Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном





Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

Котлы 41-го. История ВОВ, которую мы не знали

- 24 -

«Викинг», усиленную частью сил 16-й танковой дивизии, остальные силы XIV моторизованного корпуса (две танковые и одну моторизованную дивизию) подтянуло клёвому флангу III моторизованного корпуса на рубеж Кутейниково – Стоянов. XIV моторизованный корпус должен был нанести удар на Ростов с севера через Большие Салы, III моторизованный корпус – с запада через Чалтырь.
 
Отвлекающий удар.
   С целью отвлечения советских сил с ростовского направления IV немецкий армейский корпус (правофланговый корпус 17-й армии) начал наступление с реки Бахмутка вдоль правого берега р. Сев. Донец в общем направлении на Ворошиловград и к вечеру 16 ноября вклинился в расположение 12-й армии в районе северо-восточнее Артемовска на глубину до 20 км.
   Войска 12-й армии упорной обороной и контратаками сдерживали наступление IV армейского корпуса и, хотя противнику в последующие пять дней удалось ещё продвинуться на восток на 35 км и выйти в район Голубовки, фронт 12-й армии не был прорван и наступление врага в направлении на Ворошиловград не отразилось на операциях наших войск в районе Ростова.
 
Уточнение плана операции.
   В связи с перемещением ударной группировки противника к югу и нацеливанием её для удара непосредственно на Ростов советское командование уточнило свой первоначальный план наступательной операции. В окончательном виде этот план заключался в следующем: главный удар нанести 37-й армией с фронта Дарьевка – Бирюково в общем направлении на Больше-Крепинскую в тыл моторизованным корпусам противника. 18-я армия наносила удар силами двух левофланговых стрелковых дивизий на Дмитриевку и Дьяково с задачей выйти на верхнее течение р. Миус, а 9-я армия силами одной стрелковой и одной кавалерийской дивизий из района Новошахтинска – в направлении на Болдыревку с задачей содействовать 37-й армии в разгроме 1-й танковой армии противника. 
   35-я и 56-я кавалерийские дивизии должны были после достижения стрелковыми дивизиями района Дьяково наступать из-за левого фланга 18-й армии на Куйбышево – Артемовка с задачей действовать по ближайшим тылам 49-го немецкого горно-стрелкового корпуса и выходом на рубеж р. Крынка обеспечить с запада 37-ю армию.
   Обеспечение наступления ударной группировки Южного фронта со стороны Донбасса было возложено на войска 12-й армии, а также правого фланга и центра 18-й армии.
   Задача 56-й Отдельной армии Ставкой Верховного главнокомандования 14 ноября была определена следующим образом:
   «В связи со снижением ударной группы противника к югу и нацеливанием её на фронт 56-й Отдельной армии основной задачей 56-й Отдельной армии является прочное удержание Ростовско-Новочеркасского района. При успехе наступления Южного фронта и отвлечения тем на себя части ударной группы противника 56-я Отдельная армия обязана коротким ударом содействовать Южному фронту в достижении общего поражения противника».
 
Ход боевых действий.
   В 8 часов 17 ноября главные силы немецких моторизованных корпусов в составе трёх танковых и двух моторизованных дивизий возобновили наступление на Ростов.
   Одним часом позже – в 9 часов 17 ноября перешла в контрнаступление ударная группировка Южного фронта – 37-я армия и войска примыкавших к ней флангов 18-й и 9-й армий в общем направлении на Больше-Крепинскую с целью разгрома 1-й танковой армии противника.
   Две левофланговые дивизии 18-й армии встретили сопротивление двух немецких горно-стрелковых [374] дивизий, оборонявшихся на рубеже Ново-Павловка – Дмитриевка – Дьяково, и до 21 ноября успеха не имели, но сковали силы XXXXIX горного корпуса Людвига Кюблера.
   Войска 37-й армии в первый день наступления, сбивая передовые части противника, продвинулись на 15—18 км. В последующие четыре дня войска армии, встретив ожесточённое сопротивление немецких моторизованной и части сил танковой дивизий, переходивших в контратаки, продвинулись на 10—20 км. К 21 ноября они вышли на рубеж Цимлянка – Миллерово – Аграфеновка. Как написал историограф 16-й танковой дивизии о наступающих советских дивизиях под Ростовом:
   «Это были те части, у которых отсутствовали регулярная подготовка и вооружение, однако напор, с которым они действовали, компенсировал их военную неполноценность».
   Ввиду неблагоприятных метеорологических условий авиация фронта до 20 ноября действовала неэффективно и не могла обеспечить необходимую поддержку наземным войскам.
   С 20 ноября авиация активизировала свою боевую деятельность и уничтожала противника в наиболее сильных опорных пунктах, содействуя продвижению наших войск.
   Ещё более медленно шло наступление 9-й армии, против которой противник развернул часть моторизованной дивизии и танковую дивизию. К вечеру 21 ноября 9-я армия выдвинулась на рубеж Аграфеновка – Кутейниково.
   В действиях войск Южного фронта имели место крупные недостатки, не позволившие провести наступление в высоком темпе. Основными из них являлись: слабое маневрирование силами и средствами, стремление командиров быть везде одинаково сильными, робость в решениях, недостаточно чёткая организация и осуществление взаимодействия пехоты с танками, артиллерией и авиацией, отсутствие необходимой требовательности начальников в отношении выполнения поставленной ими задачи. Вследствие отмеченных недочётов ударная группировка войск Южного фронта в период с 17 по 21 ноября не использовала всех своих возможностей для разгрома выставленного против неё заслона и выдвижения на рубеж, с которого можно было бы нанести удар в тыл немецким моторизованным корпусам.
   Вследствие низких темпов наступления ударная группировка войск Южного фронта до утра 22 ноября не оказала влияния на те бои, которые вели в этот момент главные силы моторизованных корпусов врага в районе Ростова. Противнику удалось занять Ростов, оттеснив войска 56-й Отдельной армии к югу за р. Дон и к востоку в направлении на Новочеркасск на рубеж Грушевская – Бол. Мишкин.
   Однако нависающее положение ударной группировки Южного фронта и продолжавшееся её продвижение в южном направлении создавали угрозу флангу и тылу противника, прорвавшегося к Ростову. В этих условиях занятие Ростова 21 ноября не дало немецким войскам никаких преимуществ, они не могли развить своё наступление ни на юг, ни на Новочеркасск и были вынуждены перейти к обороне фронтом на юг, восток, а вскоре и на север. Сами немцы потом признавали:
   «На следующий день (21 ноября. – А. И.) поступило сообщение о взятии Ростова III танковым корпусом. Корпусом был выполнен приказ высшего военного командования. Завоевание Ростова, однако, являло собой Пиррову победу. Незадолго до этого корпус мог быть отсечён силами неприятеля. Обессилевшие части и подразделения вынуждены были вести тяжёлые бои на труднопроходимой местности, результатом чего явились крупные потери. Целью было обеспечение путей отхода для войск, сражавшихся вокруг Ростова»
   За 22 и 23 ноября ударная группировка Южного фронта, продолжая развивать своё наступление, продвинулась до 25 км и вышла на рубеж Ново-Павловка – Лысогорка – р. Тузлов.
   В обстановке, когда советские войска создали непосредственную угрозу удара по левому флангу и в тыл главным силам 1-й танковой армии противника, командование этой армии, не имея резервов, вынуждено было начать с 21 ноября переброску своих сил из Ростова для усиления обороны на правом берегу р. Тузлов. На этом рубеже наши войска встретили уже более плотную, чем до сих пор, оборону противника.
   Соотношение сил на участке ударной группировки Южного фронта к вечеру 23 ноября оказалось уже менее выгодным, чем это было в начале операции, но оно всё ещё было достаточно благоприятным для наших войск. Силы 37-й армии превосходили противостоявшего им противника более чем в два раза, а силы 9-й армии на своём участке наступления – в 2,5 раза.
   Войска 37-й и 9-й армий за семь дней продвинулись примерно на 60 км и на такое же расстояние удалились от своих железнодорожных станций. Они вполне могли продолжать наступление без больших перегруппировок и сколько-нибудь значительной паузы.
   Ставка Верховного главнокомандования неоднократно требовала увеличения темпов наступления ударной группировки Южного фронта, причём нацеливала её в общем направлении на Таганрог. Утром 22 ноября 1941 г. Ставка указала командующему Южным фронтом, что потеря Ростова не отменяет задачу войск фронта – нанесение удара по тылам Клейста, а, наоборот, усиливает необходимость занятия ими Таганрога, и предписывала потребовать от войск решительных, энергичных действий.
   Директива Ставки Верховного главнокомандования от 24 ноября подчёркивала, что целью действий наших войск на ростовском направлении является «разгром бронетанковой группы Клейста и овладение районом Ростов, Таганрог с выходом на фронт Ново-Павловка – Куйбышево – Матвеев Курган – р. Миус». Поэтому командующему Южным фронтом предлагалось, «...продолжая наступательную операцию, поставить войскам задачу овладеть Ростовом и Таганрогом...», а командующему Закавказским фронтом – «...силами 56-й армии содействовать войскам Южного фронта в овладении районом Ростов».
   Таким образом, Ставка требовала от командующего Южным фронтом энергичного продолжения наступления ударной группировки фронта в тыл главным силам моторизованных корпусов противника, развития её главного удара в направлении на Таганрог.
   Командующий Южным фронтом неправильно понял поставленную ему задачу. Он решил сначала овладеть Ростовом, а затем начать наступление на р. Миус и на Таганрог. Для осуществления этого решения он три дня потратил на перегруппировку войск, в результате которой на прежнем фронте 37-й армии были оставлены только две стрелковые дивизии, а остальные силы этой армии (четыре стрелковые дивизии и три танковые бригады) были переброшены влево, на участок Стоянов – Генеральское. Были также рокированы влево, в район Чистополье, и две кавалерийские дивизии. Восточнее 37-й армии на р. Тузлов выдвинулась 9-я армия. В её состав были переданы из 56-й армии одна кавалерийская, одна стрелковая дивизии и одна танковая бригада, развернувшаяся западнее Новочеркасска на рубеже Грушевская – Бол. Мишкин.
   Если вечером 23 ноября главные силы ударной группировки Южного фронта занимали охватывающее положение по отношению к большей части сил моторизованных корпусов противника, то после перегруппировки, вечером 26 ноября, они нависали над флангом и тылом только двух немецких моторизованных дивизий, оборонявшихся в районе Ростова.
   При этом наша разведка не обнаружила вывода из района Ростова танковых дивизий противника, и командующий фронтом рассчитывал непосредственно в районе Ростова уничтожить главные силы 1-й танковой армии противника. Для этого он приказал нанести удары главным силам 37-й армии с фронта Стоянов – Генеральское на Султан-Салы, западную окраину Ростова, главными силами 9-й армии – с фронта Константиновка – Будённый на Большие Салы – Ростов и соединениями, переданными из 56-й армии, – со стороны Новочеркасска на Ростов.
   На кавалерийские дивизии возлагалась задача выдвинуться в район Валуевского, обеспечить правый фланг ударной группировки Южного фронта, а затем к исходу 27 ноября выходом в район Синявки перерезать коммуникации группы Клейста.
   56-я армия наносила удары тремя группами: восточной группой из района Красный Двор на восточную окраину Ростова; центральной группой из района Батайск на южную окраину Ростова и западной (более сильной) группой из района севернее Азова на западную окраину Ростова и Чалтырь.
   Наступление ударной группировки Южного фронта и 56-й армий на Ростов началось утром 27 ноября. Под ударами наших войск противник вынужден был начать отход из ростовского мешка.
   Основные усилия немецкого командования в течение 27, 28 и 29 ноября были направлены к тому, чтобы задержать наступление главных сил 37-й армии с севера и западной группы 56-й армии с юга и тем самым обеспечить отвод своих дивизий из района Ростова. С этой целью ударной группе 37-й армии противник противопоставил две танковые дивизии.
   Нашим войскам 29 ноября удалось прорвать фронт противника как на северном фасе, южнее Стоянова, так [380] и на юге в районе Чалтыря. В этот день одна стрелковая дивизия 37-й армии продвинулась в районе севернее Султан-Салы, а западная группа 56-й армии овладела Чалтырем. В то же время центральная группа 56-й армии и новочеркасская группировка 9-й армии после трехдневных уличных боёв очистили от противника Ростов.
   С 30 ноября по 2 декабря, преследуемые нашими войсками, потрёпанные соединения немецких моторизованных корпусов отходили на рубеж р. Миус от Куйбышево до Покровского и далее на линию Самбек – р. Самбек, где им удалось закрепиться и с помощью подошедших подкреплений остановить наступление армий левого крыла Южного фронта.
   Вследствие медленного наступления ударной группировки Южного фронта и неправильного решения командующего фронтом, принятого им после выхода наших войск на р. Тузлов, моторизованные корпуса противника не были окружены и уничтожены. Однако в боях под Ростовом сначала наступательных, а затем оборонительных они понесли большие потери как в личном составе, так и в материальной части. Противник был отброшен от Ростова.
   Чтобы остановить дальнейшее наступление советских войск, командование группы армий «Юг» спешно направило из района Харькова четыре дивизии. Таким образом, на ростовское направление были отвлечены все свободные силы группы армий «Юг».
 
Итоги операции.
   Поражение 1-й немецкой танковой армии под Ростовом и сковывание войсками Южного и Юго-Западного фронтов остальных сил группы армий «Юг» в условиях, когда все резервы последней были израсходованы, создало известное равновесие сил на юго-западном направлении, и фронт здесь на длительное время стабилизировался. Вместе с тем контрнаступление войск Южного фронта, сковавшее все силы группы армий «Юг», не позволило немецкому командованию усилить за счёт войск этой группы московское направление, что оказало благотворное влияние на исход оборонительных сражений под Москвой в ноябре – начале декабря и на последующее успешное контрнаступление Красной армии на главном (западном) стратегическом направлении.
 

Заключение


   В августе – октябре 1941 г. Красная армия пережила цепочку окружений по всему фронту: от густых лесов на подступах к Ленинграду до гладких степей у берега Азовского моря. В этот период состоялось крупнейшее сражение на окружение в истории войн – битва за Киев. Гигантские «канны» поглотили сразу целый фронт. Череда катастроф предполагала наличие ответственных за столь крупные поражения. Однако часто упускается из виду главный виновник – противник. Это может прозвучать свежо и странно, но именно действия войск групп армий «Север», «Центр» и «Юг» были главной причиной образования «котлов» под Лугой, Киевом, Мелитополем, Вязьмой и Брянском. Поэтому вопрос следует сформулировать в формате «Была ли у Красной армии хотя бы техническая возможность избежать катастрофы?». Ответ на этот вопрос будет отрицательным.
   Вермахт летом 1941 г. обладал «чудо-оружием», разрушительные возможности которого были куда более впечатляющими, чем у ракет ФАУ. Это были крупные самостоятельные механизированные соединения – моторизованные армейские корпуса. Симметричный ответ на это средство борьбы у Красной армии отсутствовал. Если в Приграничном сражении июня 1941 г. РККА могла противопоставить менее эффективные, но хотя бы способные как-то маневрировать мехкорпуса, то к августу они были уничтожены. Немецкие танковые войска также понесли ощутимые потери, но они не утратили основного своего качества – подвижности. Это касалось как возможности прорыва в глубину обороны и смыкания «клещей» за спиной армий и целых фронтов, так и возможностей быстрого создания ударных группировок. Моторизованный корпус мог своим ходом переместиться на несколько сотен километров и возникнуть словно из ничего на ранее спокойном участке фронта, сокрушая всё на своём пути. При этом собственного крупного механизированного соединения, которое провело бы марш и вступило в поединок с возникшим из бездны монстром, у обороняющихся советских армий и фронтов не было. Так, XXXIX моторизованный корпус внезапно появился под Чудово, и его соединения обеспечили плотную блокаду Ленинграда. Так, большая часть соединений 1-й танковой группы Клейста переместилась на Кременчугский плацдарм и начала наступление навстречу 2-й танковой группе Гудериана, замкнувшее киевский «котёл». Так, 4-я танковая группа совершила марш и нанесла удар на Вязьму там, где его не ждали в начальной фазе операции «Тайфун».
   Подобного рода ситуация с качественным перевесом в подвижных средствах ведения операций больше не повторялась в ходе Великой Отечественной. Перед лицом немецкого наступления летом 1942 г. у Красной армии уже были сформированные весной танковые корпуса, обладавшие вполне сносными возможностями по маневрированию и нанесению контрударов. Осенью 1943 – летом 1944 г., когда вермахт откатывался на запад, в распоряжении немецкого командования всё ещё оставались остатки былого могущества в лице танковых и танко-гренадерских дивизий, которые использовались в контрударах той или иной степени результативности.
   Совершенно ужасающие перспективы означал для Красной армии тот факт, что летом – осенью 1941 г. вермахт обладал стратегической инициативой. Это означало, что советское командование не обладало техническими возможностями для проведения наступательных операций, способных поставить под угрозу сколь-нибудь крупные объединения противника. Соответственно, немецкий генеральный штаб был волен в перемещениях крупных сил на выбранные направления наступлений без опасений за другие участки.
   Такая ситуация также не имела прецедентов в оборонительных операциях Красной армии в последующие периоды войны. Например, в ходе битвы на Курской дуге командование групп армий «Центр» и «Юг» было вынуждено держать крупные резервы в лице танковых корпусов для обеспечения безопасности своих войск на других участках фронта. Сходная ситуация имела место в летне-осенней кампании 1942 г., когда в ответ на сильные удары советских войск на центральном участке фронта немецкое командование было вынуждено держать в группе армий «Центр» целую когорту танковых дивизий.
   В августе – октябре 1941 г. угроза крупного наступления, способного обрушить фронт какой-либо группы армий, отсутствовала. Моторизованные и авиационные корпуса вермахта могли перемещаться вдоль фронта, создавая подавляющее преимущество в нужной точке, без каких-либо опасений. Так, были брошены против войск Северо-Западного направления моторизованные корпуса 3-й танковой группы и VIII авиакорпус в августе 1941 г. Так, были сконцентрированы против войск Юго-Западного направления силы 1-й и 2-й танковых групп. Войска Западного направления при этом практически ничем не могли воспрепятствовать созданию количественного и качественного перевеса против войск двух других направлений на флангах советско-германского фронта. Перед началом «Тайфуна» моторизованные корпуса и эскадры бомбардировщиков и истребителей были вновь возвращены на московское направление и создали подавляющее превосходство на земле и в воздухе на направлениях главных ударов новой наступательной операции.
   Конечно, в руках советского командования ещё оставались пассивные средства борьбы – оборудованная в инженерном отношении оборона. Но возможности этого средства были весьма ограниченны. Во-первых, укреплениями нужно было закрывать значительные пространства. При этом действительно значимыми оказывались лишь короткие участки построенных траншей, комплексов ДОТов и противотанковых рвов. Например, внушительное сооружение от плавней Днепра до берега Азовского моря – «противотанковый ров у Тимошевки» – оказалось вовсе не востребованным по прямому назначению. Построенные линии обороны часто оказывалось некому занимать в условиях быстрого продвижения вперёд противника. Во-вторых, немецкая армия на основе анализа боевого опыта Первой мировой войны разработала технологию прорыва подготовленной обороны. Свести войну к позиционному кризису, как это удалось сделать Франции в 1914 г., теперь было невозможно. Наступающие немецкие танковые и моторизованные корпуса могли медленно, с потерями, но взламывать оборону советских войск вне зависимости от времени её подготовки.
   Кроме того, задача создания устойчивой обороны требовала выявления направления главного удара противника. Возможности разведки по вскрытию перемещений «меча-кладенца» – моторизованных корпусов, а тем более авиасоединений – были совершенно ничтожными. Перегруппировка крупных механизированных соединений происходила так быстро, что кормившаяся огрызками сведений о движении немецких войск разведка не могла своевременно указывать на создание ударных кулаков на том или ином участке фронта. При этом предположения о направлении главного удара могли оказаться ошибочными (как это было под Вязьмой и Брянском) или силы обороняющегося оказывались размазанными на несколько вероятных направлений наступления противника с затруднённым манёвром между ними (как это было на Лужском рубеже).
   Резюмируя всё вышесказанное, можно сравнить операции августа – октября 1941 г. с игрой в жмурки, в которой глаза завязаны у того, кого пытаются поймать. Стоявшие на фронте в августе советские фронты и армии были обречены. В этих условиях преступной самонадеянностью со стороны руководства страны было бы надеяться обойтись теми соединениями, которые уже имеются в наличии. Требовалось не только вести упорную борьбу имеющимися соединениями, но и готовить новые дивизии им на замену. Этим советское командование энергично занялось ещё в июле 1941 г. При этом нельзя сказать, что стоявшие на фронте и в резерве фронтов соединения бездумно списывались в утиль. Энергичным маневрированием войсками между разными участками фронта командование Красной армии стремилось сохранить максимально возможное количество войск от «котлов» и избежать преждевременного ввода в бой формируемых дивизий. Задача сохранения достаточного числа соединений, чтобы по мере прибытия свежесформированных дивизий построить устойчивый фронт, была в целом успешно решена. Битва за Москву является примером весьма тонкого балансирования сил и продуманного манёвра уже имеющимися в распоряжении командования соединениями. Командование Западного фронта, и в первую очередь Г. К. Жуков, эффективно использовали развитую дорожную сеть вокруг Москвы для рокировок соединений между разными участками фронта и парирования возникающих кризисов.
   При всех неблагоприятных факторах нельзя сказать, что немецкое командование баловало противника промахами и просчётами. Обычно называемый роковым для всей кампании против СССР поворот на Киев был рабочим моментом в ведении операций. Разворот 2-й и 3-й танковых групп в южный и северный секторы советско-германского фронта был вызван необходимостью уничтожить угрозу флангам и высвободить силы для решающего сражения за столицу. По схожему сценарию развивались события в 1945 г. Висло-Одерская операция началась 12 января 1945 г., а уже в начале февраля войска 1-го Белорусского фронта стояли всего в 60 км от Берлина. Но после этого броска к Одеру 2-й Белорусский фронт и правое крыло 1-го Белорусского фронта развернулись на север и провели Восточно-Померанскую наступательную операцию. В результате была очищена территория вплоть до берега Балтийского моря к востоку от Штеттина. Остатки довольно крупной группировки немецких войск были блокированы в устье Вислы и в районе Гданьска. На южном фланге прорвавшихся к Берлину войск 1-й Украинский фронт провёл с 8 по 24 февраля Нижне-Силезскую, а с 15 по 31 марта – Верхне-Силезскую операции. Берлинская операция, как мы знаем, началась 16 апреля 1945 г., т.е. спустя почти два месяца после выхода советских войск на подступы к столице Третьего рейха. Если применить логику некоторых немецких мемуаристов к советским операциям 1945 г., то Восточно-Померанская, Нижне-Силезская и Верхне-Силезская операции похожи на поворот 2-й танковой группы и 2-й армии на Киев в конце августа – начале сентября 1941 г. Однако все эти повороты не помешали Красной армии взять Берлин.
   Немецкие войска под Москвой остановились не вследствие какого-то чуда или природных катаклизмов, но вследствие действий войск Западного и Калининского фронтов, маневрирования резервами Генеральным штабом Красной армии. В отношении вермахта нельзя повторять ту же ошибку, которую иногда допускают в отношении Красной армии. Основная причина как катастроф августа – октября 1941 г., так и краха «блицкрига» на подступах к Москве – это в первую очередь следствие эффективных действий противника.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru