Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном




Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

Котлы 41-го. История ВОВ, которую мы не знали

- 9 -

оборонительные бои с переправившимся на участке Кременчуг – Кишеньки противником силами 300-й стрелковой дивизии и 5-го кавалерийского корпуса (3-я, 14-я и 34-я кавалерийские дивизии). 34-я кавалерийская дивизия была из вновь сформированных лёгких рейдовых кавалерийских дивизий. Тогда её возглавлял молодой полковник a. a. Гречко, впоследствии известный военный и политический деятель брежневской эпохи, 5-й кавалерийский корпус, являвшийся подвижным резервом в полосе Юго-Западного фронта, находился с 28 августа в подчинении Главкома Юго-Западного направления. Подчинение корпуса непосредственно С. М. Будённому сохранилось и в первый день боёв, когда 3-я и 34-я кавалерийские дивизии нанесли контрудар на левом фланге 38-й армии. Кавалерийский корпус Ф. В. Камкова был передан в подчинение Н. В. Фекленко на следующий день, 2 сентября.
   Протяжение фронта обороны и боевых действий составляло около 180 километров. В резерве армии находились в стадии переформирования 97-я и 196-я стрелковые дивизии. Общую численность соединений армии составляли шесть стрелковых дивизий, четыре кавалерийские дивизии, 77 069 человек, 503 орудия и миномёта. В первой линии оборонялись четыре стрелковые и четыре кавалерийские дивизии, что давало плотность 45 километров на дивизию (кавалерийские дивизии свою полосу обороны не получали).
   Против этих сил немцы имели развёрнутыми двенадцать пехотных дивизий (десять в боевой линии и две в резерве); это были главные силы 17-й немецкой армии и подходившие авангарды дивизий 1-й танковой группы.
   Непосредственно на Кременчугском плацдарме против 300-й стрелковой дивизии, трёх кавалерийских дивизий 5-го кавалерийского корпуса (эквивалентным полутора стрелковым дивизиям) и 47-й танковой дивизии (34 танка) немцы имели части четырех дивизий (125-й пехотной, 101-й, 100-й и 97-й легкопехотных), 2 сентября к ним присоединилась ещё одна, 76-я пехотная. Это давало им почти двойное превосходство. На удалении 100 километров от плацдарма на расстоянии одних суток хода находились главные силы 1-й танковой группы немцев (13-я, 14-я, 16-я и 9-я танковые дивизии, 16-я и 25-я моторизованные дивизии), которые уже имели предварительное распоряжение на сосредоточение к району Александрия (40 км юго-западнее Кременчуга).
   В период с 28 августа по 1 сентября главное содержание боёв 38-й армии составляла борьба небольшими отрядами против немецких отрядов, пытающихся просочиться и обосноваться на многочисленных островах, имевшихся на Днепре. Так, большое беспокойство штабу армии причиняли назойливые попытки немецких отрядов обосноваться на острове Кролевец у Черкасс, на островах в районе Кременчуга. Важной задачей, которая была в явном виде отражена в боевом распоряжении штаба 38-й армии от 28 августа, был захват пленных «в целях установления группировки пр-ка и нумерации частей его» . Для приказа такого уровня это требование нехарактерно, но отражает беспокойство штаба армии о неопределённости ситуации. Захватом пленных советское командование стремилось вскрыть отсутствие или, наоборот, наличие концентрации немецких войск в полосе 38-й армии для броска через Днепр.
   Вплоть до 1.9 боевые распоряжения и донесения 38-й армии переполнены указаниями на значение островов на Днепре. Даже 1.9, когда положение в районе Кременчуга становилось угрожающим, оперсводка № 056 оценивает действия на главном направлении в полосе 300-й стрелковой дивизии как обычную оборону, а на правом фланге (в районе Черкасс) как «ведение боя за остров Кролевец». Это даёт основание предполагать, что действия противника в районе Кременчуга первоначально оценивались как сковывающий, отвлекающий удар.
   В своих распоряжениях на 2.9 командарм 38-й ставит задачей войскам: «Командиру 297-й с[трелковой] д[ивизии] уничтожить переправившиеся части противника, прочно обеспечить северный берег… чтобы никакие случайности не нарушили систему обороны…». И далее: «…Особое внимание обратить на район Кременчуга и остров южнее Градижска…».
   Командирам 116-й и 212-й стрелковых дивизий в боевом распоряжении № 0090 от 1.9 было указано:
   «Частям на достигнутом рубеже окопаться и с рассветом 2.9 начать наступление с целью окончательного уничтожения противника на острове Кролевец» .
   Таким образом, 1 сентября в штабе 38-й армии данные разведки не были ещё настолько убедительными, чтобы считать положение на фронте угрожающим, и в особенности на левом фланге в районе Кременчуга и прилегающего к нему немецкого плацдарма. Можно полагать, что немцам удалось отвлечь внимание 38-й армии от главной опасности, то есть от своего главного удара в районе Кременчуга.
   Днепровский отряд Пинской флотилии действовал под прикрытием Киевского УР по Днепру, поддерживая войска 37-й и 26-й армий.
   Роль фронтовых резервов выполняли находившиеся на доукомплектовании 304-я, 7-я, 81-я стрелковые дивизии. Последние две переформировывались из моторизованных дивизий. Достаточно характерным документом, иллюстрирующим оценку обстановки на стыке Юго-Западного и Брянского фронтов, является директива начальника Генштаба от 29.8.:
   «КОМАНДУЮЩЕМУ ЮГО-ЗАПАДНЫМ ФРОНТОМ, Копия: ГЛАВКОМУ ЮГО-ЗАПАДНОГО НАПРАВЛЕНИЯ.
   На фронте 40-й и на правом фланге 5-й армии противник, действуя по стыкам и незанятым промежуткам между соединениями, стремится дезорганизовать части и управление ими и, пользуясь неорганизованностью действий наших частей, занять Чернигов, перерезать ж.-д. линию Льгов – Бахмач и тем самым дезорганизовать тыл и управление основных сил фронта. Немедленно организуйте управление северным крылом фронта и взаимодействие правого крыла ЮЗФ с 21-й армией. Совместными усилиями ЮЗФ и 21-й армии восстановить положение и ликвидировать угрозу Чернигову и ж.-д. линии Бахмач – Ворожба. Ни при каких условиях нельзя допускать захвата Чернигова и Бахмача противником.
   Б. ШАПОШНИКОВ.
   № 001413 29 августа 1941 г. 19 часов 05 мин» .
   Если судить по этой директиве, на тот момент угрозы тылу Юго-Западного фронта оценивались как локальные и неглубокие.
   Одновременно Верховное командование пока отвергало предложения командования Юго-Западного направления по переподчинению армий сообразно изменившейся обстановке. В ответ на вышеприведённую просьбу командующего Юго-Западного фронта о необходимости разрядки ненормального положения, создавшегося на стыке армий М. П. Кирпоноса и Брянского фронта, командующий фронтом в связи с этими обстоятельствами просил подчинить ему 21-ю армию. Начальник Генерального штаба в ответ на эту просьбу рекомендовал обратить внимание на правый фланг фронта:
   «Верховный главнокомандующий приказал подтвердить, что 21-я армия передана в состав Юго-Западного фронта не будет.
   С захватом противником Вибли создаётся явная угроза Чернигову и стыку фронтов.
   Немедленно сообщите о ваших мероприятиях на этом направлении. Чернигов должен быть удержан за нами во что бы то ни стало. Б. Шапошников» .
   Ставка ВГК вежливо, но твёрдо указала на своё нежелание перераспределять армии между Брянским и Юго-Западным фронтами и не менее твёрдо указывала на угрозу правому флангу Юго-Западного фронта в районе Чернигова. С одной стороны, нельзя не признать разумность требований Б. М. Шапошникова. Прорыв 2-й танковой группы на 1 сентября был ещё отдалённой перспективой. Напротив, создание плацдарма у Вибли угрожало выходом на коммуникации 5-й армии, правый фланг которой все ещё цеплялся за восточный край Припятской области и рубеж Днепра. Эта угроза была на тот момент куда реальнее и опаснее. Пренебрежение этой опасностью могло привести к обвалу фронта задолго до выхода в тыл танков Гудериана. Именно поэтому маленькая деревушка Вибли фигурирует в качестве пункта, требующего неусыпного внимания штаба Юго-Западного фронта.
   Итак, на 1 сентября сущность действий войск Юго-Западного фронта состояла в том, чтобы упорной обороной по Десне и Днепру задержать наступление немецких войск группы «Юг» на Украине. Стратегическое значение этого плана, по-видимому, состояло в том, чтобы как можно дольше задержать развитие немецкого наступления для выигрыша времени, необходимого для накопления сил в общестратегическом масштабе. Действительно, отказ от борьбы за Киев означал высвобождение немецких войск для удара на Москву. Советское командование на тот момент считало себя в силах остановить разбросанные по разным стратегическим направлениям силы немцев. Одной из вводных, позволявших сделать такой вывод, было, судя по всему, нацеливание танковых соединений на Южный фронт, проходящее по всем разведывательным сводкам Юго-Западного направления. Это вызывало логичное предположение о нацеленности подвижных соединений группы армий «Юг» на Донбасс и Крым. Также существовала уверенность в том, что войска Брянского фронта сумеют осуществить контрудар против танковой группы Гудериана и если не разгромят её, то свяжут перед своим фронтом крупные силы моторизованных корпусов 2-й танковой группы. Оставшиеся на острие наступления дивизии предполагалось сдержать на рубеже Десны силами 21-й, 40-й армий.
   Элемент внезапности, таким образом, сопутствовал немецкому наступлению. Форма и силы спланированных командованием групп армий «Юг» и «Центр» оставались невскрытыми, и никаких мер по противодействию опасности охвата и окружения всего Юго-Западного фронта пока не предпринималось.
   Ход боевых действий с 1 по 10 сентября. Боевые действия в первую декаду сентября характеризовались нарастанием угрозы на флангах Юго-Западного фронта.
   40-я армия. Войска 40-й армии с 1 сентября завязали бои на всем своём фронте. 4 сентября немцы, сосредоточив на узком фронте силы 3-й и 4-й танковых дивизий, ударом на Кролевец прорвали оборону 293-й стрелковой дивизии. Войска 40-й армии отступили с упорными боями правым флангом через Глухов на восток и главными силами на р. Сейм. Выдвинутый из района Конотоп для обороны железнодорожного моста через р. Сейм (15 км севернее Конотопа) 3-й воздушно-десантный корпус не смог удержаться, и немцы, 7.9 захватив мост, приступили к переправе танков 3-й и 4-й танковых дивизий для удара на Бахмач и Конотоп. Вновь прибывшая 5 сентября 227-я стрелковая дивизия заняла оборону в районе Конотопа, пытаясь вместе с 5-й противотанковой артиллерийской бригадой воспрепятствовать распространению противника в этом районе.
   9 сентября 3-я танковая дивизия Вальтера Моделя прорвалась на юг и 10 сентября захватила Ромны. 4-я танковая дивизия и 10-я моторизованная дивизия того же моторизованного корпуса были остановлены контратаками наших войск на фронте Бахмач – Конотоп. Тем временем на северном участке 40-й армии немцы подтянули в район Глухов части 17-й танковой дивизии, а затем моторизованный полк «Великая Германия». Несмотря на то что в бой были брошены все резервы, в том числе отряд курсантов Харьковского военного училища (так называемый отряд Чеснова), наши войска на северном участке 40-й армии тоже отошли на линию Городище – Путивль.
   293-я стрелковая дивизия с 28-м мотострелковым полком НКВД и 5-й противотанковой артиллерийской бригадой отошли за р. Сейм и заняли оборону на фронте Путивль, Конотоп. 2-й воздушно-десантный корпус и 227-я стрелковая дивизия оборонялись в районе Конотопа. Части 3-го воздушно-десантного корпуса и 10-й танковой дивизии отходили в армейский резерв.
   Задача, поставленная командующим фронтом, и решение командарма 40-й заключались в намерении продолжать упорную оборону занимаемого рубежа и в проведении контрударов на своих флангах, в первую очередь на левом фланге, в тыл прорвавшейся к Ромнам 3-й танковой дивизии.
   Авиационная поддержка 40-й армии выразилась в периодических ударах части авиации резервной авиагруппы Брянского фронта по району Шостка – Воронеж – Глухов. С 9 сентября начались авиационные удары части сил ВВС Юго-Западного фронта по району Конотоп, Бахмач.
   21-я армия. От Брянского фронта к Юго-Западному. Особенностью боевых действий армии был постепенный ввод в её полосе пехотных соединений немцев на фоне наступательной задачи против подвижных соединений 2-й танковой группы. Уже 31 августа, до официального начала наступательных действий войск А. И. Ерёменко по «разгрому подлеца Гудериана», левое крыло армии (23-й и 66-й стрелковые корпуса) ощущало непрерывный нажим наступающих с запада четырех немецких дивизий 2-й армии. В то же время войска правого крыла (67-й стрелковый корпус) 2 сентября попали под фланговый удар немецкой мотодивизии «Райх» и 1-й кавдивизии и начали откатываться назад. Однако в оперсводках штаба Брянского фронта вплоть до 3.9 положение 67-го стрелкового корпуса армии В. М. Кузнецова расценивалось как наступление «на соединение с 13-й армией». 4 сентября, когда в полосе 3-й и 13-й армий начались упорные наступательные бои, войска 21-й армии уже отступали на юг.
   5 сентября командующий 21-й армией, не имея связи с командующим Брянским фронтом и видя отход соседа слева (5-й армии), принял решение на отвод войск в общем направлении на юг, на Десну. До 4 сентября 21-я армия медленно оттеснялась на юг. С получением приказа на отход, 6 сентября, отход превратился в бегство. Серьёзно дестабилизировал обстановку в полосе армии захват моторизованной дивизией СС «Райх» железнодорожного моста у Макошино. Это сразу же привело к тому, что на северном берегу реки остались отрезанными три бронепоезда. Ряд наших подразделений и даже частей также не могли переправиться и остались на северном берегу Десны. Захват переправы у Макошино обозначил угрозу тылу армии. В этих условиях отход стал бегством с потерей вооружения.
   6 сентября, когда уже обозначились результаты наступления Брянского фронта, 21-я армия была включена в состав Юго-Западного фронта и получила задачу прочно оборонять Десну. К исходу 7 сентября войска 21-й армии отошли за Десну на фронте Бахмач – Макошино, Салтыкова Девица. В этот день состояние армии характеризовалось так: «Части армии понесли большие потери в людях и материальной части (в отдельных дивизиях потери доходят до 40%)» .
   8 и 9 сентября войска 21-й армии пытались сбить противника с плацдарма у Макошино, занятого авангардами мотодивизии «Райх», но в это время состоялся прорыв 3-й и 4-й танковых дивизий немцев на фронте Конотоп – Бахмач и обнаружилась новая угроза правому флангу армии в районе Бахмач. Распоряжением командарма 21-й сюда была переброшена кавгруппа (остатки трёх кавалерийских дивизий), 214-й воздушно-десантная бригада, а затем и 55-я стрелковая дивизия в район Григоровка (15 км южнее Бахмач). Авиационная поддержка 21-й армии из ВВС ЮЗФ началась с 9 сентября. В этот день по району Бахмач нанесла удар 19-я авиадивизия (32 самолетовылета). 10.9 переправу у Макошино бомбила эта же дивизия (21 самолетовылет).
   К 10 сентября войска 21-й армии занимали фронт обороны Бахмач – Борзна – Вержеевка, имея против себя: с фронта – части моторизованной дивизии СС «Райх», на правом фланге – части 4-й танковой дивизии и на левом фланге – переправляющиеся части 2-й армии немцев, глубоко вклинившиеся в стыке с 5-й армией.
   Окружение 5-й армии. Командование фронта и даже Генеральный штаб не зря обращали внимание М. И. Потапова на плацдарм у Вибли. С появлением этого элемента в построении войск 5-й армии появилась реальная угроза охвата обеих флангов. Правый фланг (62-я стрелковая дивизия 15-го стрелкового корпуса) примыкал к Десне, у Лопатино Промежуток протяжением около 10 км между левофланговой 75-й стрелковой дивизией соседней 21-й армии и 62-й стрелковой дивизией 5-й армии был занят 260-й пехотной дивизией, захватившей предмостную позицию у Вибли. На левом фланге 5-й армии находилась 215-я стрелковая дивизия, численность которой составляла около стрелкового полка, примыкавшая в районе Сорокошичи к 228-й стрелковой дивизии, отошедшей в окуниновскую группу 37-й армии. При этом центр 5-й армии был вынесен далеко вперёд на Днепр, не имея против себя противника. 45-я, 200-я и 193-я стрелковые дивизии занимали 50-километровый промежуток между Черниговом и Днепром фронтом на север. Цеплявшиеся за Припятскую область 193-я и 195-я стрелковые дивизии даже не имели перед собой противника. Армейский резерв (части 9-го механизированного корпуса, 1-й воздушно-десантный корпус, 1-я противотанковая артиллерийская бригада) был сконцентрирован вблизи Чернигова. Захват этого города и развитие наступления на юг привело бы к глубокому охвату большей части 5-й армии.
   Понимая особенности обстановки, М. И. Потапов все своё внимание и энергию сосредоточил на управлении войсками, действующими на черниговском направлении. С 1 по 6 сентября бои в полосе 5-й армии характеризовались упорным стремлением выбить 260-ю пехотную дивизию противника в районе Вибли. Но все попытки ликвидировать плацдарм окончились неудачей: «В течение 6 дней русские тщетно пытались отбросить нашу дивизию снова за Десну. Наши неутомимые [143] сапёры смогли за 48 часов восстановить мост на Десне, так что снабжение боеприпасами и продовольствием вновь открылось. Истребители, „Штуки“ и САУ „Штурмгешюц“ так насели на русских, что они отошли в юго-западном направлении» {61} .
   Тем временем в 20 километрах восточнее Вибли, в районе Салтыковой Девицы, был образован ещё один плацдарм. На левый берег реки началась переправа четырех немецких пехотных дивизий XXXXIII армейского корпуса, нацелившихся в глубокий тыл 5-й армии с северо-востока. Но самое страшное произошло на левом фланге армии, на стыке с окуниновской группой A. A. Власова. 6 сентября началось стремительное продвижение 98-й пехотной дивизии немцев с Окуниновского плацдарма в лесистой местности в междуречье Днепра и Десны. Дивизия была разбита на две боевые группы. Первую составляли 290-й пехотный полк с III дивизионом 198-го артиллерийского полка: Целью этой боевой группы были переправы через Десну. В ходе наступления боевая группа оттеснила 228-ю стрелковую дивизию на рубеж Днепра. Однако переправу у Максима (30 километров на северо-восток от Окуниново) советской дивизии удалось удержать. Вторая боевая группа состояла из 289-го пехотного полка и II дивизиона 198-го артиллерийского полка. Двигаясь на север, 6 сентября эта группа заняла Сапонову Гуту, тесня слабые подразделения 215-й стрелковой дивизии. Одновременно 262-я пехотная дивизия прорвалась с Окуниновского плацдарма прямо на восток и переправилась через Десну в районе Моровск. Это окончательно разорвало и без того слабый стык 5-й и 37-й армий.
   Командарму 5-й было разрешено отвести свои центральные 200-ю, 193-ю и 195-ю стрелковые дивизии на восток, «не далее рубежа Довжик, Мнево». Отход этот состоялся в ночь на 7 сентября. С востока к правому флангу армии подходила 135-я стрелковая дивизия, предназначенная для контрудара у Вибли. Однако эти планы были сломаны. Развернувшись 6 сентября в районе Куликовка, эта дивизия в упорных боях пыталась сдержать переправившиеся у Салтыкова Девица авангарды трёх немецких 131-й, 293-й и 112-й пехотных дивизий. Понеся большие потери, 135-я дивизия вынуждена была отходить на юг. Угроза окружения 5-й армии, доселе теоретическая, стала понемногу приобретать реальные черты. Соединения 31-го стрелкового корпуса оказались на западном берегу не переходимой вброд реки Десна, большинство переправ через которую уже находилось в руках немецких войск. Единственной устойчиво работающей переправой был мост, наведённый на южной окраине Чернигова и находившийся в руках 9-го механизированного корпуса. Для парирования кризиса М. И. Потапов вывел в резерв 195-ю стрелковую дивизию с целью нанесения контрудара по 98-й пехотной дивизии.
   7 сентября 200-я, 193-я и 195-я стрелковые дивизии отошли на рубеж Довжик – Мнево. Немецкая 17-я пехотная дивизия захватывает Чернигов. М. И. Потапов по приказу командующего фронтом предпринимает ещё две попытки активными контрударами отбросить наседающего на флангах противника. 135-й стрелковой дивизии, усиленной полком и воздушно-десантной бригадой, даётся приказ «восстановить положение на правом фланге 5 А с выходом на р. Десна». На левом фланге 5-й армии аналогичную задачу получает 195-я стрелковая дивизия для контрудара «в направлении Сорокошичи». Вечером 7 сентября штаб Юго-Западного фронта направляет С. М. Будённому и Б. М. Шапошникову донесение, в котором запрашивает разрешение на отвод 5-й армии за Десну. 8 сентября эта просьба была удовлетворена, и в ночь на 9 сентября войска 5-й армии успевают частью сил отойти за реку. За их спиной смыкаются клещи 282-го полка 98-й пехотной дивизии и 95-го полка 17-й пехотной дивизии 2-й армии в районе Ковпыты. Одновременно 228-я стрелковая дивизия была выбита с переправы у Максима.
   За Десну отошла вся корпусная артиллерия и штаб армии. Остальные части были прижаты к заболоченной пойме Десны. Лучше всего их состояние показывают оперативные сводки Юго-Западного фронта. Утром 10 числа:
   «62-я и 45-я стрелковые дивизии, с боями пробиваясь к р. Десна, потеряв всю материальную часть и обозы, что требует проверки, переправляются мелкими группами через р. Десна вплавь в районе Шестовицы [в 10 километрах к юго-востоку от Чернигова]. 215-я, 195-я, 193-я стрелковые дивизии вели бой в районе Смолино – Козероги, пробиваясь к переправам. К 3.00 10.9 части указанных дивизий ещё не переправились» .
   Реальную помощь прижатым к Десне дивизиям смогли оказать только корабли Пинской флотилии. Черниговский отряд флотилии в составе монитора «Смоленск», трёх катеров и взвода морской пехоты днём 10 сентября прорвался в Шестовицы. Огнём кораблей немцы были оттеснены от правого берега, что позволило частям окружённых дивизий выйти к переправе. Ответным огнём был поражён в боевую рубку сторожевой катер № 9. Корабль сгорел. Вечером 10 сентября положение дивизий во фронтовой оперсводке описывалось так:
   «45-я и 62-я стрелковые дивизии продолжают отдельными группами при помощи подручных переправочных средств и вплавь переправляться на вост. берег р. Десна. Матчасть артиллерии и трактора подорваны и уничтожены.
   […]
   193-я, 195-я и 215-я дивизии под командой генерал-майора Несмелова продолжают вести бой в окружении в районе Слабино – Козероги, пробиваясь к переправе на р. Десна» .
   11 сентября корабли Пинской флотилии были отправлены на выручку 215-й, 195-й и 193-й стрелковых дивизий с приказом после отхода войск с Десны взорвать корабли. Прикрывая отход 193-й и 195-й стрелковых дивизий, корабли группы вели непрерывный огонь по частям противника на правом берегу Десны. Основной ударной силой был монитор «Смоленск».
   В результате боёв с окружёнными частями 31-го стрелкового корпуса 98-й пехотной дивизией были захвачены в плен 4600 человек, трофеями дивизии стали 58 орудий, 27 противотанковых пушек, 1 зенитная пушка, 147 станковых пулемётов, 34 полевые кухни, трактора, автомашины различных типов. Во всяком случае, такие данные приводятся в официальной истории соединения .
   В лучшем, но все равно не блестящем положении оказались 9-й механизированный корпус, 1-й воздушно-десантный корпус, 1-я противотанковая бригада и 135-я стрелковая дивизия. Эти соединения насчитывали на 10 сентября всего около 1000 активных штыков. Им пришлось с севера прикрывать переправу отходивших войск, сражаясь против наступающих с севера дивизий XXXXIII корпуса.
   Днём 10 сентября остатки 5-й армии продолжали отходить на юг вдоль шоссе Чернигов – Киев, стараясь сомкнуть фланги с 37-й армией. К исходу дня войска армии оборонялись на фронте Сулак – Хрещатое – Красиловка – Церковище, имея против себя части пяти немецких пехотных дивизий (293-й, 131-й, 260-й, 134-й, 17-й).
   Армия М. И. Потапова к 10 сентября ещё не перестала существовать как вооружённая сила. Но она уже не могла противостоять сильной группировке 6-й и 2-й армий (98-я, 262-я, 79-я, 111-я, 56-я, 113-я пехотные дивизии) на стыке 5-й и 37-й армий в районе Остёра. Это не только предвещало добивание уцелевших соединений 5-й армии, но и серьёзную угрозу советским войскам у Киева.
   Говоря о причинах катастрофы 5-й армии на завершающей фазе боёв за припятскую область, необходимо отметить, что основной причиной такого развития событий является недооценка советским командованием подвижности немцев в лесисто-болотистой местности. 98-я пехотная дивизия уже получила опыт боёв в таких условиях в июле-августе 1941 г. в районе Малина и Коростеня. Поэтому в прорыве в междуречье Десны и Днепра дивизия добилась значительных результатов, предопределив поражение 31-го стрелкового корпуса.
   В итоге 10-дневных боёв войска 40-й, 21-й и 5-й армий понесли тяжёлые потери, ослабившие на 1/3-1/2 их боевой состав. На всем протяжении правого крыла Юго-Западного
фронта (300 км) нарушено было взаимодействие между армиями.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru