Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном





Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

Котлы 41-го. История ВОВ, которую мы не знали

- 14 -

Но 12 сентября выяснилось, что стратегия советского командования строилась на ложном тезисе об использовании подвижных соединений Эвальда фон Клейста против Южного фронта. Танковые и моторизованные соединения, доселе скованные в полосе Южного фронта, были с фантастической скоростью рокированы на Кременчугский плацдарм и без дня отдыха начали наступление на Хорол. Против двух танковых групп Юго-Западный фронт устоять уже не мог.
   Главным итогом сражения Юго-Западного фронта был выигрыш времени. Операция «Тайфун» началась в солнечные дни «бабьего лета», но буквально через два-три дня после её начала пошли дожди и дороги превратились в «направления». Ведение наступления вдоль крупных магистралей делало действия немцев более предсказуемыми и тем самым облегчало задачу обороняющегося. Рокировав резервы с Северо-Западного направления и с Дальнего Востока, советские войска под руководством Г. К. Жукова смогли сначала остановить продвижение немцев, а затем и повернуть его вспять.
 

Круг третий. На московском направлении. «Тайфун»

Операция «Тайфун».
   Форма и задачи операции по разгрому советских войск на московском направлении были впервые обозначены в Директиве № 35 Верховного командования вермахта, подписанной Гитлером 6 сентября 1941 г. Советские войска западного направления, названные в Директиве № 35 «группой армий Тимошенко», должны были быть «решительно разгромлены до наступления зимы». Решить эту задачу предполагалось путём «двойного окружения в общем направлении на Вязьму при наличии мощных танковых сил, сосредоточенных на флангах». Десятью днями спустя, 16 сентября, появилась директива командования группы армий «Центр» о подготовке операции. От общего вида в директиве Гитлера в штабе ГА «Центр» перешли к конкретным задачам для армий на московском направлении:
   «4-я и 9-я армии с подчинёнными им 4-й и 3-й танковыми группами, которые к моменту наступления должны быть усилены по меньшей мере на один пехотный корпус каждая, приводятся в готовность с таким расчётом, чтобы каждая из армий при помощи сильной ударной группы, состоящей из моторизованных, танковых и пехотных соединений, смогла бы осуществить прорыв обороны противника по обе стороны дороги Рославль – Москва и севернее автодороги и уничтожить войска противника, зажатые между внутренними флангами. Для этой цели им придётся, прикрывшись с востока, совершить в зависимости от обстановки поворот [210] либо против общей линии Вязьма – Дорогобуж, либо с обеих сторон к Вязьме»
   Задачу в операции получила ещё занятая в боях под Киевом 2-я танковая группа. Она должна была «быть сосредоточена в основном в районе Рыльска, Почепа, Новгорода-Северского с целью нанесения удара через линию Орёл – Брянск». По этой же директиве операция получила кодовое наименование «Тайфун» (Taifun). Таким образом, командующий группой армий «Центр» фон Бок принял решение не только наступать на двух главных направлениях, как ранее планировалось Гитлером, но и дополнительно образовать третье направление за счёт сил 2-й танковой группы, ещё не высвободившихся под Киевом, с целью глубокого продвижения на восток.
   После завершения боёв под Киевом, 24 сентября 1941 года, состоялось последнее оперативное совещание всех командующих танковых и пехотных армий с участием Браухича и Гальдера, а 26 сентября был издан приказ на наступление. В приказе предусматривалось, что 4-я армия силами приданной ей 4-й танковой группы должна нанести удар по противнику по обеим сторонам шоссе Рославль – Москва, чтобы затем, «наступая крупными силами по шоссе Смоленск – Москва, замкнуть кольцо окружения у Вязьмы». Наступление этой группировки планировалось дополнить действиями 3-й танковой группы, приданной 9-й армии. Её подвижные соединения должны были выйти к Вязьме восточнее верховьев Днепра и соединиться там с частями 4-й танковой группы. Располагавшиеся между двумя танковыми группами соединения 4-й и 9-й армий должны были сковать противника в районе Ельня – Ярцево и в случае успеха действий перейти в решительное наступление. На южном крыле 2-я армия получила задачу наступать в направлении Сухиничи – Мещовск, обходя Брянске северо-запада. Наступающая из района Глухова 2-я танковая группа должна была выйти на рубеж Орёл, Брянск, чтобы во взаимодействии с войсками 2-й армии окружить и разгромить советские войска в районе Брянска. Предварительно начало наступления было назначено на 28 сентября 1941 года, и оставалось только надеяться, что планы операции и оценка обстановки были правильными и что «последнее решающее сражение кампании» будет выиграно. ОКХ в своих планах исходило из того, что операция «Тайфун», а с ней и вся кампания, завершится до середины ноября.
   Немецким командованием была задумана самая грандиозная операция из проводившихся ранее. Никогда ранее на одном операционном направлении не собиралось сразу три танковых группы. Численность личного состава группы армий «Центр» в начале октября составляла 1 929 406 человек. В «Тайфуне» были задействованы три армии и три танковых группы, насчитывавшие в общей сложности 78 дивизий, в том числе 46 пехотных, 14 танковых, 8 моторизованных, 1 кавалерийскую, 6 охранных дивизий и 1 кавалерийскую бригаду СС. На 10 сентября 1941 г. в 14 танковых дивизиях насчитывалось 2304 танка (108 Pz.I, 535 Pz.II, 811 Pz.III, 110 Pz.35(t), 312 Pz.38(t), 280 Pz.IV, 148 командирских). Эта цифра включает общее число танков, включая находившиеся в ремонте. К началу операции часть подсчитанных танков могла быть потеряна, некоторые дивизии получили пополнение. 12 сентября в качестве пополнения были направлены из резерва ОКХ 35 Pz.38(t), 71 Pz.III, 30 Pz.IV. Ещё 56 Pz.38(t), 95 Pz.III и 30 Pz.IV поступили в течение сентября и октября{102}. Все это позволяет оценить нацеленный на Москву танковый кулак в 1700—2000 боеготовых машин. В операции приняли участие две свежих танковых дивизии: 2-я (63 Pz.II, 105 Pz.III, 20 Pz.IV и 6 командирских) и 5-я (55 Pz.II, 105 Pz.III, 20 Pz.IV и 6 командирских). Авиационное обеспечение «Тайфуна» осуществлял 2-й воздушный флот под командованием генерал-фельдмаршала Альберта Кессельринга. В его состав входили 2-й и 8-й авиакорпуса и зенитный корпус. Переброской авиасоединений из групп армий «Север» и «Юг» немецкое командование довело к началу операции «Тайфун» количество самолётов 2-го воздушного флота до 1320 машин (720 бомбардировщиков, 420 истребителей, 40 штурмовиков и 140 разведчиков).
   «Группой армий Тимошенко» Гитлер назвал войска западного направления, которое длительное время возглавлял маршал С. К. Тимошенко. К началу операции «Тайфун» это название уже не соответствовало действительности. 11 сентября C. K. Тимошенко возглавил Юго-Западное направление, а 16 сентября само Западное направление было расформировано. Вместо этого советские войска на западном направлении объединялись в три фронта. Западный фронт под командованием генерал-полковника И. С. Конева занимал полосу шириной около 300 км по линии Андреаполь, Ярцево, западнее Ельни. В первом эшелоне оборонялись: 22-я армия генерал-майора В. А. Юшкевича – на осташковском направлении, 29-я армия генерал-лейтенанта И. И. Масленникова – на ржевском, 30-я армия генерал-майора В. А. Хоменко и часть сил 19-й армии генерал-лейтенанта М. Ф. Лукина – на сычевском, часть сил 19-й армии, 16-я армия генерал-лейтенанта К. К. Рокоссовского и 20-я армия генерал-лейтенанта Ф. А. Ершакова – на вяземском направлении. Всего в составе Западного фронта было 30 стрелковых дивизий, 1 стрелковая бригада, 3 кавалерийских дивизии, 28 артиллерийских полков, 2 мотострелковые дивизии, 4 танковых бригады. Танковые войска фронта насчитывали 475 танков (19 KB, 51 Т-34, 101 БТ, 298 Т-26, 6 Т-37).
   Большей частью в тылу Западного фронта, а частично примыкая к его левому флангу, строились войска Резервного фронта. После Ельнинской операции Г. К. Жукова отправили спасать Ленинград, оставив пост командующего Резервным фронтом маршалу С. М. Будённому. Последний, в свою очередь, пошёл на этот пост с понижением с должности командующего Юго-Западным направлением, будучи снятым за требование отвести от Киева войска Юго-Западного фронта. Четыре армии (31-я, 32-я, 33-я и 49-я) Резервного фронта занимали ржевско-вяземский оборонительный рубеж позади Западного фронта. Силами 24-й армии генерал-майора К. И. Ракутина фронт прикрывал ельнинское, а 43-й армии генерал-майора П. П. Собенникова – юхновское направления. Общий фронт обороны этих двух армий составлял около 100 км. Средняя укомплектованность дивизии в 24-й армии составляла 7,7 тыс. человек, а в 43-й армии – 9 тыс. человек. Всего в составе Резервного фронта насчитывалось 28 стрелковых, 2 кавалерийских дивизии, 27 артиллерийских полков, 5 танковых бригад. В первом эшелоне Резервного фронта было 6 стрелковых дивизий и 2 танковых бригады в 24-й армии, 4 стрелковых дивизии, 2 танковых бригады в составе 43-й армии. Войска Брянского фронта под командованием генерал-полковника А. И. Ерёменко занимали фронт 330 км на брянско-калужском и орловско-тульском направлениях. Соответственно, 50-я армия генерал-майора М. П. Петрова прикрывала пути на Киров и Брянск с северо-запада и с запада, 3-я армия генерал-майора Я. Г. Крейзера – трубчевское направление, 13-я армия генерал-майора А. М. Городнянского – севское, а оперативная группа генерал-майора А. Н. Ермакова – курское направления. Всего в составе Брянского фронта насчитывалось 25 стрелковых, 4 кавалерийские дивизии, 16 артиллерийских полков, 1 танковая дивизия, 4 танковых бригады, 4 отдельных танковых батальона. Средняя укомплектованность стрелковой дивизии 50-й армии была 8,5 тыс. человек, 3-й и 13-й армий – 7,5 тыс. человек. Кавалерийские дивизии насчитывали в среднем 1,5—2 тыс. человек. Танковые войска фронта насчитывали 245 танков (22 KB 83 Т-34, 23 БТ, 57 Т-26, 52 Т-40, 8 Т-50).
   Общая численность личного состава войск Западного, Брянского и Резервного фронтов составляла 1250 тыс. человек. Военно-воздушные силы трёх фронтов насчитывали 568 самолётов (210 бомбардировщиков, 265 истребителей, 36 штурмовиков, 37 разведчиков). Помимо этих самолётов уже в первые дни сражения в бой были введены 368 бомбардировщиков дальней авиации и 423 истребителя и 9 разведчиков истребительной авиации ПВО Москвы. Таким образом, силы ВВС Красной армии на московском направлении практически не уступали противнику и насчитывали 1368 самолётов против 1320 во 2-м воздушном флоте.
   Войска Красной армии на западном направлении, прикрывавшие примерно 1/3 активной части советско-германского фронта, составляли свыше 40% всех сил РККА на фронте от Ладожского озера до Азовского моря. Учитывая отсутствие переставшего существовать в сентябре Юго-Западного фронта, нельзя сделать сделать об однозначном выделении советским командованием западного направления как особо приоритетного. Для сравнения – в составе Ленинградского фронта было 36 стрелковых дивизий, больше чем в любом из трёх вышеперечисленных фронтов. В трёх армиях Северо-Западного фронта было 18 стрелковых дивизий, а дополнительно в его полосе находились подчинённые Ставке 4-я армия (четыре стрелковых дивизии) и 52-я армия (ещё четыре дивизии).
   Оперативные планы войск на западном направлении предусматривали ведение обороны практически по всему фронту. Приказы на оборону в той или иной форме были получены по крайней мере за три недели до наступления немцев. Уже 10 сентября Ставка потребовала от Западного фронта «прочно закопаться в землю и за счёт второстепенных направлений и прочной обороны вывести в резерв шесть-семь дивизий, чтобы создать мощную манёвренную группу для наступления в будущем». Выполняя этот приказ, И. С. Конев выделил в резерв четыре стрелковых, две мотострелковых и одну кавалерийскую дивизии, четыре танковых бригады и пять артиллерийских полков. Перед главной полосой обороны в большинстве армий создавалась полоса обеспечения (предполье) глубиной от 4 до 20 км и более. Сам И. С. Конев в своих воспоминаниях пишет:
   «После наступательных боёв войска Западного и Резервного фронтов по указанию Ставки в период 10—16 сентября перешли к обороне».
   Подготовка к обороне велась под неусыпным наблюдением Генерального штаба. Например, A. M. Василевский 18 сентября 1941 г. прямым текстом известил командующих Западного и Резервного фронтов о возможном наступлении немцев:
   «Противник продолжает сосредотачивать свои войска, главным образом на ярцевском и ельнинском направлениях, видимо готовясь к переходу в наступление. Начальник Генерального штаба считает, что созданные вами резервы – малочисленны и не смогут ликвидировать серьёзного наступления противника. Ваши соображения прошу доложить».
   Окончательно мероприятия фронтов по усилению обороны были закреплены директивой Ставки ВГК № 002373 от 27 сентября 1941 г. Войскам Западного фронта предписывалось перейти к жёсткой обороне:
   «1. На всех участках фронта перейти к жёсткой, упорной обороне, при этом ведя активную разведку сил противника и лишь в случае необходимости предпринимая частные наступательные операции для улучшения своих оборонительных позиций.
   2. Мобилизовать все сапёрные силы фронта, армий и дивизий с целью закопаться в землю и устроить на всем фронте окопы полного профиля в несколько линий с ходами сообщения, проволочными заграждениями и противотанковыми препятствиями».
   Однако, как и в большинстве оборонительных операций 1941 г., основной проблемой была неопределённость планов противника. Предполагалось, что немцы ударят вдоль шоссе, проходящего по линии Смоленск – Ярцево – Вязьма. На этом направлении была создана система обороны с хорошими плотностями. Например, 112-я стрелковая дивизия седлавшей шоссе 16-й армии К. К. Рокоссовского занимала фронт 8 км при численности 10091 человек при 226 пулемётах и 38 орудиях и миномётах. Соседняя 38-я стрелковая дивизия той же 16-й армии занимала беспрецедентно узкий по меркам начального периода войны фронт 4 км при численности 10 095 человек при 202 пулемётах и 68 орудиях и миномётах. Средняя укомплектованность дивизий 16-й армии была наибольшей на Западном фронте – 10,7 тыс. человек. На фронт 35 км в 16-й армии было 266 орудий калибром 76 мм и выше, 32 85-мм зенитные пушки на прямой наводке. Ещё плотнее на фронте 25 км была построена 19-я армия с тремя дивизиями в первом эшелоне и двумя – во втором. В армии было 338 орудий калибром 76 мм и выше, 90 45-мм пушек и 56 (!) 85-мм зенитных орудий в качестве ПТО. Однако по стечению обстоятельств ни одна немецкая танковая дивизия на армию М. Ф. Лукина не наступала. Из всех армий Западного фронта только в 16-й армии К. К. Рокоссовского была 127-я танковая бригада (5 KB, 14 БТ и 37 Т-26). Остальные танковые соединения подчинялись непосредственно штабу фронта. Позади рубежа обороны 16-й и 19-й армий на шоссе была и резервная полоса обороны. М. Ф. Лукин написал о ней следующее:
   «Рубеж имел развитую систему обороны, подготовленную соединениями 32-й армии Резервного фронта. У моста, на шоссе и железнодорожной линии стояли морские орудия на бетонированных площадках. Их прикрывал отряд моряков (до 800 человек)».
   Это был 200-й дивизион ОАГ ВМФ из четырех батарей 130-мм орудий Б-13 и трёх батарей 100-мм орудий Б-24 у станции Издешково на шоссе Ярцево – Вязьма. Не приходится сомневаться, что попытка пробиться вдоль шоссе дорого бы обошлась немецким моторизованным корпусам. Но за этот плотный, эшелонированный заслон на шоссе пришлось заплатить низкими плотностями войск на других направлениях. В 30-й армии, принявшей на себя основной удар 3-й танковой группы, на фронт 50 км было 157 орудий калибром 76-мм и выше, 4(!) 45-мм противотанковые пушки и 24 85-мм зенитные пушки в качестве ПТО. Танков в 30-й армии не было вовсе.
   Предположения о планируемом направлении удара немецких войск в Вяземской оборонительной операции оказались ошибочными. Произошло это вследствие неверной оценки противостоящих двум фронтам сил противника. Расчёты строились на наличии всего одного крупного танкового объединения и, соответственно, одного удара с запада на восток. Соответственно, помимо направления Ярцево – Вязьма были подготовлены мероприятия по отражению ударов и в других направлениях. В подготовленном штабом И. С. Конева плане обороны было написано следующее:
   «На Западном фронте могут быть отмечены как вероятные направления действий противника: а) осташково-пеновское, выводящее в тыл правого крыла фронта; б) нелидово-ржевское, разрезающее фронт на две части и выводящее во фланг и тыл 30-й армии; в) бельское, выводящее в тыл 29-й армии; г) конютино-сычевское, выводящее в район Ржев и Вязьма; д) ярцевское – кратчайшее направление на Москву; е) дорогобужское, выводящее в тыл 20-й армии. Основные усилия войск фронта должны быть направлены на оборону этих важнейших направлений».
   Однако немецким командованием была произведена крупная перегруппировка войск, которая позволила принципиально изменить форму операции. Для этого немцы скрытно перебросили из-под Ленинграда 4-ю танковую группу, что позволило нанести удар не в одном месте, а в двух, по сходящимся направлениям. Для маскировки этого мероприятия была проведена в жизнь довольно замысловатая кампания дезинформации. В частности, под Ленинградом оставили радиста из штаба 4-й танковой группы с характерным почерком работы. Перехваты его радиограмм, даже при невозможности их расшифровать, указывали советским разведчикам на местонахождение штаба танковой группы.
   Результат дезинформационных мероприятий не заставил себя ждать. Советское командование довольно точно определило время начала операции «Тайфун», но безнадёжно промахнулось с её формой и направлениями главных ударов. Так, удар 3-й танковой группы из района Духовщины пришёлся севернее шоссе Ярцево – Вязьма, в стык 19-й и 30-й армий, удар 4-й танковой группы – южнее шоссе, по 24-й и 43-й армиям восточнее Рославля. То есть удары были нанесены там, где плотности войск были ниже нормативов для устойчивой обороны. Создав локальное превосходство в силах, немцы без особых усилий взломали оборону советских войск. Например, против четырех дивизий 30-й армии действовали двенадцать немецких.
   Чтобы чётче себе представить механизм катастрофы, рассмотрим построение обороны 43-й армии, по которой пришёлся удар 4-й танковой группы. Армия оборонялась на левом фланге Резервного фронта, примыкая к 50-й армии Брянского фронта. Фронт обороны армии составлял 60 км, проходивших по восточному берегу Десны. Артиллерия армии состояла из 194 орудий калибром 76-мм и выше, шестидесяти девяти 45-мм пушек, сорока восьми 76-мм и 85-мм зенитных орудий в качестве ПТО. В первом эшелоне 43-й армии было три дивизии. На правом фланге на фронте 20 км оборонялась 222-я стрелковая дивизия (9446 человек, 94 пулемёта, 54 орудия и миномёта, 13 противотанковых пушек). В центре фронт 16 км занимала 211-я стрелковая дивизия (9673 человека, 44 пулемёта, 32 орудия и миномёта, 8 противотанковых пушек). Наконец на левом фланге седлала Варшавское шоссе, растянувшись на фронте 24 км, 53-я стрелковая дивизия (12 236 человек, 356 пулемётов, 95 орудий и миномётов, 18 орудий ПТО). Дивизией был подготовлен один противотанковый район у Варшавского шоссе, ей были подчинены два артиллерийских полка. Во втором эшелоне 43-й армии находились 149-я, 113-я стрелковые дивизии и 145-я и 148-я танковые бригады. Решение командования армии было в целом правильное, самая сильная дивизия располагалась на наиболее опасном направлении. Однако плотность построения войск не обеспечивала устойчивой обороны, норматив на которую составлял 8—12 км на дивизию. Примыкавшая к левому флангу 43-й армии 217-я стрелковая дивизия при неплохой комплектности (11 953 человека, 360 пулемётов, 126 орудий и миномётов, 38 противотанковых пушек) занимала непомерно широкий для одного соединения фронт 46 км. Удержать сколь-нибудь серьёзный удар ни одна из дивизий 43-й армии, а уж тем более 217-я стрелковая дивизия 50-й армии не могли.
   По аналогичной схеме строилась оборона Брянского фронта, который синхронно с Западным фронтом получил аналогичную по содержанию директиву Ставки ВГК № 002375 о переходе к жёсткой обороне. Но, как и под Вязьмой, было неверно определено направление удара немцев. А. И. Ерёменко ожидал удара на Брянск и держал под Брянском свои основные резервы. Однако немцы нанесли удар в 120—150 км южнее. Немцами была спланирована операция против Брянского фронта в форме «асимметричных канн», когда на одном фланге осуществлялся глубокий прорыв левого крыла 2-й танковой группы из района Глухова, а навстречу ей южнее Брянска наносил удар LIII армейский корпус. По странному стечению обстоятельств направление главного удара немецких войск на Брянском фронте находилось на фронте так называемой «группы Ермакова», проводившей частную операцию на глуховском направлении с целью упрочнения стыка с Юго-Западным фронтом. В состав группы входили 2-я гвардейская, 160-я и 283-я стрелковые дивизии, 21-я и 52-я кавалерийские дивизии, пять артиллерийских полков, 121-я танковая бригада (18 Т-34 и 46 Т-26), 150-я танковая бригада (12 Т-34 и 8 Т-50) и 113-й отдельный танковый батальон (4 Т-34 и 11 Т-26).
 
Катастрофа под Брянском.
   Командующий 2-й танковой группой Г. Гудериан принял решение наступать на два дня раньше 3-й и 4-й танковых групп, чтобы воспользоваться массированной авиационной поддержкой со стороны ещё не задействованной в операциях других объединений группы армий «Центр» авиацией. Ещё одним аргументом было максимальное использование периода хорошей погоды, в полосе наступления 2-й танковой группы было мало дорог с твёрдым покрытием. Наступление началось 30 сентября. Командующий фронтом А. И. Ерёменко назначил на 3 октября контрудар по сходящимся направлениям по флангам вбитого в оборону фронта танкового клина силами 13-й армии и группы генерала Ермакова. Однако силы немцев были явно недооценены. Командование фронта оценивало их так:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru