Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном





Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

скачать книгу Дети Гитлера

- 15 -


Фюрер, ты можешь положиться на свою молодежь. А ты, молодежь, должна молиться за своего фюрера: Господь, храни его для нас, ибо нам нужна вечная Германия.
Йозеф Бюркель, гауляйтер


Участие юных солдат люфтваффе в боевых действиях в качестве прислуги на зенитных батареях рейха полностью себя оправдало. Эти молодые люди своим мужеством, неутомимостью, хорошей подготовкой и боевитостью уже доказали на деле, что стали настоящими мужчинами.
Герман Геринг, 1944


От вас зависит ваш выбор. Хотите ли вы конца, чтобы стать последними представителями презираемого в послевоенном мире и ставшим ничем поколения или же вы хотите стать началом нового прекрасного времени, которое превзойдёт все ваши ожидания.
Артур Аксман, руководитель Гитлерюгенда, 1944


Мы всегда думали, что наша армия, наши солдаты всегда побеждают. И вот однажды мы заметили, что это не совсем так. Тут нам сказали: "Парни, берегите головы, вы нужны нам для послевоенного возрождения. Жить для Германии намного лучше, чем умереть за неё."
Карл?Хайнц Бёкле, год рождения 1929


Я не желаю видеть детские лица со стальными касками на голове. Детский труд - не самое лучшая вещь, но детский героизм нам и вовсе не нужен. Я не желаю это увидеть ещё раз.
Дитер Хильдебранд, год рождения 1927

Поздно вечером накануне начала второй мировой войны гитлерюгендовцу Вернеру Готшау из Данцига улыбнулось "счастье". Примерно за час до полуночи шестнадцатилетнему Вернеру было приказано прибыть в форме в штаб районной организации Гитлерюгенда. Там его уже поджидали двое мужчин: армейский офицер в кожаных перчатках и руководитель гражданской обороны СС Данцига в черной каске. Вернер отдал честь и представился. Ему предложили снять нарукавную повязку Гитлерюгенда и прикрепить вместо неё желтую повязку с надписью "Германский вермахт". "У нас начинается война, и мы назначаем тебя связным. Снаружи стоит новый велосипед. Он - твой. Ну, вперед!" - объяснил ему один из мужчин.
Обрадованный Вернер схватил кожаную сумку с бумагами, оседлал велосипед и стремительно помчался на позиции немецких частей на окраину Данцига, чтобы доставить донесения по назначению. Было ранее утро. Вдруг до его ушей долетели оглушительные звуки мощного взрыва. "Это было жуткое зрелище. Я увидел, как стреляет тяжелый крейсер "Шлезвиг?Гольштейн". От разрывов его снарядов дома и деревья взлетали в воздух. Все затянуло дымом. Это было что?то". Стрелки часов показывали 4 часа 45 минут утра 1 сентября 1939 года. "Шлезвиг?Гольштейн", стоявший в Данцигской бухте, открыл огонь по польским укреплениям "Вестерплятте". Одновременно немецкие солдаты вступили на польскую территорию. Гитлеровская молодежь приняла участие в войне с её первого часа.
У члена Гитлерюгенда Вернера Готшау война вызвала приступ радости. Гиммлер всегда громогласно требовал "возвращения" Данцига и немецкого меньшинства в Польше в "лоно германского рейха". Вернер не предполагал, что "окончательный расчет" с Польшей станет лишь началом захватнической политики Гитлера, которая ввергнет всю Европу в ужас и страдания. Гитлер поделился своими планами в узком кругу генералов: "Речь вовсе не идет о Данциге. Перед нами стоят задачи расширения жизненного пространства на востоке и обеспечения рейха продовольствием, а также решение проблем в Прибалтике." В то время, как диктатор начал игру ва?банк, ставкой в которой стал земной шар, Вернер верил в справедливую войну. Школьный товарищ Вернера тоже был мобилизован на курьерскую работу и вскоре погиб. Однако известие об этой смерти не умерило пыл энтузиазма Вернера Готшау. "Мы сражаемся сегодня, чтобы вновь стать частью Германии. Мы должны нести жертвы. Это было ясно заранее." Вернер гордился своей миссией юного солдата и возможностью внести свой вклад в победу Германии. "Целый день я катался на велосипеде по своему району, постоянно выставляя вперед левую руку всем на обозрение. Я ждал восхищенных возгласов "О, наш Вернер Готшау служит в германском вермахте!" Ни один человек не обратил на меня внимание. Я был ужасно этим расстроен."
Стоило немецким пикирующим бомбардировщикам разбомбить по ошибке его родной район Нойфартвассер, боевой задор пылкого юного гитлеровца сразу улетучился. Голый страх охватил его. "Я плакал, кричал и дрожал от страха. Велосипед лежал на земле. Я не мог ехать дальше; так напугал меня грохот, пыль и летящие камни. Дома были разрушены, крыши рухнули на дорогу. Это было ужасно." Врач дал юноше успокоительную микстуру и сказал: "Ты немецкий мальчик и не должен сейчас плакать." Вернер пришел в себя. "И мне снова стало ясно, что я - немецкий солдат." Он снова отправился на очередное задание - и снова страшная действительность войны вернула его с небес на землю.
Польша была побеждена. Уже 19 сентября Гитлер выступал в Данциге, а 27 сентября капитулировала Варшава. Вернер Готшау получил команду осмотреть все польские укрепления на Вестерплятте, чтобы подсчитать количество польских убитых и раненых солдат. "Я никогда не забуду эту печальную картину. Измученные храбрые польские солдаты с поднятыми руками выходили из укреплений, сдаваясь в плен. Они несли мимо нас своих убитых, завернутых в шинели. И в этот момент я впервые понял: Они такие же солдаты как наши, но в другой форме. Они ведь сражались за Польшу. Я ещё ни разу не видел убитых людей. На земле лежали мертвые, окровавленные тела. Это были вещи, которые я не мог в то время переварить."
Тем не менее, Вернер остался в строю. Семь дней и семь ночей он не снимал желтую повязку с руки. Сказывалось влияние многолетнего воспитания. Вернер тоже "хотел быть твердым как крупповская сталь, быстрым как гончий собака и жестким как кожа." "Мы - будущее, - внушала ему пропаганда, - мы маршируем, и всё, что противостоит нам, будет сметено. Мы маршируем, и если у нас на пути будет стена, мы сломаем её. Мы хотим стать примером для всех." Многие члены Гитлерюгенда думали также как и Вернер. Они должны были зарекомендовать себя на войне. Они годами готовились к ней морально и физически. Ядовитые посевы должны были взойти.
"Это был не мгновенный порыв молодежного воодушевления. Стремление немецкой молодежи активно участвовать в происходящих событиях отличалось постоянством и было подтверждено всеми шестью годами войны, - заявил десятилетие спустя Артур Аксман, выполнявший с августа 1940 года обязанности руководителя Гитлерюгенда и отвечавшего за вопросы молодежной политики в руководстве НСДАП. - Свою главную служебную обязанность я видел в том, чтобы всеми силами и средствами помочь выиграть эту войну." Победа любой ценой - с помощью девятимиллионного войска дешевой рабочей силы и послушного пушечного мяса.
Командуя молодежью всего рейха, Артур Аксман брал пример со своего предшественника на этом посту, гитлеровского любимца Бальдура фон Шираха. Аксман был выходцем из берлинской рабочей среды, поэтому в партии его называли "выдающимся рабочим". В отличие от Шираха он долгое время не был в числе приближенных Гитлера. Аксман употребил всю свою энергию на то, чтобы заставить молодежь служить нацистскому режиму. Он использовал её в качестве оружия для завоевания личного авторитета в глазах фюрера. "Гитлер был для Аксмана идолом, величайшим героем немецкого народа, сверхчеловеком, - вспоминает Армин Леман, служивший в конце войны посыльным у руководителя Гитлерюгенда. - Аксман был одержим идеей показать фюреру, как молодежь верна ему."
Нацистские вожди безустанно твердили о том, что участие в войне есть "дело чести германского народа", а немцы должны добровольно участвовать в ней в той или иной степени. За несколько месяцев перед началом войны Гитлер объявил, что "служба" в рядах Гитлерюгенда считается обязанностью, а уклонение от неё приравнивается к нарушению закона. Однако высокопоставленные лицемеры нисколько не смутились. По их мнению, участие в акциях Гитлерюгенда происходит на добровольной основе, но является "внутренней обязанностью" каждого молодого человека. Начальник отдела в центральном аппарате Гитлерюгенда Отто Бартель писал: "Немецкая молодежь воспринимает исполнение служебных обязанностей как народное дело чести, а не как долг или принуждение. Она должна достойным образом доказать это на деле." Нацисты старались доказать, что Гитлерюгенд продолжает оставаться молодежным движением и не имеет ничего общего с государственной "обязаловкой".
Однако, в действительности Гитлерюгенд уже давно стал частью государственного аппарата и ни о каком добровольном участии не могло быть и речи. Вспоминает Фолькер Фишер, который в то время был убежденным "ребенком Гитлера": "Приходили к родителям и угрожали серьезными неприятностями, если сын в течение недели не явится на службу в Гитлерюгенд."
Лозунг "Молодежь должна руководить молодежью" стал жизненным кредо Бальдура фон Шираха - молодежного фюрера "первого часа" с претензией на поэтическое мышление. Гитлеровская молодежь крайне нетерпимо относилась к тем, кто не желал "шагать в ногу." Фолькер Фишер свидетельствует: "Те молодые, которые неуютно чувствовали себя в этой среде и не скрывали этого, становились объектами для нападок. Их избегали, над ними издевались, их избивали." Подобно спруту нацистский режим мертвой хваткой держал в своих объятиях немецкую молодежь. Годами руководство Гитлерюгенда вырабатывало приемы тотального охвата подрастающего поколения и старалось подчинить своим интересам каждую свободную минуту членов организации. Многие молодые люди не могли допустить и мысли о том, чтобы уклониться от этой повинности. "Все было поставлено с ног на голову. Ты был хорошим, когда делал то же самое, что и другие. Ты был плохим, если поступал иначе," - говорит бывший член Гитлерюгенда Пауль Келенбек.
Подобная картина сохранялась и во время войны. Частично молодежь была готова принять участие в ней и нести жертвы не только из?за своих убеждений, но и по причине отсутствия альтернативы. "Мы убеждены, что молодежь и на войне покажет себя с лучшей стороны," - хвастливо заявил Аксман, выступая перед высшим командованием вермахта. - Она не будет сравнивать военные условия с мирными. Она воспримет войну как естественное занятие, а свое участие в ней как ответственную задачу."
Гитлер хотел получить именно такую молодежь и он весьма охотно выслушивал подобные речи. "Ноябрь 1918 года больше никогда не повторится в немецкой истории", - заявил он 1 сентября 1939 года во время своего выступления в рейхстаге. Болезненные воспоминания о крушении кайзеровского рейха давали о себе знать. Ни капитуляция, ни революция, как это произошло после первой мировой войны, не должны были повториться. В те дни восстание в тылу привело к провозглашению республики и крушению монархии. Однако население страны, измученное голодом и болезнями, без сожаления рассталось с правящей династией. По глубокому убеждению Гитлера, население поддержало восставших, нанеся таким образом "удар" в спину победоносной германской армии. Гитлер игнорировал тот факт, что сами армейские генералы просили о перемирии, и что демократическая республика была вынуждена расплачиваться за все последствия военного поражения. Строя планы на будущее, он не хотел получить подобный "удар кинжалом". "Новая" молодежь должна была заботиться о том, чтобы во время его захватнических походов население поддерживало "фюрера" и поменьше думало о тяготах и лишениях военного времени. Гитлер и его руководство считали, что для поддержания морального состояния немцев на должном уровне во время сражений на фронте, необходимо создавать иллюзию "нормальной жизни" в тылу.
Несмотря на недовольство многих родителей Гитлерюгенд сумел оказать еще большее, по сравнению с предыдущими годами, влияние на молодежь и заставить её сутками и неделями отбывать трудовую повинность в ущерб образованию. Молодежь должна была заменить отцов, ушедших на фронт, на их рабочих местах и заткнуть прорехи все прорехи в тылу "фатерлянда". Помогая государству, партии и вермахту, они служили в противовоздушной обороне и госпиталях, работали связными, распространяли пропагандистскую литературу и разносили продовольственные карточки. Кроме того, они работали на почте, разгружали поезда с углем и продовольствием, развозили товар по магазинам, устраивали концерты для раненых солдат, поднимая им настроение, а зимой расчищали улицы от снега.
Девушки работали поварами на пунктах питания для пострадавших от бомбардировок и беженцев, работали портнихами, изготавливая носки и перчатки для армии. В 1940 году 319 000 девушек помогали вести домашнее хозяйство многодетным матерям и престарелым, 64 000 девушек работали в органах Красного Креста, 60 000 девушек трудились в госпиталях, 100 000 служили на железной дороге, а 3500 в службе воздушного наблюдения и оповещения.
Сбор различных материалов и вещей был вызван нуждами военной экономики. Дети подобно полчищам муравьёв рыскали повсюду и волокли оттуда всё, что могло понадобиться для войны. Девочки и мальчики из Гитлерюгенда собирали тоннами лекарственные растения и травы для заваривания чая, в которых остро нуждалась фармакологическая индустрия военного времени. Они собирали грибы, ягоды, орехи, паданцы для нужд пищевой промышленности и боролись с картофельными вредителями. Порой эти компании по сбору различных ресурсов приобретали форму гротеска: Дети ходили по квартирам, выпрашивая не только бумагу, стекло, металл, кожу и кости для дальнейшей переработки, но и призывали домашних хозяек вытаскивать из гребешков и расчесок волосы после расчесывания головы и собирать их. Волосы являлись "ценным сырьем" для производства теплой одежды для экипажей подводных лодок. Так называемая "компания по оказанию зимней помощи" регулярно проводилась нацистами с 1933 года и была одним из ключевых направлений социальной политики НСДАП. Сбор одежды и денег на улицах и в домах, отчисления из заработной платы, призывы экономить продовольствие по выходным дням - пресловутое "воскресенье одного горшка" служили не только для поддержки нуждающихся, чья лояльность режиму не вызывала сомнений у нацистов. Прикрываясь призывами к "народному единству", "национальной солидарности", "готовности нести жертвы", они решали две задачи: стимулировали подъем настроения народных масс и приобщали население к участию в "общественных мероприятиях".
Сбор пожертвований в стоимостном эквиваленте постоянно возрастал. Зимой 1942 года эта сумма составила 1.6 миллиарда рейсмарок. По сравнению с 680 миллионами рейхсмарок, собранными в 1939 году, рост составил 135 процентов. Заслуга в достижении этого "успеха" во многом принадлежит Гитлерюгенду. Один из бывших членов организации вспоминает: "Мы призывали включиться в оказание "зимней помощи". Мы всячески рекламировали её, чтобы люди жертвовали деньги. Мы шли на рыночную площадь, вставали у подъездов, громко орали и свистели в дудки, привлекая к себе внимание. Мы загораживали дорогу прохожим и скандировали "Люди, открывайте портмоне, скидывайтесь на зимнюю помощь!" или "Люди, не жалейте денег! Кто жалеет, того поставим к стенке!"
Чем масштабнее становились операции на фронтах и чем больше военнообязанных отправлялось в действующую армию, тем острее чувствовалась нехватка рабочей силы в тылу, и прежде всего в сельском хозяйстве. После нападения на Советский Союз линия фронта увеличилась на тысячи километров. С целью решения продовольственной проблемы в апреле 1942 года было объявлено о "Военной мобилизации молодежи с целью обеспечения немецкого народа продовольствием." С этого времени и до конца войны ежегодно немецкие юноши и девушки целыми классами были обязаны отправляться в деревню для выполнения сельскохозяйственных работ в период с апреля по ноябрь. Только в 1942 году 1 300 000 девушек и 580 000 юношей отбывали трудовую повинность на полях. Сбор хмеля во время войны на 90 процентов производился силами Гитлерюгенда. Так распорядился Аксман, чтобы баварское пиво и впредь могло бесперебойно разливаться в кружки страждущих.
Объявленная летом 1942 года Аксманом компания "босых ног" приняла абсурдные формы. В виду того, что "война, навязанная немецкому рейху, потребовала большое количество военной продукции", а для снабжения солдат на фронте не хватает кожи и тканого полотна, Гитлерюгенд должен "внести свой вклад в обеспечении солдат этим важнейшим сырьем". Аксман предложил молодым людям бережно относиться к своей одежде и обуви, а Гитлерюгенд потребовал от них бегать летом босиком. Фактически шла пропаганда люмпенских взглядов: Отныне считалось шиком "носить старые, заштопанные и застиранные вещи." Без экономии на детских подметках войну было трудно вести.
Молодежь, которую на протяжении многих предвоенных лет муштровали, воспитывали, идеологически обрабатывали, натаскивали и унифицировали, превратилась в послушный инструмент в руках Гитлера. Один из бывших "детей" Гитлера вспоминает: "Третий рейх был силен ещё и потому, что нами руководили таким образом, при котором мы не раздумывали, а исполняли. Нам говорили, что "вы обязаны помогать, чтобы выиграть войну." Мы были обязаны выстоять." Руководство Гитлерюгенда уже в 1940 году с гордостью рапортовало о "более пяти миллионах немецких юношей и девушек, служивших своей работой фюреру и народу." Несомненно, экономика и социальная сфера Германии без многостороннего и неустанного труда миллионов немецких подростков рухнула бы гораздо быстрее. Своим продлением война в немалой степени обязана участию в ней молодых немцев.
В первый год войны мероприятия с участием Гитлерюгенда проходили вдали от линии фронта. Эта ситуация коренным образом изменилась, когда война пришла в Германию. Уинстон Черчилль, энергичный сторонник политики силы против нацистской Германии, 10 мая 1940 года объявил об отмене курса на "умиротворение", провозглашенного предыдущим английским премьером Невилом Чемберленом, и заявил о решительном сопротивлении своей страны захватническим планам Гитлера. На следующий день Черчилль отдал команду королевским военно?воздушным силам на бомбардировку немецкого тыла. Первые британские бомбы упали на Рурскую область, Берлин, Гамбург, Бремен, Ганновер и другие города. После назначения Артура Харриса на должность командующего бомбардировочной авиацией 20 февраля 1942 года англичане взяли курс на стратегию тотальных бомбардировок территории противника. Его кличка "Бомбёр Харрис" стала в Германии синонимом ужаса. Он открыто провозгласил своей целью "ослабление морального состояния немецкого народа путём ковровых бомбардировок немецких городов."
Первой широкомасштабной акцией такого типа стал авиационный налёт в марте 1942 года на Любек, во время которого в огромных количествах были применены фугасные и зажигательные бомбы. В мае 1942 года свой смертоносный груз на Кёльн обрушила армада, состоявшая из 1000 бомбардировщиков. В 1943 году в дело включились американские самолеты, и бомбардировки городов приняли беспрерывный характер. Американцы демонстративно устраивали свои налеты днём, а англичане предпочитали бомбить ночью. Фугасные, зажигательные бомбы и канистры с фосфором служили причиной страшных, апокалиптических пожаров, в бушующем пламени которых Гамбург, Дрезден и другие города превращались в прах и пепел.
Повсюду, где возникали пожары, появлялись молодые люди из Гитлерюгенда. Днем и ночью они находились на дежурстве и в случае необходимости спасали раненых и контуженных, рискуя собственными жизнями. Даже падающие бомбы не могли прервать их работу. Вернер Штайнберг, работавший в то время в пожарном отряде Гитлерюгенда вспоминает: "Когда раздавался сигнал тревоги, мы отправлялись на нашу позицию. Тушение пожара во время ковровой бомбежки очень опасное занятие. Можно было передвигаться по улице, только пригнувшись, потому что чуть повыше над землёй кислорода уже не было. Он сгорал в огне. Огромные дома складывались как спичечные коробки. Из?за этого было много погибших. Но мы всё равно должны были спасать людей. Нам приходилось очень трудно."
Обучение основам противовоздушной обороны, казавшееся скучным и надоедливым делом, стало залогом выживания в условиях смертельной опасности. После окончания налетов члены Гитлерюгенда приступали к расчистке завалов. Грозившие обрушением руины и неразорвавшиеся бомбы постоянно угрожали гибелью молодым спасателям. Многие из них пережили эмоциональный шок. "Первый в своей жизни труп я увидел, разбирая остатки дома в Бремерхафене. Это была молодая женщина, тело которой было разорвано осколками бомбы, - рассказывает Лотар Гулих. - Мы должны были собирать всех убитых. Я почувствовал себя неуютно, ведь мне нужно было взять эту мертвую, изувеченную женщину и вынести её на улицу. Унтерофицер, который находился с нами, обругал меня: "Эй, Лотар, будь она живой, ты бы охотно поднял её!" И тогда я сбросил оцепенение, поднял её и понес на улицу."
Было уничтожено 4 миллиона квартир. Примерно 500 000 немцев были убиты во время авиационных налетов. Количество раненых было гораздо больше. Смерть вошла в жизнь молодых людей и стала будничным явлением. Вспоминает один из спасателей: "Свою юношескую любовь я потерял во время бомбардировки. В эту ночь мне пришлось вынести из разрушенного подвала многих, с кем я ходил в школу. Ещё накануне я разговаривал и играл с одним из них. И вот теперь он лежит закопченный, обожженный, с трудом узнаваемый. Его останки мы сложили в ванну. Я начинаю думать о смысле жизни и смерти."
Национал?социалистическое руководство с осени 1940 года предпринимало попытки вывозить как можно больше детей и подростков в безопасные районы из мест, наиболее часто подвергающихся бомбардировкам. Согласно официальному жаргону гитлерюгендовской прессы цель этих мероприятий заключалась в следующем: "оберегать детское здоровье от вредных заболеваний, к которым могут привести частые бомбардировки и пребывание в неприспособленных для нормальной жизни бомбоубежищах, а также обеспечить беспрерывный учебный процесс и совместное воспитание." На первый взгляд эти меры носили исключительно гуманитарный благородный характер. Однако на деле отправка детей в сельские районы позволила режиму "полностью охватить молодежь в больших количествах и на долгий срок."
Дети в возрасте от 10 и до 16 лет целыми школами и классами выезжали в "загородные" лагеря. К концу 1943 года насчитывалось 5500 подобных заведений. Они размещались в гостиницах, ресторанах, школьных и спортивных лагерях, расположенных в деревушках и маленьких городках сельской местности. Эти лагеря были созданы не только на территории самого рейха, но и в "имперском протекторате Богемия и Моравия", "генерал?губернаторстве Польша", в Словакии, в немецких поселениях в Венгрии, Румынии и Югославии. Подразумевалось, что родители добровольно отправляют своих детей в лагеря. Однако, многие из них были вынуждены пойти на этот шаг под давлением властей. Они предпочли бы оставить своих детей при себе. По стране циркулировали панические слухи, что после принудительной эвакуации детей военные почти прекращают должным образом защищать города от налетов авиации противника. Министр пропаганды Геббельс был вынужден всячески успокаивать население, чтобы сгладить волну страха, прокатившуюся по рейху после появления таких слухов. На экраны вышел фильм "Руки вверх!", который должен был в романтическом свете показать жизнь детей в сельских лагерях. К 1943 году у родителей уже не оставалось другого выбора из?за постоянных бомбардировок, скудности продовольственного пайка и закрытия школ.
Гитлер возложил ответственность за отправку детей из больших городов и их размещение в лагерях на бывшего руководителя Гитлерюгенда и нынешнего гауляйтера Вены Бальдура фон Шираха.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru