Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном





Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

Котлы 41-го. История ВОВ, которую мы не знали

- 10 -

Наиболее угрожающее положение для фронта в целом образовалось между 40-й и 21-й армиями, где обозначился прорыв с выходом 3-й танковой дивизии Моделя к Ромнам.
   Подводя итог боевым действиям на правом фланге Юго-Западного фронта, можно сказать, что к 10 сентября здесь уже сложилась группировка «канн», характерная для немецкой военной школы периода Второй мировой войны. В общем случае в операции на окружение участвовали две ударных группировки, каждая из которых делилась на три луча. Два основных, как правило, составленных из подвижных соединений, наступали по сходящимся направлениям. Внешние лучи наступали перпендикулярно фронту для образования внешнего фронта окружения. Наконец, пехотные соединения рассекали получающийся котёл пополам, нанося удар по сходящимся направлениям несколько меньших масштабов. В приложении к операции против Юго-Западного фронта в сентябре 1941 г. эта модель имела следующую реализацию. 2-я танковая группа Гудериана имела целью развитие наступления главными силами (3-я, 4-я и 17-я танковые дивизии, моторизованная дивизия СС «Райх», 10-я моторизованная дивизия, 18-я танковая дивизия, 29-я моторизованная дивизия) в направлении Конотоп – Ромны – Лохвица для соединения с 1-й танковой группой Клейста и образования фронта окружения по линии Конотоп – Романы – Лох вица главных сил Юго-Западного фронта. Одновременно предполагалось наступлением основных сил 17-й танковой дивизии, части сил 10-й моторизованной дивизии и моторизованного полка «Великая Германия» оттеснить войска 40-й армии на восток, образуя внешний фронт окружения. Рассечение «котла» пополам должно было осуществляться 2-й армией Вейхса с целью раздробления сил 5-й и 21-й армий и выхода на тылы 37-й армии в районе Яготина. Аналогичную задачу решала ударная группировка 6-й армии Рейхенау (в составе 113-й, 56-й, 111-й и 62-й пехотных дивизий).
 
38-я армия. Борьба за Кременчугский плацдарм.
   Непосредственно против немецких войск на Кременчугском плацдарме на 2 сентября оборонялись 300-я стрелковая и 37-я кавалерийская дивизии 38-й армии и переданные в армию Н. В. Фекленко из подчинения командования направления 5-й кавалерийский корпус (3-я, 15-я, 34-я кавалерийские дивизии) и части 47-й танковой дивизии. На остальном фронте армии от Черкасс до Кременчуга занимали оборону 116-я, 297-я и 212-я стрелковые дивизии. В армейском резерве находились 97-я и 196-я стрелковые дивизии (в стадии укомплектования после боёв в составе 26-й армии в июле-августе). Соотношение сил в эти дни на плацдарме быстро возрастало в пользу немцев. 2 сентября на плацдарм переправилась 76-я пехотная дивизия, 4 сентября 239-я пехотная дивизия. Первая дивизия переправилась на южном фланге плацдарма, а вторая на северном. То есть плацдарм расширялся не только в глубину, но и в стороны. На плацдарме также были сосредоточены усилия немецких ВВС. Интенсивные авиационные бомбардировки опустошали и без того редкие боевые порядки пехотинцев 300-й стрелковой дивизии и спешенных кавалеристов корпуса Ф. В. Камкова и дивизии А. А. Гречко.
   Командование 17-й немецкой армии и LII корпуса осознавало опасность ситуации – небольшая группа солдат и офицеров на восточном берегу Днепра – и прилагало максимум усилий, чтобы как можно скорее отстроить солидные мосты, по которым можно перебрасывать на плацдарм новые и новые части. Поэтому было принято решение строить 8-тонный мост. «8-тонный» означало массу груза, который он способен удерживать единовременно. Какими средствами строился этот мост, описывает Вернер Гаупт:
   «Командиру 700-го сапёрного полка поручается выполнение этого задания (постройка моста. – А. И.). Ему передаются в подчинение: 1) 902 команда штурмовых лодок с 73 лодками; 2)50, 97, 100, 157, 176, 651, 658 сапёрные батальоны; 3)4, 8, 9, 13, 16, 97, 99, 100, 111, 125, 176, 209, 298, 2-я рота 410, 2-я рота 60, 537, 539, 602, 610, 612, 630, 639, 660, 667, 672, 995 понтонно-мостовые батальоны; 4) 51, 403 строительные батальоны, 59-я часть Организации Тодта; 5) 551 дорожно-строительный батальон» .
   9-й, 13-й, 16-й, 97-й, 99-й, 100-й, 111-й, 125-й, 298-й понтонно-мостовые батальоны были перед началом кампании изъяты из состава пехотных дивизий с теми же номерами и сконцентрированы в руках РГК. Тем самым соединения были оставлены без собственных средств форсирования водных преград. Но при форсировании Днепра эта мера себя оправдала – у командования группы армий появилась возможность собрать большое количество понтонёров, сапёров и военных строителей в одном месте. Строительство моста было начато 2 сентября, и хронология постройки переправы для удара на окружение была следующей:
   «Сапёры быстро налаживают необходимые паромные переправы, чтобы иметь возможность переправить через реку строительные материалы. Мост через северный рукав у Дериевки готов уже вечером 2 сентября. Но тут выясняется, что запасено недостаточно материала для дощатого настила. Дощатый настил, однако, нужен для пересечения полосы песчаных дюн на Улиточном острове. В противном случае машины не смогут перебраться на другую сторону. Но доски доставляются только 4 сентября. И все же командир сапёров может вечером этого же дня доложить о сдаче моста длиною в 1253 метра. С началом самого наступления мост перестраивается 8 сентября в 16-тонный. Сапёры справляются с перестройкой за 3 часа 45 минут!» (Ibidem).
   Как мы видим, концентрация инженерных средств в руках командования армии позволяла оперативно создавать переправы даже через такую крупную реку, как Днепр.
   Одновременно происходило расширение плацдарма в ширину. Левее LII армейского корпуса начал высадку XI армейский корпус армии Штюльпнагеля. 4 сентября по обеим сторонам от Воровсково было осуществлено форсирование Днепра силами 101-й легкопехотной дивизии, 125-й пехотной дивизии и 239-й пехотной дивизии. Вскоре после переправы передовых подразделений и создания плацдарма сапёры XI корпуса перебрасывают через реку возле Воровсково 3-тонный наплавной мост. Мост был построен силами подчинённых 617-му сапёрному полку 73-го, 74-го, 260-го, 257-го, 239-го сапёрных батальонов, 109-го строительного батальона и 107-й группы Имперской рабочей службы (RAD – ReichsArbeitsDienst – своеобразная организация милитаризованного труда в Третьем рейхе).
   За три дня XI армейский корпус прошёл от устья Псела до пересечения реки с железной дорогой Кременчуг – Полтава. Уже на 7 сентября командование корпуса приказывает провести форсирование Псела с ходу. 125-я пехотная дивизия сумела захватить железнодорожный мост через реку, взорвать который наши сапёры не успели. После форсирования Псела 125-я пехотная дивизия наступает далее на северо-запад, оставляя Кременчуг левее. Сосед слева «дивизии-куницы» (как называли немцы 125-ю дивизию), 239-я пехотная дивизия, вынуждена была переправляться через Псел 7 сентября по построенному сапёрами мосту, поскольку в её полосе крупных дорог и мостов не было. Для переправы 239-й дивизии были задействованы собственный 239-й сапёрный батальон и сапёрный батальон соседа, то есть 125-й сапёрный батальон «дивизии – куницы». Ими был построен 8-тонный мост. После форсирования Псела 239-я пехотная дивизия начала фронтальное наступление на город Кременчуг с востока.
   Одновременно подтягивала к Кременчугскому плацдарму резервы советская сторона. С 6 сентября на помощь обороняющимся начали поступать дивизии с правого фланга 38-й армии и из 26-й армии. 4.9 в районе Золотоноша была погружена и отправлена 199-я стрелковая дивизия из состава 26-й армии. 5.9 с правого фланга 38-й армии выступила по железной дороге и походом 212-я стрелковая дивизия. Из состава 26-й армии перевозились по железной дороге 304-я стрелковая дивизия и 81-я стрелковая дивизия из фронтового резерва (Лубны). Кроме того, на Кременчугский плацдарм из фронтового резерва ожидалось прибытие 11-й, 3-й и 142-й танковых бригад и двух-трёх артиллерийских полков РГК. Танковые бригады 6 сентября сосредотачивались в районе Полтавы. 3-я и 142-я танковые бригады вечером 7 сентября выступили из района сбора в лесу у Мачухи (15 км юго-западнее Полтавы) и поступили в распоряжение Н. В. Фекленко.
   142-ю бригаду осмотрел перед отправкой Н. С. Хрущёв. По результатам осмотра С. М. Будённый направил И. В. Сталину телеграмму, в которой недвусмысленно высказал своё неудовольствие состоянием соединения:
   «Соединение сформировано путём сбора людей различных частей. На танках KB и Т-34 50% состава экипажей имеются раньше не водившие эту машину.
   Ряд командиров назначены буквально в процессе погрузки.
   45% всего состава не бывших в боях. Артиллеристы-зенитчики совершенно не стреляли» .
   Руководящим документом действий 38-й армии против Кременчугского плацдарма был частный боевой приказ № 00377 командования Юго-Западного фронта от 6 сентября:
   «С утра 8.9.41 перейти в решительное наступление против дериевской группы противника.
   Задача: уничтожить противника и восстановить оборону по левому берегу р. Днепр. Ударную группу иметь в составе: 199 с[трелковой] д[ивизии], 47 т[анковой] д[ивизии], 11,3, 142 т[анковых] бр[игад] и частей 5 к[авалерийского] к[орпуса], ведущих бой на фронте Добиневка, Морозы.
   Фронт главного удара – Пурубай – Оленичи. Направление удара – Обдушивка – Озеры – Григоро – Бригадировка – Босулы. Одновременно с нанесением главного удара наносить вспомогательные удары переходом в наступление 300 с[трелковой] д[ивизии] в направлении Матвийцы – Ернстовка; 304 с[трелковой] д[ивизии] – в направлении Кобелячок – Митринов. 212 мсд [правильнее «сд» – стрелковая дивизия, 212 дивизия переформировывалась из моторизованной в стрелковую] и часть сил 297 с[трелковой] д[ивизии] наносят удар через р. Псел от Потоки на Дукалины.
   Левый фланг ударной группы обеспечивать наступательными действиями частей в направлении Просяниковка, Брачковка.
   2. 199 с[трелковой] д[ивизии], 11,3, 142 т[анковым] бр[игадам] к исходу 7.9 сосредоточиться в районе Кобелячок – Ковали – Сухая – Бабичи, в ночь на 8.9 подвести и развернуть на рубеже Пурубай – Оленичи» {67} .
   Командование фронтом прямым текстом высказало Н. В. Фекленко своё неудовольствие ходом боевых действий:
   «1. Об обстановке на участке Псел – Ворскла до штаба фронта доходят запоздалые, малочленораздельные сведения. Это вызывает тревогу не только за круг вопросов управления, но и за целеустремлённость понимания оперативно-тактической сущности обстановки. Предстоит контрудар, которым надо уничтожить под корень всё, что прорвалось на левый берег Днепра. Для этого нужно определить пр-ка с точки зрения наиболее уязвимых его мест, кратчайших путей выхода на переправы и наивыгоднейшего взаимодействия главного удара с вспомогательным.
   Вы доносите, что пр-к наступает вдоль берега Псел, и просите санкции наносить ему лобовой контрудар вместо предписанного вам удара во фланг. При этом просьбу излагаете одной общей фразой в четыре-пять общих слов.
   2. Приказываю не позднее 18.00 сегодня представить мне ваше решение, целеустремлённое на осуществление следующего: а) бить пр-ка во фланг; б) кратчайшими путями отрезать его от переправ; в) на второстепенных участках сковать наибольшее количество сил пр-ка; г) сочетанием главного удара с вспомогательным окружить пр-ка и уничтожить; д) сочетать операцию на левом берегу с действиями авиации по уничтожению переправ, разгромом подходящих к переправам резервов и закреплением берега за собой по мере продвижения по нему частей» .
   Однако организация контрудара затянулась, и командующий 38-й армией назначил день начала наступления на 9 сентября. Прибывшая танковая бригада была разделена побатальонно для поддержки стрелковых дивизий. Но в ночь с 8 на 9 сентября хлынул дождь, который сделал дороги непроходимыми для колёсного транспорта. Плохая погода также исключила действия авиации. Наступление вновь было отложено. При этом противник не дремал, и 8 сентября на левый берег Днепра была переправлена 257-я пехотная дивизия. Дивизия создала фланговую угрозу собранной с такими усилиями ударной группировки с целью наступления под основание немецкого плацдарма.
   Такая двойственность положения – наступательные задачи при отсутствии наступательных действий – привела к тому, что центр тяжести усилий командарм 38-й создавал на крайней точке своего левого фланга, на фронте 5-го кавалерийского корпуса. При этом против острия ударной группировки немцев в районе Кременчуга, упорно продвигающейся на север, плотность построения войск армии Н. В. Фекленко была невысокой. Разбросанные веером по дуге фронта неприятельского наступления силы 38-й армии таяли под нажимом сосредоточенных ударов врага и медленно отходили в разных направлениях от плацдарма. 297-я и 212-я стрелковые дивизии, сдерживая наступление 125-й, 239-й и 257-й пехотных дивизий, отходили на северо-запад вдоль левого берега Днепра. Их соседи на другом берегу Псела, 300-я и 199-я стрелковые дивизии отходили на север, обороняясь против немецких 101-й и 100-й легкопехотных и 57-й пехотной дивизий. Наконец, 5-й кавалерийский корпус и 304-я стрелковая дивизия отходили с боями на восток и северо-восток, ведя бои против 97-й легкопехотной и 76-й пехотной дивизий.
   С 38-й армией взаимодействовала 15-я авиационная дивизия, вооружённая бомбардировщиками СБ. В период борьбы с 1 по 10.9 в течение четырех дней соединение фактически не участвовало в боях ввиду плохой погоды (5, 8, 10 сентября) и перебазирования (9.9). Следовательно, в дни наиболее напряжённой борьбы на Кременчугском плацдарме (8, 9, 10 сентября) наша авиация в боях не участвовала. Если теперь из оставшихся шести дней исключить один день (2.9), отданный для нанесения удара в районе Черкассы, то для борьбы в решающем пункте фронта под Кременчугом на долю авиации было отведено 5 дней. В эти дни 15-я авиадивизия давала в среднем по 100 самолетовылетов в день. Очевидно, что для борьбы с переправляющимися силами восьми пехотных дивизий противника на широком фронте (30 км) этих усилий со стороны авиации было далеко не достаточно. Характерной чертой действий 15-й авиадивизии было производство большинства атак по целям противника, находившимся в непосредственной близости от наших боевых порядков, и весьма малое количество атак по целям на противоположном берегу Днепра, то есть в пунктах, где противник накапливался для переправы. То есть указания командования фронта были попросту проигнорированы.
   Несмотря на неудачу в организации контрудара, на кременчугском направлении ещё не сложилась наступательная группировка противника, которую можно было бы расценить как серьёзную угрозу существованию фронта. На плацдарме советской разведкой отмечались только пехотные соединения, и это соответствовало реальному положению вещей.
 
Итоги и уроки.
   Одним из главных виновников сентябрьских событий под Киевом в 1941 г. обычно называют А. И. Ерёменко. Не имея иллюзий о полководческих способностях товарища Ерёменко, автор вынужден в данном случае встать на его защиту. Те задачи, решения которых от него требовали, не были решены с самого начала войны. Разгромить 2-ю танковую группу было задачей на тот момент практически нереальной. И позволю себе предположить, что Верховное командование об этом догадывалось. На что же надеялись в Генеральном штабе Красной армии, планируя Рославльско-Новозыбковскую операцию Брянского фронта?
   Постановка подчинённым невыполнимых задач – это один из распространённых управленческих приёмов. Частным и потому более очевидным его случаем является назначение заводу невыполнимого плана. Например, заводу предписывается выпустить за год 1000 танков. Производственники выбиваются из сил и ударным трудом выжимают из людей и оборудования 300 танков. Руководство мягко журит заводчан за невыполненный план, невнимательно слушает рассказы о срывах поставок от смежников и неопытность молодых рабочих, раздаёт несколько грамот за ударный труд и вполне удовлетворяется тремя сотнями танков. Если бы заводу изначально был спущен реальный план на 300 машин, он вряд ли был бы выполнен. В лучшем случае с конвейера сошло бы 200-250 машин. Про остальные были бы рассказаны истории о смежниках и молодых рабочих. По тому же принципу строилась постановка задач и в других областях. Руководство поднимало планку требуемого несколько выше желаемого на самом деле и тем самым обеспечивало достижение результата. В военном деле командующим фронтами, армиями приказывали, если утрировать, «окружить, разгромить и взять Берлин ко вторнику». Но при этом удовлетворялись куда более скромными результатами.
   Примерно так же была поставлена задача перед командующим Брянским фронтом. А. И. Ерёменко должен был не столько разгромить (то есть довести до небоеспособного состояния), сколько создать трудности в продвижении 2-й танковой группы в южном направлении.
   Косвенным свидетельством того, что А. И. Ерёменко были поставлены задачи по «выпуску 1000 танков», являются награды и назначения. 11 сентября 1941 года генерал-лейтенанту А. И. Ерёменко «за отличное руководство боевыми действиями на фронте» присвоено воинское звание генерал-полковника. За «проявленные мужество и героизм, организованность при нанесении ударов по противнику» 18 сентября 1941 года 127-я стрелковая дивизия была переименована во 2-ю гвардейскую стрелковую дивизию.
   Одним словом, действия Брянского фронта в августе-сентябре 1941 г. ничем не хуже, хотя, впрочем, и не лучше многих других наступлений Красной армии. Рославльско-Новозыбковская операция не решила поставленных сверхзадач, но более-менее удовлетворительно справилась с задачей сковывания части сил 2-й танковой группы.
   События конца августа и начала сентября 1941 г. также показали, что для армии XX столетия даже такая крупная река, как Днепр, не является непреодолимой преградой. На протяжённом фронте, занимаемом советскими войсками на Днепре, неизбежно удавалось нащупывать слабые места и закреплять плацдармы. Далее все уже было делом техники. Наплавные, сборные мосты в дальнейшем позволяли обеспечивать переброску на захваченный плацдарм пехотных и танковых дивизий. Главный плацдарм операции двух групп армий был немецким командованием создан именно по этому принципу. В сравнительно пустынной местности был захвачен плацдарм, который затем был расширен до такой степени, что на нем поместилось два армейских корпуса. После этого, как мы увидим в следующей главе, на этот плацдарм были переброшены танковые дивизии (напомню, что в немецкой танковой дивизии было около батальона танков, 2500 автомашин различных типов, артиллерия, тягачи, мотоциклы). То есть в удобном с тактической точки зрения месте был создан плацдарм и к нему с нуля была построена коммуникация, способная пропустить крупную массу механизированных войск и обеспечить их снабжение в ударе в глубину. Самым же главным выводом, который мы должны сделать из событий первой декады сентября, является констатация печального факта – советскому командованию не удалось вскрыть действительные планы противника. И что ещё важнее – это было практически нереально сделать в той обстановке. Группировка подвижных войск на Кременчугском плацдарме к 10 августа не сложилась ни в разведсводках штаба фронта и направления, ни в реальности. Только в разведсводке № 72 штаба Юго-Западного фронта от 5 сентября мы находим рыхлые контуры догадок о планах противника:
   «В районе Кременчуг противник форсировал р. Днепр крупными силами (3-4 пд). Для развития успеха в северном направлении противник, по-видимому, будет перебазировать силы с других участков. Нужно также ожидать переброски на данный участок мотомехчастей с юга» .
   «Нужно ожидать» это только предположения, которые, как говорится, к делу не подошьёшь. Идо 11 сентября объективных данных, свидетельствующих о рокировке на Кременчугский плацдарм подвижных соединений, не было. Южная «клешня» классических «канн» пока существовала только в совершенно секретных приказах немецкого командования. Концепция ведения боевых действий Юго-Западным направлением строилась на предположении, что предстоит отражать удар только одной танковой группы.
 
Окружение армий ЮЗФ и бои в окружении. 10-26 сентября.
   Основным средством обмена информацией и принятия решений в последние две недели существования Юго-Западного фронта были переговоры между штабом фронта и Верховным командованием.
   Тексты этих переговоров неоднократно цитировались в различных изданиях. Попробуем посмотреть на них глазами человека, у которого нет информации о последующих событиях. Забудем на секунду, что произошло 10-26 сентября 1941 г., ведь этого не могли знать командующие и начальник Генерального штаба маршал Б. М. Шапошников. Участники переговоров достаточно чётко формулируют своё видение обстановки и вытекающие из этого видения решения. Попробуем же ответить на вопрос: «Соответствовало ли понимание обстановки принимаемым решениям и не присутствовали ли какие-то другие факторы, мешающие правильным решениям?»
 
Переговоры Б. М. Шапошникова и М. П. Кирпоноса.
   В ночь на 11 сентября (в 1 ч. 15 м. до 2 ч. 07 м.) состоялись переговоры командующего войсками Юго-Западного фронта генерал-полковника М. П. Кирпоноса с начальником Генерального штаба маршалом Б. М. Шапошниковым.
   Переговоры эти являются ключом к оценке обстановки советским командованием и во многом определили дальнейшее развитие событий.
   У аппарата Кирпонос, Бурмистенко, Тупиков. «Здравствуйте, товарищ маршал!»
   Шапошников: «Здравствуйте, тов. Кирпонос, Бурмистенко и тов. Тупиков.
   Вашу телеграмму о занятии противником Ромны, и поэтому о необходимости скорейшего отхода, Ставка Главнокомандования получила. Однако из тех данных, которые имеются в Ставке о занятии Ромны противником, а именно [что] авиационной разведкой был обнаружен в 13.25 и в 14.25 подход двух колонн автомашин с танками и скопление танков и автомашин у деревни Житное к северу от Ромны. Судя по длине колонн, здесь небольшие части, примерно не более тридцати-сорока танков. По непроверенным данным, из Сумы якобы в 16.00 10.9 в Ромны высажен с восьми машин десант. Одна из этих машин якобы была уничтожена нашей авиацией. По-видимому, часть подвижных войск противника просочилась между Бахмачом и Конотопом. Все эти данные не дают ещё оснований для принятия того коренного решения, о котором Вы просите, а именно – об отходе всем фронтом на восток. Нет сомнения, что занятие Ромны может создать известное паническое настроение, но я уверен, что Военный совет фронта далёк от этого и сумеет справиться с эпизодом у Ромны.
   Операция отхода всем фронтом не простая вещь, а очень сложное и деликатное дело. Помимо того, что всякий отход понижает до некоторой степени боеспособность частей, в этой войне при отходе противник вклинивается между отходящими частями своими механизированными группами и заставляет пехотные части принимать бой в невыгодных условиях, а именно, когда артиллерия находится на колёсах, а не в боевом положении. Мы это видели на примере отхода 5-й армии за Днепр и переправы противника у Окуниново и, наконец, на отходе всего Южного фронта за Днепр.
   Ставка Верховного главнокомандования считает, что необходимо продолжать драться на тех позициях, которые занимают части Юго-Западного фронта, так как это предусмотрено нашими уставами. Я уже вчера 10.9 говорил с Вами относительно того, что через три дня Ерёменко начинает операцию по закрытию прорыва к северу от Конотопа и что второй конный корпус [162] Верховным главнокомандующим от Днепропетровска направлен на Путивль. Таким образом, необходимо Вам в течение трёх дней ликвидировать передовые части противника у Ромны. Для чего, я считаю, Вы сможете две дивизии с противотанковой артиллерией взять от Черкасской армии и быстро перебросить их на Лохвица навстречу мотомехчастям противника. И, наконец, самое существенное – это громить его авиацией. Я уже отдал приказание товарищу Ерёменко всей массой авиации резерва Верховного главнокомандования обрушиться на 3-ю и 4-ю танковые дивизии, оперирующие в районе Бахмач – Конотоп – Ромны. Местность здесь открытая, и противник легко уязвим для нашей авиации.
   Таким образом, Ставка Верховного главнокомандования считает, что сейчас ближайшей задачей Военного Совета Юго-Западного фронта будет разгром противника, пытающегося выдвинуться из района Бахмач, Конотоп на юг. У меня – все».
   Кирпонос: «1) Военный совет заверяет Ставку в том, что он далёк от панических настроений, не болел этим никогда и не болеет.
   2) Создавшееся положение на участке Юго-Западного фронта, как я уже докладывал, характеризуется не только выходом сегодня противника в район Ромны – Гайворон, но и взломом обороны в районе Чернигов – Окуниново. 5-я армия ведёт тяжёлые бои
в

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru