счастья, что выражение "биться в восторге" будет вполне уместным для описания царящей атмосферы.
Гитлер как объект эротических вожделений? В наших интервью отсутствуют ссылки на подобную постановку вопроса. Однако у нас есть свидетельства, которые оставили после себя наиболее ревностные почитательницы Гитлера. Это любовные письма диктатору. Существованием этих документов мы обязаны одному немецкому коммунисту, который вернулся в Германию в 1945 году одетым в американскую военную форму. Вилли Экер, который тогда был известен как В.К.Эмкер, служил в американской военной администрации в Берлине. Он рассказывает: "Конечно, мы посетили рейхсканцелярию Гитлера. Осматривая полуразрушенные помещения, мы увидели, что повсюду лежат груды документов. Я достал пару писем из одной бумажной кучи. Они были адресованы "нашему любимому фюреру". Мы забрали их с собой".
В последствии Эмкер многократно проникал в руины рейхсканцелярии и выносил оттуда документы, которые остались вне интереса советских военнослужащих. Таким образом несколько тысяч частных писем из личной почты фюрера и рейхсканцелярии оказались в США. Отрывки из документов были частично опубликованы. Это были ходатайства, пожелания и письма поклонниц. Хотя речь идет лишь о незначительной части писем от почитательниц Гитлера, с помощью этих сильно пожелтевших от времени листков бумаги можно заглянуть в глубины немецкой души в годы мракобесия.
Письма от женщин и девушек содержат как пылкие уверения в "настоящей любви" и предложения о браке, так и пожелания "одной дамы из Саксонии" иметь ребенка от Гитлера с обоснованием: "Одна мысль о том, что вы не можете иметь детей, лишает меня покоя". Вероятно, что Гитлер даже не держал в руках эти послания с обращениями к "моему сердечно любимому", "сладкому, сердечному, любимому" или "любимому, страстно желаемому волчонку". Как правило, на эти письма рейхсканцелярия давала стандартный ответ: "Сердечно благодарю Вас…". Если пылкая почитательница не успокаивалась и снова писала фюреру, то об этом извещали местную полицию. Некоторых объявляли сумасшедшими и отправляли в психиатрические лечебницы.
Безусловно, эти женщины, отправлявшие любовные письма Гитлеру, представляют собой редкие исключения. Однако по ним можно судить, какой притягательной силой обладал диктатор в глазах этих женщин. Исторические факты свидетельствуют, что те из них, которые смогли приблизиться к Гитлеру, затем погибали. Его племянница Гели Раубаль боготворила его, а затем покончила с собой, так как он не уделял ей должного внимания. Ева Браун годами исполняла роль скрываемой любовницы. Она предприняла несколько попыток самоубийства, а за день до своей смерти имела сомнительную честь стать "фрау Гитлер". Англичанка Юнити Мидфорд - страстная поклонница Гитлера, допущенная им в круг близких ему людей, стреляла себе в голову из?за личных переживаний. Любовь к Гитлеру оборачивалась смертями.
Некоторые детали в наших интервью свидетельствуют о том, что женщины, давшие их, не избежали влияния магии Гитлера. Лора Шааф из Гамбурга признается: "Гитлер посмотрел мне в глаза и погладил мою щеку. Для меня это было невероятное событие. Я была счастлива и не хотела больше мыть то место, к которому он прикоснулся. Моя мать сказала мне, что я сошла с ума. Это был так". Ильза Хольм принимала участие в массовом танцевальном действии, организованном СГД во время партийного съезда. "Он сел прямо перед нами и затем сказал: "Ну, мои девочки, когда я вижу такое, все заботы уходят сами от меня." И что мы сделали? Мы закричали от радости. Мы ведь танцевали для фюрера. Ужасно, не правда ли?"
Анна Мария Аумюллер рассказывает о визите Гитлера в Кёнигсберг, когда он вечером после продолжительной овации молодежи из Гитлерюгенда и СГД вышел к ни из своей резиденции: "Мы скандировали хором "Дорогой вождь, будь так добр, выгляни на минутку в окно". И когда мы вволю наорались, он действительно выглянул. Тогда мы снова бешено закричали "Хайль Гитлер!" Мы стояли и кричали еще несколько часов. Когда следующим утром мы пошли в школу, мы были совершенно обессиленные, не могли даже говорить".
Что делало Гитлера столь притягательной фигурой для женщин? Нацистская пропаганда всеми средствами изображала его как непостижимого гениального одиночку. Личная жизнь Гитлера была полностью закрыта от общественности. О существовании Евы Браун немцы узнали только после войны. Ни один "нормальный немец" не знал, что Гитлер просыпается и встает лишь к середине дня, а работе с документами в своем "Бергхофе" предпочитает безделье. Еженедельные выпуски кинообозрения показывали Гитлера таким, каким он в действительности не был - ответственным трудоголиком, который каждую свободную минуту использует на службе во имя народа.
Тем не менее, эта фигура в "заоблачных далях", окруженная людской стеной и подсвеченная лучами прожекторов, будила глубочайшие женские чувства и душевные порывы. В любовных письмах и признаниях опрошенных женщин можно найти свидетельства, что личность "фюрера" вызывала не только любовные, но и материнские чувства. Возможно, загадочное притягательное воздействие Гитлера на женщин и девушек заключалось в том, что им хотелось заполучить его из этих мифических далей, "пригреть" его в своем доме, у очага, постелить ему теплую постель. Ведь в их глазах, он выглядел таким одиноким. "Мы все время говорили, что у него нет жены, и его жалко. Ведь такой замечательный мужчина должен иметь жену. Возможно, случись такое, ему было бы гораздо лучше," - рассказывает Хильдегард Шиндлер.
Существует и такая трактовка "отношений" Гитлера с девушками в те времена, согласно которой он выступает как действующий объект, а девушки как объект, на который направлено действие. Подобная трактовка отвечает весьма распространенному мнению, что немецкие мужчины, будучи исполнителями преступных замыслов режима, несли и несут историческую вину за происходившее в Германии. Женщины же в глазах послевоенных поколений исполняли более привлекательную роль. Они были вынуждены быть рядом со своими мужчинами: оплакивать их, дрожать от страха в бомбоубежищах во время авианалетов и наконец заниматься расчисткой развалин и восстанавливать разрушенное.
Пожалуй, это мнение чересчур снисходительно к женщинам. Конечно же, они точно так же, как и мужчины голосовали за Гитлера, точно так же действовали, думали и возможно, ликовали и кричали "хайль" даже активнее, чем мужчины.
Что же касается девушек и девочек из СГД, то в этом случае при определении степени их вины следует сделать скидку на возраст так, как это делает наш современный кодекс. Гудрун Паузеванг вспоминает: "Нас обманули как детей. Мы были уверены, что это было правдой, во что нас приучали верить".
При преподавании девочкам "расового учения" основным тезисом "веры" была химера о "хорошей" и "плохой" крови. Превосходство "арийской" расы во всех отношениях, особенно по сравнению с евреями, являлось учебной темой как в школе, так и на занятиях в СГД. Государственное беззаконие начиналось с учебников. Предлагаем Вашему вниманию выдержку из часто цитируемого нашими собеседницами памфлета "Ядовитый гриб". "Существуют хорошие грибы, и есть плохие грибы. Существуют хорошие люди, и имеются плохие люди.Плохие люди - это евреи. Но очень часто бывает трудно отличить плохих людей от хороших". Гудрун Паузеванг напоминает о другой главе из этой подлой писанины: "Существует история из ""Ядовитого гриба", которая в молодые годы не шла у меня из головы. Итак, мать отправляет девочку к зубному врачу. Она вместе с другой девочкой сидит в приемной. Вторую девочку врач вызывает к себе в кабинет. У врача еврейская внешность, огромный кривой нос, вывернутые губы. Наша девочка остается в приемной одна. Вдруг она слышит крики "О, нет, господин доктор, пожалуйста, нет!" доносящиеся из кабинета. Затем наступает тишина. И вот выходит доктор и зовет её в кабинет. Тогда она убегает. Я, будучи, ребенком задавала себе вопрос; что же этот еврей делал с девочкой в своем кабинете? Конечно, моя фантазия рисовала самые страшные сцены".
Лишь половина опрошенных нами очевидцев смогла вспомнить что?либо о разжигании ненависти против евреев в СГД или на занятиях в школе. Ирмгард Рогге рассказывает о манипуляциях власти: "Мы были лучшими людьми в мире, мы были самыми прекрасными людьми в мире, мы были сами замечательными людьми в мире. А евреи были полной противоположностью. Так нам преподносили это. Говорят, что капля за каплей камень долбит. Мы были как раз таким камнем. Когда день за днем говорят одно и тоже, начинаешь этому верить". Маргарита Кассен вторит ей: "Раса было важнейшим словом в нашей жизни".
Не менее важным пунктом расовой теории было подчеркивание идеальных черт типичной германской девушки. Разумеется, идеальная нордическая девушка должна была быть светловолосой, голубоглазой, белокожей. Те, кто не соответствовал стандарту, пытались исправить положение. Урсула Земпф из Берлина вспоминает: "Однажды я купила большую бутылку перекиси водорода, промыла им волосы и высушила их. Когда мать увидела это, она дала мне пару оплеух и отругала. Но было уже поздно. Так в одночасье мои волосы стали сверхсветлыми и нордическими. Этот случай произошел незадолго до моего выхода на работу. Моим начальницам на работе цвет моих волос очень понравился. Я соответствовала идеалу". Идеал как женской красоты, так и мужской был повсюду один и тот же.
Мария Айзенэкер объясняет, что дети и молодежь едва ли могли противостоять яду нацистского учения: "Нашего собственного мнения никто не спрашивал. Мы должны были повторять только то, что заучили". Запрещение всяких контактов с еврейками - подружками по играм становилось обычным делом. Одна из опрошенных вспомнила, как её мать в 1941 году закрашивала еврейских подруг на фотографиях из семейного архива. Физическому уничтожению евреев предшествовала их ликвидация в головах у немцев.
Соприкосновение с беззаконием разводило людей по разным дорогам. Худшие, в том числе женщины и девушки, добровольно шли служить в охрану концлагерей. Благородные и честные выбирали путь открытой борьбы против режима. Инга Шоль сестра казненной нацистами Софи Шоль, которая была участницей группы сопротивления "Белая Роза", писала: "Я вспоминаю одну велосипедную прогулку под вечер. Софии тогда было пятнадцать лет. Она сказала, что всё было бы гораздо лучше, если бы не было гонений на евреев. В классе Софии учились две еврейки - Луиза Натан и Анна?Лиза Валлерштайнер. Она очень переживала за них".
"Мне нужна сильная, властная, бесстрашная и жестокая молодежь. Она должна быть такой. Она должна переносить боль. Она не должна быть слабой и изнеженной". Гитлер выдвинул эти требования, когда его режим уже не скрывал свою чудовищную сущность. О том, что горели с инагоги и депортировали людей, большая часть опрошенных нами людей знала уже в те времена. Однако, о массовых убийствах, происходивших не на войне, а в лагерях многие из опрошенных тогда не имели понятия. Барбара Рёпер из Кобленца говорит: "Мы знали, что есть местечко Дахау, но что происходило там в действительности нам было неизвестно. Один раз мне сказали:"Держи язык за зубами, а то отправишься в Дахау".

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru
  девушки на выезд