Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном




Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

Дети Гитлера

- 21 -

Таким образом преступный режим втягивал детей в свои преступления, чтобы и они разделили отвестсвенность за деяния нацистов. Чем больше был страх перед местью врага, тем больше было желание продолжать сопротивление. Тем временем барабаны Геббельса прославляли другую "крепость" на Востоке. Её называли "бастионом на пути бесчеловечных большевистских орд". За все годы войны город практически не бомбили. Теперь к нему неотвратимо приближалась линия фронта.
Горожан охватила паника, когда гауляйтер Карл Ханке 21 января 1945 года объявил Бреслау "крепостью". Город предстояло удерживать любой ценой, чтобы сковать как можно больше войск противника. Это роковое решение было первым шагом к последующему уничтожению города. Жемчужина Силезии в предстоящие месяцы должна была превратиться в груду развалин не по причине огня противника, а благодаря фанатичному и бессмысленному желанию нацистов оборонять город до последнего патрона. Больные, раненные, командированные и отпускники срочно покидали город. Все остальные, включая детей из Гитлерюгенда, записывались в ополчение. Кристиан Людке вспоминает о дне своего вступления в ополчение: "Я пришел к матери и сказал, что я теперь стал солдатом. "Боже, они уже начали забирать детей!" - воскликнула она. Через неделю в день моего рождения пришел приказ. Нас должны были перебросить на другой участок фронта. У меня был день рождения, поэтому мы с другом решили отправиться туда на следующий день. Утром мы пошли туда, но возле моста нас поджидал караул. Офицер сказал: "Людке, вы арестованы. Вы недостойны носить немецкую форму". С меня сорвали форменную куртку".
Этим делом лично занимался руководитель Гитлерюгенда в Бреслау Герберт Хирш. В то время, когда город содрогался от разрывов вражеских снарядов, возможно ли смягчить наказание Людке и его товарищу. "Они пришли ко мне и сказали: "Мы хотим считать твое поведение безрассудно глупым и тем самым спасти тебя от расстрела. Ты получишь двадцать пять ударов палкой. Сожми зубы и терпи!" После десятого удара я потерял сознание. После экзекуции руководитель Гитлерюгенда сказал мне: "Ну, юноша, ступай на фронт и отличись там. Надеюсь, я смогу скоро прикрепить на твой мундир железный крест".
Этот абсурд происходил на фоне разрушения города. Людке снова доверили высокую честь погибнуть за "фюрера и отечество". Многим другим, отставшим от своих, повезло меньше. Их просто расстреляли.
Бреслау оборонялся фанатично и прекратил сопротивление только 2 мая 1945 года. Фронт уже давно ушел на запад, а многочисленные советские соединения никак не могли взять город. К середине февраля, когда город оказался в полном окружении, его обороняли 200 000 защитников. Красноармейцам приходилось с боем брать каждый дом, каждую улицу, каждый этаж. Пожары окрашивали ночные облака в алый цвет. Аэродром Гандау был главной целью советских атак. С его потерей прерывалась всякая связь с внешним миром. Церкви были превращены в укрепления, кладбища становились ареной боя, могильные надгробья служили материалом для возведения баррикад.
Весь город превратился в кромешный ад. В центре город был спешно оборудован импровизированный аэродром. Для многих он был надеждой на эвакуацию, для других символом конечной победы. Вся молодежь города вступила в части вермахта, Фольксштурма и "полковую группу Гитлерюгенда". Её организовал руководитель местного Гитлерюгенда Хирш. Группа состояла из двух батальонов общей численностью 1000 человек. Они были хорошо вооружены и подчинялись опытным унтер?офицерам. В ожесточенных атаках им удалось отбить обратно у противника вокзал Пёпельвиц и заводы Рютгера. Угол улиц Кайзер?Вильгельм и Аугустштрасе горожане назвали "Гитлерюгендэкк". Юноши соорудили там катапульту, метавшую ручные гранаты на большое расстояние.
Ожесточенное сопротивление выливалось в большие потери среди малолетгих солдат. В уличных боях погибла половина членов городской организации Гитлерюгенда. Сотни из них остались лежать на позициях главной оборонительной линии на юге города в районе железнодорожной насыпи.
Манфред Пройснер был ранен во время атаки советских позиций. "Во время передышки ко мне подошел огромный фельдфебель с пистолетом в руке и спросил меня: "Что с тобой?" Я ответил, что меня ранило осколком. Он увидел на мне выступившую кровь. Мне разрешили спуститься в подвал. Другие тоже хотели передохнуть в подвале. Однако фельдфебель пистолет погнал их обратно на позиции, на эту проклятую железнодорожную насыпь".
Что их ожидало на главной оборонительной линии, рассказывает Роман Шеффер. "Русские лежали сверху на насыпи, а мы должны были отбросить их за насыпь. Вы представляете себе, как они там наверху лежали и простреливали всё вокруг из пулеметов. Сколько людей там положили. Эта чистая глупость". Кристиан Людке, которого подвергли наказанию палками за самовольную отлучку из части, находился на этом же участке обороны. "Мы были должны вести бесперспективную борьбу. Мы только успевали подсчитывать свои потери. Многие плакали не из?за ранений, а из?за страха".
Официальное мнение рейха могло только восхищаться военным аспектом этой человеческой трагедии. "Опираясь на мужественную волю к сопротивлению и проверенную боевую храбрость, на полную поддержку отечества и глубокое убеждение бороться до конца, мы будем удерживать крепость до перелома в войне", - заявило командование окруженной группировки. Однако вопреки хвастливой военной пропаганде "железная " дисциплина в городе постепенно ослабевала. В ещё уцелевших церквях солдаты ежедневно тихо молились, и никто не припятствовал им.
В начале апреля начался последний акт драмы в верхнем городе. На пасху Бреслау пережил все ужасы "тотальной" войны. Красная Армия разбомбила все оставшиеся здания города. Бреслау был охвачен огнём. Однако командование "крепости" не хотело сдаваться, напрасно надеясь на помощь извне. Фанатики поздравили 20 апреля 1945 года своего вождя с днем рождения: "Наши надежды на Гитлера тем больше, чем дольше мы держимся".
Советские войска несколько дней не обстреливали город, давая ему последний шанс на добровольную капитуляцию. Однако защитники не воспользовались этой возможностью, чтобы сохранить многие человеческие жизни. Лишь в начале мая немецкие парламентеры подняли белый флаг. Среди них находился Артур Гроссман. Подростки из Гитлерюгенда пытались помешать им. "Мы были отчетливо всем видны с нашим белым флагом. Мы пошли на другую сторону вести переговоры. Нам пришлось идти мимо позиций Гитлерюгенда.Для них наш поступок был совершенно неприемлим. Они не хотели сдаваться. Они кричали нам, что будут воевать дальше и никогда не капитулируют. Конечно, у нас было неприятное чувство опасности, но они ничего не могли нам сделать. У нас был приказ. Они просто встали у нас на пути и не пускали дальше. Мы вызвали их командира батальона. Потом связались по телефону с командованием. Генерал переговорил с командиром. Лишь тогда под крики и ругань гитлерюгендовцев мы смогли продолжить свой путь. На обратном пути мы вновь столкнулись с проявлениями недовольства. Они обзывали нас предателями и трусами. Они снова кричали, что будут биться дальше. Среди этих криков особенно выделялся один тенор".
После многомесячных боев в городе установилась тишина. Лишь 6 мая 1945 года в городе перестали стрелять. "Крепость" Бреслау пала лишь за два дня до всеобщей капитуляции Германии. Гауляйтер Ханке, который был в числе самых яростных "защитников" города, продемонстрировал своё представление о "мужестве и готовности умереть". За несколько дней до падения силезской "крепости" он незаметно удрал, бросив своих "боевых товарищей" на произвол судьбы.
Западный фронт тоже не стоял на месте. Седьмого марта 1945 года впервые со времен Наполеона вражеские солдаты переправились через главную реку Германии. Американская 9?я танковая дивизии в районе Ремагена первой вступила на противоположный берег Рейна. Гитлер неистовал, ролучив это известие. Военная ситуация оставалась прежней. Тысячелетний рейх находился между молотом и наковальней. Красная Армия стояла на Одере. Союзники, перейдя Рейн ещё в шести местах, взломали оборону вермахта и продвигались в глубину немецкой территории.
Многие подростки из Гитлерюгенда на западе страны считали, что пришло их время отличиться в бою. Рудольф Хельмих 1929 года рождения был одним из них. Он учился в гимназии Штейнбарта в Дуйсбурге. В 1940 году его вместе с одноклассниками вывезли в сельскую местность, так как город часто подвергался налетам союзнической авиации. В лагере дети подружились ещё сильнее и совместно решили защищать отечество. В январе 1944 года подростков отправили в Бад Мергентхайм. В начале 1945 года вся молодежь этого местечка вступила в Фольксштурм. Когда командир отряда Гитлерюгенда спросил, кто не желает добровольно взять в руки оружие, ответом была тишина. Хельмих и его товарищи рвались в бой.
Американцы совершенно неожиданно появились у Бад Мергентхайма 31 марта. Разгорелся бой, во время которого наступающие американские танковые части понесли в районе Нойкирхена ьольшие потери. Немецкая группировка Дирнагеля, применив 88 мм зенитные пушки, подбила большое количество танков противника. Хельмих и его товарищи воспользовались случаем. Они стали проводниками в подразделении СС, которое действовало в этом районе. Гимназисты были восхищены этими солдатами, которые постоянно проявляли решительность и дисциплину в то время, когда другие части вермахта беспорядочно отступали. "Эсэсовцы спросили нас, что мы хотим делать дальше. Мы ответили, что уже давно хотим сражаться за отечество и желаем присоединиться к ним. Тогда один солдат СС сказал: "Хорошо, если вы хотите добровольно остаться с нами, тогда всё в порядке. Мы возьмем вас, но это ваше решение будет окончательным. Кто говорит "да", тому уже нет пути обратно". И мы все без долгих раздумий согласились".
Пока ожидали нового наступления американцев, среди малолетних добровольцев началось брожение. Один из них самовольно покинул расположение и исчез. Правда, ему на замену приняли новых подростков. Мать одного из добровольцев безуспешно пыталась забрать своего сына домой. Другой юноша пытался удрать. Его поймали и вернули обратно. Позднее они оба погибли.
Пятого апреля американские части начали новое наступление и взяли близлежащую деревню Штуппах. Жители деревни устали от войны и соблегчением встретили приход американцев. Однако ночью американцы отошли из деревни. Этим воспользовались солдаты из отряда СС и заняли деревню. Утром американцы попытались вернуться в деревню, не ожидая встретить сопротивление. Передний джип с американским офицером был расстрелян в упор. Немцам даже удалось взять пленных. Взвод юных добровольцев из Дуйсбурга перебросили на усиление на окраину Штуппаха. Их было 11 человек под командованием опытного унтер?офицера. Нужно было отрыть окопы, и Хельмиха отправили за лопатами в деревню. Однако жители не захотели отдать ему шанцевый инструмент.
Между тем танки 10?й американской механизированной дивизии взяли Штуппах в полукольцо. Когда Хельмих возвращался к своим, начался обстрел. Юноша попытался спрятаться от осколков. Он не видел своих товарищей, но знал, что они где?то впереди него в сотне метров. Разумеется, окопы они не успели отрыть. Рудольф Хельмих был в отчаянии. "Я знал, что лежат на земле безо всякого укрытия. Меня послали, чтобы я смог помочь им. А я не сумел этого сделать."
Через несколько часов бой закончился. Ни один солдат из отряда СС не думал о сдаче в плен. Когда американцы вступили в деревню, Хельмих был вынужден спасаться бегством. Помогать было некому. Все его товарищи погибли. Убежать далеко не удалось. Во временном пункте приема военнопленных, куда был доставлен Хельмих, он встретил своего школьного товарища Вальтера Кремера и своего унтер?офицера. Всего в том бою за деревню погибло 63 немецких военнослужащих, и среди них девять добровольцев из Дуйсбурга.
Трупы погибших десять дней пролежали под открытым небом. Американцы в назидание немцам долго не разрешали похоронить их. "Когда мы хоронили их, они уже наполовину разложились. Внутренности повылезали из тел." Рудольф Хельмих долго размышлял по поводу гибели своих товарищей: "Мы были друзья. Мы совместно сделали этот выбор. У меня до сих пор ноет сердце. Мне очень жаль, что так всё получилось, но мы сами так захотали. Каждый должен отвечать за свои поступки".
Однако далеко не всегда гитлерюгендовцы по собственной воле и с воодушевлением рвались в бой. В Бретхайме возле Ротенбурга 7 апреля 1945 года жители услышали рёв американских танковых моторов. Они надеялись, что война закончится для них без разрушений и жертв. Однако у въезда в Бретхайм вскоре появились четыре подростка из Гитлерюгенда с фаустпатронами. Они сказали, что намерены оборонять Бретхайм. Жители деревни испугались, что в их деревне сейчас начнется бой. Тогда крестьянин по фамилии Ханзельман с своими работниками надавал оплеух малолетним солдатам, отнял у них оружие и выбросил его в пруд. Обиженные гитлерюгендовцы; была задета их честь, побежали на командный пункт частей СС. Командир 13?го армейского корпуса СС группенфюрер СС Симон и штурмбанфюрер СС Готтшальк приказали военному трибуналу расследовать это происшествие.
"Трибунал приговорил крестьянина Ханзельмана к смерти. Однако бургомистр деревни Гакштеттер и руководитель местной организации НСДАП Вольфмайер отказались подписываться под приговором". Состоялось второе заседание трибунала. На этот раз в роли обвиняемых выступили Гакштеттер и Вольфмайер. Их также приговорили к смерти. Их повесили на липах возле деревенского кладбища за два дня до прихода американцев. Гитлерюгендовцы лично набрасывали петли на шеи осужденных и выбивали стулья у них из под ног. Во время казни один подростков играл на гармошке. Население деревни до сих пор скорбит о жертвах этой драмы. Она стала символом обманутой и ослепленной молодежи, которая даже в преддверии военного поражения была готова доносить и убивать.
Однако чаще всего юношеская неугомонность и пыл приводили к смерти самих молодых людей. Участник организации Сопротивления "Белая роза" Франц Мюллер, освобожденный из заключения американцами, вспоминает об увиденной им жестокой сцене в районе Штутгарта: "Я ехал в джипе, который сопровождал колонну американских танков. Вдруг раздался сильный взрыв, и мы поехали в его сторону. Мы увидели танк "Шерман", у которого была сорвана гусеница, а люки были открыты. Рядом с танком лежали четыре подростка в форме Гитлерюгенда. Они кричали от боли, так как американский танкист после подрыва танка открыл люк и обстрелял их из автомата. Он не сразу заметил, что это были подростки, а не солдаты. Эти глупцы, подбив танк, выскочили на дорогу и стали радоваться своей победе. На вид им было не более 15 лет. Пули попали им в грудь и живот. Они кричали как сумасшедшие, а один звал мать".
Американские солдаты попытались оказать им помощь. "Они шокированы, когда увидели, что это были дети. Они вскрыли свои медицинские пакеты, позвали санитаров, но было уже поздно. Подростки умирали от потери крови. У них был один панцерфауст на всех". Франц Мюллер, выживщий в нацистских застенках, стал свидетелем последствий человеконенавистнического воспитания, против которого он в своё время боролся.
У некоторых очевидцев тех событий горькие воспоминания связаны с местечком Бад Тёльц. В апреле 1945 года там царила паника и неразбериха. Госпиталя были переполнены ранеными, тысячи военнослужащих вермахта отступали через город. Эсэсовцы готовили их переход через Альпы. Некоторые из них прибыли из концентрационного лагеря Дахау.
В этом местечке находилось училище СС, которое наряду с аналогичными заведениями в Клагенфурте и Брауншвейге, было одним из основных центров подготовки младших командиров для войск СС.
Когда узников из концентрационного лагеря Дахау гнали в сторону озера Тегерн, чтобы там их уничтожить, они проходили мимо этого училища. Цви КАтц, который сегодня живет в Телль?Авиве, находился в колонне заключенных. Он вспоминает, что в Бад Тёльце они увидели своих новых конвоиров. "Это были совсем юные парни. Их лица выражали ненависть, они смотрели на нас с угрозой. Их жесты и слова утвердили нас в мысли, что именно они будут нас убивать". Цви Катц сумел сбежать. По рассказам, которые дошли до него, он знает, с какой жесткостью были умерщвлены его товарищи по лагерю и что молодые курсанты этой школы были намного страшнее охранников из Дахау.
Однако в то время в училище СС обучались не только курсанты СС, но и члены местного Фольксштурма. Грегор Дорфмайстер 1929 года рождения вместе с другими школьниками в начале марта 1945 года прибыл в Бад Тёльц. Свои воспоминания он под псевдонимом Манфреда Грегора изложил в романе "Мост", экранизированном позже Бернардом Вики. В течении трех недель их обучали и натаскивали. "Нас учили обращаться с оружием и делали из нас потенциальных убийц. Мы ещё в Гитлерюгенде прошли предварительную стрелковую подготовку. По воскресеньям начальство заставляло нас посещать церковь, но мы неохотно шли туда. Изучение оружия казалось нам более интересным делом, чем церковные службы. Мы также учились обращаться с фаустпатроном и ручными гранатами".
Какие мотивы двигали юнным Греггором Дорфмайстером? "Возможно, решающим для меня стало осознание того, что я хотел бы быть частью этого коллектива и делить с ним ответственность. Это означало, что я отказываюсь от всего прочего, когда присоединюсь к нему." Он не задумывался о том, как он будет применять свои принципы на деле. И вот наступило 30 апреля 1945 года. Юношей построили во дворе училища по группам и приказали выступить на выполнение задания. В это время части американской 7?ой армии были уже рядом с Бад Тёльцем. Дорфмайстер и шесть его товарищей оказались в подчинении одного унтер?офицера. Им было приказано занять позиции у маленького моста на речушке Лойзах.
Настроение юношей было не самое лучшее. Мы были настроены на приключения. Мост показался нам малозначащим и неинтерессным. Первоначальная радость улеглась. Каково же было наше удивление, когда совершенно неожиданно появились американские танки. В первом же столкновении с противником их охватил страх. "Стоял грохот и рёв. Его издавали танки. Когда ты слышишь этот грохот, невозможно представить, что там внутри сидят люди. Кажется, что на тебя надвигается нечто живущее своей жизнью, некое чудище".
Курсанты открыли огонь. "Мне показалось, что по танку одновременно выстрелили из семи или восьми гранатометов.Два заряда попали в него, но танк продолжал двигаться вперед. Я испугался". Американцы отступили. Дорфмайстер и его друзья праздновали победу, одержанную над Америкой. Однако продолжение не заставило себя долго ждать. "Внезапно над нами появились два американских штурмовика и устроили на нас охоту, как на зайцев. Когда среди нас появились убитые, началась настоящая паника".
Курсанты бросили свои позиции и побежали в сторону Бад Тёльца. Там их уже поджидала полевая жандармерия. Вначале их хотели снова отправить на позиции к момту через Изар. "Они указали нам наши новые позиции - пулеметные гнезда, обложенные мешками с песком. Тут мне стало ясно, в какую смертельную игру нас заставляют играть". Пока жандармы старались поскорее унести ноги отсюда, Дорфмайстер и его товарищи должны были оборонять мост, ведя бессмысленный бой с тысячекратно превосходящим противником. "Я не хотел исполнять этот приказ и попытался объяснить это моим двум товарищам. Мне не удалось их переубедить. Они остались на мосту. Думаю, они посчитали меня трусливой собакой, когда я ушел от них".
Дорфмайстер отправился к своим родителям и обменял свою форму на гражданскую одежду. На следующее утро он увидел своих товарищей. Они были мертвы. Ночью американцы взяли мост. Грегору повезло: он заставил себя отказаться от необходимости встать на путь коллективного самоубийства. "Я почувствовал себя плохо. Я знал, что мог бы лежать мертвым среди них, если бы не ушел вчера". На этом история не закончилась. Одна старая женщина пришла на мост, поприветствовала американскую охрану, наклонилась над телами погибших и плюнула в них. Таким способом она высказала своё отношение к тем, кто хотел затянуть войну. Это стало поводом для Грегора Дорфмайстера написать книгу "Мост".
Американская армия 11 апреля 1945 года вышла на берег Эльбы в районе Шёнебека, который находился южнее крупного промышленного цента Магдебург. На некоторое время Эльба стала демаркационной линией, которая разграничивала советские и американские войска. Однако вначале американцы вели бои за два плацдарма на восточном берегу Эльбы. Подразделения американской армии 12 апреля вышли на западную окраину Магдебурга. Военный комендант города генерал?лейтенант Регнер отклонил условия капитуляции. Тогда 17 апреля 300 бомбардировщиков нанесли удар по городу. Их поддержала полевая артиллерия американцев. В первых числах апреля на городских окраинах были возведены оборонительные укрепления. Солдаты вермахта и частей СС, фольксштурмисты, а также 800 юношей из местной организации Гитлерюгенда должны были оборонять Магдебург. Они должны были воспрепятствовать переправе американцев и захвату ими города. В Берлине не знали, что американские части не собираются наступать на Берлин через Магдебург. Следствием стала ожесточенная борьба за каждый дом и каждый квартал.
Среди гитлерюгендовцев, которые встали на пути американских дивизий, были шестнадцатилетние Хорт Бланке и Гюнтер Преториус. Ещё вчера они распевали песни "Наш путь лежит на Восток", "Фюрер, приказывай, мы пойдем за тобой…" и гимн Гитлерюгенда "…Знамя значит больше, чем смерть". Без страха и сомнения юноши отправились на войну, хотя им должно было быть ясно, что всякое сопротивление бессмысленно. Хорст Бланке вспоминает: "Меньше всего мы думали о том, что оборона Магдебурга могла серьезно повлиять на общую военную ситуацию. Мы просто исполняли "вколоченный в нас долг". Мы были должны продержаться любой ценой. В первых же боях мы понесли большие потери. Самое плохое, погиб мой школьный друг. Он плохо оборудовал свой окоп. Его спина была изрешечена осколками. Мы похоронили его на ближайшем кладбище. Позднее, годы спустя я сказал бы себе: "Всё, достаточно, хватит". Вместо этого мы много говорили о верности Нибелунгов и о том, что будем сражаться до последней капли крови".
Вили Рабе, который тогда был офицером вермахта и командовал отрядом Фольксштурма, рассказывает о неукротимой готовности гитлерюгендовцев из Магдебурга сражаться с превосходящим противником: "Мы должны были их сдерживать. Они были неопытны. Их вооружение состояло в основном из старых итальянских карабинов, с которыми даже я с трудом управлялся. Но они рвались в бой". Рабе старался удержать молодежь от самоубийственных атак против американцев. Когда матери приходили на позиции, абсурд доходил до своей высшей точки. "Они просили меня присмотреть за их сыновьями. Я сказал им:"Заберите их домой!" "Нет, - ответили они, - мы не можем, иначе нас расстреляют". Родителям обещали самые страшные наказания, если они попытаются помешать своим детям "выполнить долг". Некоторые нарушители поплатились за это своими жизнями.
"Мы были готовы сражаться до последней возможности. Это был наш долг. Нам было всё равно, что с нами случится. Для нас "знамя значило больше, чем смерть", - свидетельствует Бланке. Часто юноши были разочарованы "предательскими" на их взгляд приказами, которые им отдавали командиры. Гюнтеру Преториусу было тогда 16 лет. Он вспоминает: "Мы отступали по длинной улочке в сторону городского района Зюденбург. Американцы обстреливали нас из танков. Один из юношей потерял свою винтовку. Винтовочный ремень был перебит осколком. Офицер приказал ему вернуться и отыскать свою винтовку. Он ушел, и на не осталось ничего другого, как дожидаться его возвращения. Он не вернулся. Его убили, а винтовка пропала".

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru