Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном




Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

Черный орден СС. История охранных отрядов - Хайнц Хене

- 52 -

   Вот небольшой отрывок из их диспута.
   Г у д е р и а н. В штаб рейхсфюрера СС необходимо откомандировать генерала Венка, в противном случае у нас нет уверенности в успехе операции.
   Г и т л е р. У рейхсфюрера СС достаточно силы воли, чтобы самому руководить операцией.
   Г у д е р и а н. У рейхсфюрера СС нет достаточного опыта и надлежащего штаба для самостоятельного руководства контрударом. Поэтому присутствие генерала Венка там необходимо.
   Г и т л е р. Как вы смеете утверждать, что рейхсфюрер СС неспособен выполнить свою задачу!
   Г у д е р и а н. Вынужден настаивать на посылке генерала Венка в штаб группы армий для должного руководства операцией.
   Спор этот продолжался около двух часов. Гитлер разъяренно ходил взад и вперед, затем остановился и обратился к Гиммлеру: «Итак, Гиммлер. Генерал Венк сегодня же прибудет в ваш штаб для руководства операцией».
   Взглянув на Гудериана, добавил с натянутой улыбкой: «Продолжайте свой доклад. Генеральный штаб сегодняшнюю битву выиграл».
   Пришел конец гиммлеровскому могуществу, хотя план Гудериана и провалился: контрудар успеха не имел, а Венк через четыре дня попал в автокатастрофу. Генеральный штаб теперь уже не оставлял попыток избавить восточную группировку войск от командования Гиммлера. Дважды Гудериан официально обращался к Гитлеру с предложением о замене ее командующего, но диктатор согласия не давал.
   Когда Гудериан вскоре после этого навестил командный пункт Гиммлера, переместившийся в Пренцлау, то узнал, что тот вот уже более недели лежит в полевом госпитале Гебхардта с «тяжелой формой гриппа». Его начальник штаба бригадефюрер СС Ламмердинг обратился к Гудериану с просьбой освободить их от командующего.
   18 марта Гудериан навестил «больного» и по-доброму с ним поговорил, заверив его, что понимает всю тяжесть нагрузок, лежащих на плечах шефа СС, посетовал на болезнь и высказал мысль о явной нецелесообразности заниматься столь мелким вопросом, как командование группировкой войск, учитывая его состояние здоровья. «А что скажет фюрер?» – пробормотал тот в нерешительности. Тогда Гудериан предложил ему свою помощь.
   20 марта 1945 года Гитлер довольно равнодушно согласился на назначение генерал-полковника Готтхарда Хайнрики, командующего 1-й танковой армией, командующим группой армий «Висла» вместо рейхсфюрера СС. Так бесславно закончилась мечта Гиммлера стать великим полководцем.
   Мало кто знал, что 20 марта оказалось днем прощания Генриха Гиммлера со своим идолом и божеством, днем, когда в нем возникло настоятельное желание спасти все, что еще можно было спасти, и прежде всего – свою собственную жизнь, орден и иллюзии несбывшейся карьеры. Но он не был бы Генрихом Гиммлером, если бы не оказался в плену новой бредовой идеи и новой иллюзии о своем призвании. Он, и только он должен был установить мир и взять на себя руководство освобожденной от Гитлера послевоенной Германией.
   Первым об этом узнал генерал-полковник Хайнрики, прибывший на командный пункт Гиммлера для вступления в командование группировкой войск. Гиммлер смущенно передал ему дела, а когда тот попросил ввести его в курс общеполитической обстановки, взял за руку и усадил на диван, стоявший в углу комнаты. Присев рядом, прошептал: «Настало время вступить в переговоры с нашими западными противниками. Я предпринял кое-какие шаги, и первые контакты моими посредниками уже установлены».
   Впервые Гиммлер доверил постороннему тайну, которую тщательно оберегал: вот уже несколько месяцев он пытался нащупать через своих доверенных лиц в Швеции и Швейцарии контакты с союзниками, чтобы побудить западные державы установить с немцами сепаратный мир. До сих пор была известна лишь одна сторона головы Януса СС: охранные отряды жестоко расправлялись со всеми сомневающимися в конечной победе, побуждая немцев к выдержке лозунгами «Стоять до конца» и военно-полевыми судами, а также мероприятиями, явно смахивавшими на харакири. Теперь же стала видна и другая сторона этой головы: стремление сохранить собственное существование, тайно вступая в сношения с врагом, поскольку веры в победу у СС уже не было. Ирония заключалась в том, что желание спасти свою шкуру они прикрывали якобы заботой о народе, который были готовы уничтожить. В ход пошли и еврейские заложники, которые могли бы помочь начать диалог с Западом.
   Своеобразная заслуга в отходе Гиммлера и некоторых эсэсовских руководителей от Гитлера принадлежит Феликсу Керстену, выходцу из Бранденбурга, 1898 года рождения, жизнелюбу и прекрасному массажисту. Его влияние на Гиммлера сравнимо с влиянием итальянского астролога Джиованда Баптисты на Валлейштайна. Но если тот обращался к оракулам, то у Керстена были чудесные руки, снимавшие даже боль в желудке.
   Изучив в Финляндии ручную терапию и искусство врачевания, он был сторонником того направления в медицине, которое утверждало, что все болезни связаны с нервным перенапряжением и могут быть излечены снятием стресса. С финским дипломом массажиста в кармане он переселился в Берлин и вскоре стал модным врачевателем высшего берлинского общества. Китайский специалист в области массажа доктор Ко воскликнул, побывав у него на приеме: «Молодой друг, вы ничего в этом деле еще не понимаете. Но я ждал вас тридцать лет. У вас есть божий дар».
   Пройдя еще и китайский курс терапии, Керстен вскоре стал настоящим кудесником не только в Берлине, но и во всей Европе, зарабатывая весьма приличные гонорары. Его искусство дополнялось еще и аристократическими формами общения. Так что стать личным лечащим врачом одного из крупнейших руководителей рейха было у него как бы на роду написано. Его крестным отцом стал бывший лейб-врач русского царского двора Александр Вестберг. В 1928 году Керстен стал личным лечащим врачом нидерландской королевской семьи, а через одиннадцать лет – лейбврачом рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера.
   Познакомил их промышленник Аугуст Ростерг, член «круга друзей рейхсфюрера СС». В марте 1939 года Керстен, как сообщает его биограф, католический теолог Ахим Бесген, «обнаружил у Гиммлера нарушения симпатической нервной системы, вызвавшие сильные боли, и буквально за несколько минут снял их». Шеф СС даже не мог поверить в столь молниеносное излечение и обратился к Керстену: «Я консультировался у многих профессоров, но никто из них не мог мне помочь. Возьмитесь за мое лечение, господин профессор».
   Керстен объяснил своему пациенту, что он не только не профессор, но даже и не доктор, но согласился быть его лечащим врачом.
   С тех пор он постоянно находился вместе с Гиммлером, скоро поняв, что, благодаря своему искусству, имеет определенную власть над ним, которая, однако, кончалась там, где начиналась магия Гитлера. Тем не менее Гиммлер прислушивался к тому, что говорил его врач. Благодаря его воздействию, одних освободили из концентрационных лагерей, другие получили разрешение на выезд за границу, третьи (в основном евреи) избежали истребления. Керстен помогал всем, достигая порою почти невозможного. Он не допустил казни Теодора Штельтцера, ставшего после войны премьер-министром земли Шлезвиг-Голштиния, воспрепятствовал истреблению молодежи в Финляндии и грабежу голландских сокровищ искусства, обеспечил переправу многих скандинавских заключенных из эсэсовских концлагерей в нейтральную Швецию.
   Доверие шефа СС к Керстену возросло настолько, что тот смог в 1943 году покинуть свое поместье Хартцвальде в северном пригороде Берлина и переселиться в Стокгольм, получив разрешение звонить Гиммлеру по его частному номеру 145. История Феликса Керстена показалась после войны столь маловероятной, что правительство Голландии образовало специальную комиссию под руководством профессора Николааса Вильгельмуса Постхумуса в 1947 году для исследования его деятельности. Комиссия работала три года, заслушивая врагов и друзей Керстена, роясь в архивах многих стран и анализируя его дневник. В 1950 году профессор вынес заключение: Феликс Керстен сделал для человечества и мира много добрых дел, которые столь редко встречаются в современной филантропии.
   В начале 1944 года Керстену удалось убедить Гиммлера, что только в результате прекращения программы уничтожения евреев он сможет завоевать симпатии западных союзников. Колеблющийся между послушанием Гитлеру и желанием выжить, Гиммлер все же решился на начало переговоров с ними.
   Обергруппенфюрер СС, фамилию которого Постхумус не называет, рассказал ему следующую историю: "В начале лета 1944 года Керстен за обедом в Хегевальдхайме в Восточной Пруссии затронул еврейский вопрос. Разгорелась настоящая дискуссия, свидетелем которой я стал. Керстен настаивал на коренном изменении отношения к еврейскому вопросу в пользу евреев. В конце концов Гиммлер произнес: «Вы будете довольны, Керстен».
   Адольф Айхман стал первым, кто заметил это изменение. Но сначала рассмотрим кратко предысторию этого вопроса.
   Оберштурмбанфюрер СС Айхман был направлен в Венгрию в марте 1944 года со своими подручными Крумеем, Даннэккером, Вислисеном, Новаком, Хуншем и Абромайтом с задачей уничтожения тамошних евреев. 900 000 венгерских евреев были согнаны в гетто и страна разделена на шесть зон депортации. Для транспортировки первых партий в Аушвитц Айхман уже заказал несколько эшелонов у железнодорожного начальства.
   Шеф СД в Венгрии, гауптштурмфюрер СС Отто Клагес, видя приближение конца тысячелетнего рейха, стал искать средство, которое могло бы обеспечить его будущее после катастрофы. В его штабе в Будапеште находились бывшие сотрудники абвера, от которых он узнал, что у них имеются контакты с местной сионистской организацией, предложившей выкупить евреев за весьма приличное вознаграждение.
   Еще в январе 1943 года инженер Отто Комоли, журналист Рецсо Кастнер и коммерсант Джоэль Бранд создали группу, названную ими «Ваада» – будапештский комитет по спасению евреев. В его задачу входило оказание помощи находившимся в опасности евреям в Германии, Польше и Словакии сначала в выезде в Венгрию, а затем и в Палестину. После первых не совсем удачных попыток у руководителей комитета возникла мысль освобождения евреев за счет выкупа. К тому времени Кастнер и Бранд были убеждены, что в среде эсэсовцев найдутся люди, которых можно подкупить.
   Как оказалось, гауптштурмфюрер СС Дитер Вислисени, ответственный за еврейский вопрос в Словакии, еще в 1942 году предлагал потребовать от «всемирного еврейства» выкуп за евреев Европы (за исключением польских евреев) от двух до трех миллионов долларов, после чего их истребление было бы прекращено.
   Узнав об этом, Кастнер навестил его в начале апреля 1944 года и предложил сделку, на которую тот сразу же согласился. Гауптштурмфюрер СС пообещал, что за четыре миллиона рейхсмарок шестистам евреев будет разрешен выезд в Палестину. Но, хотя комитет и выплатил ему эту сумму, Вислисени обещание свое не выполнил.
   Деятели комитета попытались тогда найти более надежных партнеров. Бранд установил контакт с бывшими абверовцами, а те сообщили об этом своему шефу. Клагес тут же доложил о сионистском комитете Гиммлеру и предложил начать переговоры о поставках этим комитетом в обмен на освобождение евреев военных материалов для снабжения войск СС. Сказалась ли жадность рейхсфюрера или что-то другое, но через несколько дней Айхман получил указание вступить в контакт с Брандом.
   После некоторых размышлений Гиммлер пришел к выводу, что через сионистский комитет «Ваада» он сможет начать переговоры с союзниками. Андреас Бисс, двоюродный брат Бранда, активно сотрудничавший с комитетом, венгерский историк, написал впоследствии: «Генрих Гиммлер, намеревавшийся вначале получить через нас оружие и материалы для формирования новых подразделений войск СС, очень скоро стал пытаться заручиться благосклонностью Вашингтона. Как мне стало ясно, такую подстраховку он мыслил для самого себя, не помышляя даже о своем фюрере Адольфе Гитлере».
   25 апреля Айхман пригласил к себе Бранда и предложил предоставить свободу венгерским евреям, если всемирное еврейство раскошелится. Однако нужны были не деньги, а материалы и продукты – 10 000 грузовых автомашин, 2 миллиона ящиков мыла, 200 тонн чая и 200 тонн кофе. Айхман предложил Бранду выехать в Стамбул и провести там переговоры с представителями всемирной еврейской организации. Депортация евреев будет начата и прекратится только в том случае, если Бранд представит доказательства согласия этой организации. 
   Бранд выдвинул условие: его отъезд в Стамбул должен сопровождаться выездом от шестисот до тысячи двухсот венгерских евреев в одну из нейтральных стран – в качестве «жеста доброй воли». Айхман дал согласие, и 17 мая 1944 года Бранд отправился в Турцию.
   Он должен был возвратиться в Будапешт через 14 дней, а в это время Айхман стал отправлять поезда смерти в Аушвитц, решив все же уничтожить основную массу евреев. Он выполнял, как ему казалось, главную задачу своей жизни, тем более что его непосредственные начальники Кальтенбруннер и Мюллер продолжали настаивать на уничтожении еврейства. Венгерские гетто быстро пустели: к 7 июня в 1-й и 2-й зонах депортации никого уже не осталось (в верхнесилезских газовых камерах было уничтожено 289 357 евреев), к 17 июня опустела 3-я зона (50 805 евреев), а к 30 июня – и 4-я зона (41 499 евреев).
   Когда оказалось, что Бранд исчез – его переговоры в Стамбуле ни к чему не привели, а на пути через Сирию он был арестован англичанами, – Айхмана уже ничто не останавливало, и он решил сорвать отправку за рубеж согласованного с евреями так называемого «образцового поезда». Сначала он сократил число спасенных, затем запретил отправку их в Португалию. Кастнер взывал к соблюдению условий договора, но все было напрасно.
   Отчаявшиеся уже было руководители комитета «Ваада» узнали, что в Будапеште имеется еще и другой представитель Гиммлера – оберштурмбанфюрер СС Курт Бехер, занимавшийся вопросами поставки материалов и снаряжения для войск СС. Выполняя задание на поставку 20 000 лошадей, он познакомился с банкиром доктором Францем Хорином, одним из акционеров крупнейшего венгерского промышленного концерна, основанного евреем Манфредом Вайсом. Банкир дал Бехеру несколько полезных советов по приобретению лошадей, а тот, в свою очередь, оказал ему кое-какие услуги.
   Поскольку между ними установились доверительные отношения, Хорин рассказал оберштурмбанфюреру СС о заботах семьи уже умершего промышленника Манфреда Вайса. Большая часть его еврейской родни намеревалась выехать из страны, пока не попала под колеса машины смерти Айхмана. И банкир попросил Бехера оказать им необходимую помощь. Вскоре тот заключил с концерном договор, в котором человечность была перемешана с вымогательством. СС получала от «арийских» членов семьи 55 процентов акционерного капитала, а взамен разрешала выезд в Португалию 48 человекам (в том числе 35 евреям), выплачивала им в порядке компенсации три миллиона рейхсмарок, оставив в качестве заложников девять членов семьи. Договор был подписан 17 мая 1944 года, и представители еврейской промышленной династии выехали за рубеж.
   Этот поступок Бехера вызвал у Айхмана приступ ненависти. Будучи выходцем из рядов мелкой буржуазии, Айхман понимал, что, несмотря на эсэсовскую форму и важность выполняемых им задач, он оставался второстепенной фигурой. Бехер же, сын коммерсанта, вращался в высших кругах гамбургского общества, имел друзей среди феодалов и любителей конного спорта, представляя в данный момент «рейхсфюрера СС в лайковых перчатках». За предоставление свободы евреям он получал хорошие деньги.
   Бехер поддерживал переписку с самим Гиммлером, подписываясь: «Преданный рейхсфюреру СС Бехер», и мог звонить ему напрямую. Поэтому Кастнер решил заинтересовать его идеей «образцового поезда». В конце июня Бехер вылетел к Гиммлеру и получил указание вступить в контакт с представителями «Ваада» вместо Айхмана. Возвратившись, он вплотную занялся этим проектом, потребовав однако выплаты 1000 долларов за каждого выезжавшего еврея, как только они попадут в страну назначения. Кастнер дал свое согласие, и 30 июня поезд с 1684 евреями выехал из Будапешта.
   Но Айхман не смирился и приказал изменить маршрут этого поезда, направив его в концентрационный лагерь Берген-Бельзен. Гиммлер в этот момент резко изменил свое поведение, так как в англо-американской прессе прошли сообщения о миссии Бранда и договоренности о получении немцами грузовых автомашин в обмен на предоставление свободы евреям. В заключение в статьях высказывалось мнение, что ни еврейские организации, ни правительства западных держав-союзников на это не пойдут. С триумфом Айхман заявил представителям «Ваада», что находящиеся в Берген-Бельзене евреи через неделю будут отправлены в Аушвитц, "где попадут на «мельницу».
   Неожиданно в Будапешт возвратился Бранд, правда, ни о чем не договорившийся с всемирной еврейской организацией. Кастнер и Бисс обратились к Бехеру с просьбой воспрепятствовать действиям Айхмана, но тот, почуяв изменение в настроении и поведения рейхсфюрера СС, им отказал.
   Помог им однако Клагес, который предложил Биссу составить меморандум с новыми финансовыми предложениями и направил его Гиммлеру. Бисс потом вспоминал: «26 июля 1944 года Клагес сообщил мне, что меморандум воспринят в Берлине благосклонно, и Гиммлер дал распоряжение приостановить депортацию евреев из Венгрии».
   Так был достигнут первый успех.
   Услышав об этом, воспрянул духом и Бехер, снова вылетевший к Гиммлеру. Шеф СС разрешил немедленный выезд пятистам евреям из «образцового поезда» за границу, а о финансовых условиях выезда остальных Бехер должен был договориться с представителями еврейско-американской организации «Американский объединенный распределительный комитет» в Швейцарии, Наконец-то Гиммлер увидел, что дверь для начала переговоров с западными державами слегка приоткрылась. Америка в его представлении являлась средоточием мирового еврейства, а посему этот комитет открывал прямую дорогу в Белый дом в Вашингтоне, что обеспечивало возможность заключения сепаратного мира с западными союзниками. Руководство «Ваада» поддерживало эту его бредовую идею, ссылаясь на президента Рузвельта как на своего покровителя.
   Руководство СС старалось с помощью своих еврейских помощников пошире открыть дверь на Запад. Клагес, в частности, говорил Биссу, что речь идет не только о спасении нескольких сот тысяч евреев. «Переговоры, – писал он, – могут явиться прологом событий международного исторического характера».
   Первые же контакты Бехера с представителем «объединенного комитета» – банкиром Сали Майером 21 августа 1944 года в приграничном городке Санкт-Маргаретене показали, что еврейские организации не пойдут на сделку с поставкой грузовых автомашин. К тому же Майер, заявил, что переговоры возможны только тогда, когда Гиммлер официально объявит о конце компании по истреблению евреев и освободит всех пассажиров «образцового поезда».
   Доклада Бехера Гиммлеру было бы вполне достаточно, чтобы прекратить переговоры. Но оберштурмбанфюрер СС приукрасил позицию Майера, в результате чего колеблющийся, сомневающийся и боязливый Гиммлер не сделал такого шага. Проникся ли Бехер беспокойством о судьбе евреев или же поверил в возможность заключения сепаратного мира без Гитлера, неизвестно, но факт остается фактом: он продолжал подыгрывать ваадавцам.
   Во время очередной встречи с Майером адъютант Бехера, гауптштурмфюрер СС Макс Грюзон, по его подсказке стал чуть ли не умолять швейцарского банкира пойти на некоторые уступки. Но тот не сделал никаких конкретных предложений. Бехер уже посчитал свою миссию провалившейся, когда в конце сентября пришло сообщение о том, что президент США Франклин Рузвельт назначил лидера квакеров Росвелла МакКлеллана своим личным представителем на этих переговорах.
   Свершилось то, о чем Гиммлер мечтал долгое время, и он отреагировал немедленно, сообщив представителям «Ваада» 30 сентября, что им отдано распоряжение об окончании «акций» в Аушвитце. В середине октября он разрешил выезд оставшимся в «образцовом поезде» евреям в Швейцарию, не дожидаясь решения вопроса об установлении платы за них.
   После этого МакКлеллан пожелал встретиться с Бехером, и американский посланник в Берне обратился к швейцарским властям о выдаче въездной визы для представителя Гиммлера. 5 ноября они встретились в цюрихской гостинице «Савой». По этому поводу историк Бисс писал: «В качестве самого важнейшего результата контактов с нами Гиммлер тогда рассматривал именно эту встречу, поскольку она произошла вопреки решению союзников не вести никакие переговоры с немцами, за исключением вопроса о безоговорочной капитуляции, и притом совместно. Рассматривая ее с чисто формальной стороны, можно считать встречу как нарушение тегеранских договоренностей, так как там союзники вместе со Сталиным приняли решение об абсолютном бойкоте третьего рейха».
   Однако надежды, которые Гиммлер и Бехер возлагали на начавшиеся переговоры, не оправдались. Хотя Гиммлер отозвал из Венгрии Айхмана и в конце декабря в Швейцарию прибыли последние пассажиры пресловутого поезда, переговоры были прерваны, так как еврейские организации не захотели оплачивать подобные жесты Гиммлера деньгами и товарами. Тем не менее переговоры способствовали укреплению антигитлеровских настроений у Гиммлера.
   Бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг прекрасно понимал, что, используя еврейских заложников, можно завести связи с лагерем союзников. Поэтому он стал нащупывать контакты с видными евреями за рубежом и вышел на братьев Штернбухов, представлявших в Швейцарии союз американских раввинов. Им он также предложил освобождение евреев, находящихся на территориях, подвластных Гиммлеру. Через Штернбухов Шелленберг связался с бывшим швейцарским президентом доктором Жаном Марией Музи, который, исходя из чувства гуманности, решился принять участие в игре, предложенной бригадефюрером СС.
   В начале октября 1944 года Музи заявил о своем согласии выехать в Германию, чтобы встретиться с Гиммлером для ведения переговоров о судьбе евреев. Неподалеку от Вены они встретились. Проявив сначала некоторую нерешительность, Гиммлер все же выразил согласие на выезд в Швейцарию евреев, находящихся в местах лишения свободы на территориях, контролируемых Германией. Присутствовавший на их встрече Шелленберг в своих мемуарах пишет, что Гиммлер сразу же отдал распоряжение начальнику главного управления имперской безопасности Кальтенбруннеру об улучшении условий жизни для евреев, пребывающих в концентрационных лагерях. Бехер, ныне оптовый торговец зерновыми в Бремене, подтверждает это высказывание Гиммлера. «Немедленно запрещаю ликвидацию евреев, – заявил шеф СС, – в любой форме и приказываю организовать уход за больными и слабыми».
   Независимо от того, кто или что побудило Гиммлера отдать подобное распоряжение, оно послужило основой для конфликта его с Гитлером. Ведь СС проигнорировала требование фюрера о завершении еврейского вопроса независимо от военного положения Германии. Генрих Гиммлер сделал первый шаг, отдаливший его от божества. А Шелленберг в свою очередь решил воспользоваться шансом окончательно разорвать связь между диктатором и шефом СС и полиции. Усилия Шелленберга поддержал Керстен, к которому обратилось шведское правительство с просьбой помочь ему выйти из затруднительного внешнеполитического положения.
   Чтобы избежать давления, оказываемого союзниками, требовавшими вступления Швеции в войну на стороне антигитлеровской коалиции, шведы решили предпринять своеобразную спасительную акцию. Швеция заявила о своей готовности снабжать узников концентрационных лагерей продуктами питания и размещать у себя освобождаемых заключенных. Предложение шведского министерства иностранных дел Гиммлер однако отклонил. Тогда был задействован Керстен, живший в то время в Стокгольме. И он принялся обрабатывать своего бывшего пациента. 8 декабря 1944 года во время их встречи в шварцвальдском Триберге Гиммлер согласился собрать всех скандинавских заключенных в сборном лагере Нойенгамме под Гамбургом. Питание и обеспечение их всем необходимым брал на себя шведский Красный Крест. Было обусловлено освобождение 1000 голландок, 800 француженок, 500 полячек, 400 бельгиек и по 50 датчанок и норвежек, которых должны были вывезти оттуда на шведских автобусах.
   Министр иностранных дел Швеции Гюнтер, поблагодарив Керстена, просил 1 января 1945 года передать рейхсфюреру СС о готовности шведской стороны.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru