Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном




Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

Хене Черный орден СС. История охранных отрядов

 

- 14 -

   Штандартенфюрер СС Роберт Шульц, присутствовавший при этом, с плохо скрытой угрозой процедил сквозь зубы: «К сожалению, тогда не все оказалось выкорчеванным с корнем. Действия были слишком мягкосердечными. Не просто на свободе, но и в рядах СА остались люди, которые хорошо понимали игру, затеянную Рёмом».
   Лутце заявил, что эсэсовцам не следует изображать из себя моралистов, а лучше посмотреть на самих себя. Те возмутились, однако Лутце не обратил внимание на их протесты, крикнув: «Кто при любом удобном случае провозглашал здравицы в честь Рёма и клялся ему в верности? По крайней мере, не из руководства СА. Хотите, я назову имя этого человека? Разве то, что приписывается Рёму, было делом рук СА? Свинство устраивалось не СА, точнее говоря, не только СА, а пожалуй, в большей степени противоположной стороной. Надо ли назвать имена? Я могу это сделать немедленно!»
   Шульц нашел выход из положения, обратившись к Лутце: «Начальник штаба, времени уже около двух часов ночи, пойдем лучше спать».
   Подозвав официанта, он попросил принести счет. Все сидевшие в зале поднялись, в том числе и Виктор Лутце. Выходя, он громко произнес: «Я всегда буду это утверждать, даже если меня завтра же снимут с должности и отправят в концентрационный лагерь».

Глава 6

ОРГАНИЗАЦИЯ СС КАК ОРДЕН
 
   Рейхсфюрер СС как-то пригласил на свой доклад в Мюнхене офицеров, промышленников, помещиков и профессоров. Те с любопытством, но и с некоторым недоверием приехали. Обычно национал-социалистское руководство обзывало их декадентами и подозревало в симпатиях к евреям. Однако вместо обычной критики Генрих Гиммлер обратился к ним с предложением вступить в СС и содействовать подъему авторитета этой организации и укреплению ее традиций.
   Он аргументировал это тем, что любое государство нуждается в элите. В национал-социалистской Германии такую элиту представляет СС. Но она сможет выполнить свои задачи только в том случае, если сумеет объединить «истинные солдатские традиции, взгляды и убеждения с воспитанностью и умением немецкого дворянства, с созидательной энергией промышленников на основе расового превосходства немцев над остальными народами и с учетом требований времени».
   Один из присутствовавших рассказал потом лечащему врачу Гиммлера, Феликсу Керстену, что высказывания рейхсфюрера «вызвали всеобщее изумление», поскольку к такой тональности нацистов они не привыкли. В результате почти все они вступили в ряды СС.
   Этот эпизод показывает, насколько умело Гиммлер мог представлять свои охранные отряды, реабилитируя их в глазах общественности. Существовало даже мнение, что СС резко выделяется на фоне плебейских масс коричневорубашечников.
   «Так называемые представители высшего общества предпочитали всем другим партийным организациям членство в СС»,– утверждал Вальтер Шелленберг9898], шеф внешней разведки.
   А архиепископ Фрайбурга доктор Грёбер заявил: «У нас во Фрайбурге СС считалась самой порядочной организацией национал-социалистской партии».
   Для многих немцев элитные притязания СС не казались чем-то необычным, так как подобного типа группировки существовали в разные времена. Ни одно государство, будь то демократическое или диктаторское, не обходилось без элиты. Англосакские демократии и партийная иерархия Советов являлись доказательством того, что режим, опирающийся на интеллигентные слои населения, не подвержен кризисам.
   Веймарская республика продемонстрировала, чтo случается с государством, отказавшимся от элиты. К тому же Гиммлер приукрашивал свои высказывания консервативной романтикой, столь милой духу немцев. Биограф Гитлера, Конрад Хайден, отмечал, что в 1934 году в СС господствовал консервативный принцип в противоположность «революционным настроениям штурмовиков». Даже террор 30 июня не поколебал в сознании бюргеров уверенности в респектабельности эсэсовского ордена. Осознание краха руководства штурмовиков, бесчинствовавших на улицах городов, было сильнее традиционного чувства законности.
   «Освобождение народа от господства аморальных людей заслуживает самой высокой оценки», – писала газета «Франкфуртер цайтунг», сформулировав мысли большинства немцев. Были забыты убийства буржуазных противников режима и предсмертные крики лидеров штурмовиков. В стране поселилась надежда, что коричневорубашечники никогда более не будут нарушать покой граждан. Немцы тогда еще не предполагали, что нападки на свободу очень часто прикрываются лозунгами «борьбы с преступностью» прикрываются исторической необходимостью.
   К тому же эти люди из СС носили излюбленную немцами шикарную форму: ее черный цвет искоренял плебейский коричневый. На головах одетые во все черное эсэсовцы (френчи, галстуки, портупея, брюки-бриджи и сапоги) носили черные же фуражки с серебряными знаками мертвой головы.
   Создатель этой формы одежды сделал все возможное, чтобы привлечь внимание любящих иерархию немцев, снабдив ее различными загадочными отличительными знаками. Шитый из алюминиевых нитей угол на правом предплечье означал «старого бойца», ромб с буквами «СД» – принадлежность к органам безопасности. Погоны отражали все градации званий. У офицеров, вплоть до гауптштурмфюрера, они были выполнены из шести алюминиевых шнуров, расположенных в один ряд, далее – вплоть до штандартенфюрера – с тройным плетением, Оберфюреры и выше носили погоны с тройным плетением из двойной нити. Петлицы различались еще больше, особенно у старших офицеров. Так, штандартенфюреры носили дубовый лист, оберфюреры – два дубовых листа, бригадефюреры – два дубовых листа со звездочкой, группенфюреры – три дубовых листа, обергруппенфюреры – три дубовых листа со звездочкой, а рейхсфюрер имел три дубовых листа в дубовом же венке.
   Вся их внешность должна была демонстрировать принадлежность к элите, гвардии строгих пуританцев, радеющих о благе государства, и выражать беспрекословное послушание и готовность к выполнению любых приказов фюрера.
   Рейхсфюр широко раскрывал двери СС для пропуска в нее подходящих лиц из высших слоев общества. В ее филиалы – спецподразделения СД, офицерский состав войск СС и подразделения для особых поручений – могли попасть только представители господствующих классов, привыкших повелевать, – дворянства, буржуазии и финансово-промышленных кругов. Гиммлер столь старательно создавал свою растущую империю, что не заметил, сколь противоречивым оказалось это создание его рук. Законом своей жизни партийная гвардия национал-социализма провозгласила расистско-биологический отбор. Однако она была вынуждена привлекать в свои ряды людей, не слишком-то отвечавших этим требованиям, но обладавших престижем, деньгами и выработанным многими поколениями властным характером.
   В СС пошли люди, радикально изменившие социальную картину охранных отрядов, поскольку до 1933 года в них различались три основных типа эсэсовцев: бывшие военнослужащие из состава добровольческого корпуса, интеллигенты с незаконченным в результате экономического кризиса образованием и мелкобуржуазные ветераны, из которых выделялась небольшая руководящая клика, сохранившая свои позиции до самого конца третьего рейха. В целом же к началу Второй мировой войны 90 % старых членов СС вышли на пенсию.
   Только десять процентов прежнего состава пережили натиск новичков, хлынувших в СС с марта 1933 года, «мартовских фиалок», как их называли ветераны. Начало обновленного СС положили дворяне. Незадолго до захвата власти в ее ряды вступили известные аристократы, среди которых можно назвать эрцгерцога Мекленбургского, наследного принца цу Вальдекка и Пирмонта, принцев Христофа и Вильгельма Гессенских, графов Базевиц – Бера и фон Пфайль-Бургхауса, баронов фон Тюнгена, фон Гайра, фон Райценштайна и фон Мальзен-Поникау.
   Весною 1933 года СС пополнилась новой группой представителей голубой крови, таких, как принц фон Хоэнцоллерн-Эмден из дома Зигмаринген и граф фон Шуленбург. Представители почти всех известных в прусско-немецкой военной истории семей тоже состояли в СС (фон Даниэльсы, граф фон Рёдерн, граф Штрахвиц, барон фон Гольц, фон Планиц, фон Койдель, фон Альвенслебен, фон Подбельски, фон Тройенфельд, фон Натузиус и многие другие). Дворянство в черной форме заняло целый ряд постов в высших кругах руководства. В 1938 году они составляли 18,7 % обергруппенфюреров, 9,8 % группенфюреров, 14,3 % бригадефюреров, 8,8 % оберфюреров и 8,4 % штандартенфюреров.
   Вслед за дворянами в СС потянулись сыны средней буржуазии. В отличие от своих предшественников, они были представителями XX века – в большинстве своем интеллигентами с высшим (в основном юридическим) образованием, воспитанными на идеях немецкого молодежного движения. Почти все буржуа оказались в службе безопасности, составив там костяк юридическо-интеллектуальных сотрудников, далеких от окопного социализма, а также мелкобуржуазного, вульгарного национал-социализма периода борьбы за власть. Вальтер Шелленберг, Райнхард Хён, Франц Сикс и Отто Олендорф стали образцом эсэсовских технократов, лишенных сентиментальности, так называемых «социальных инженеров», которые обслуживали диктатуру фюрера желаемыми ему формально правовыми и организационными формулировками и действиями. Это были люди умные, без всяких иллюзий, не подверженные никакому идеологическому воздействию, кроме стремления к власти, духовно в то же время опустошенные и не признававшие общечеловеческие нормы.
   Родственная им группа также из среды буржуазии стала командой молодых экономистов, занявших посты в управлении эсэсовскими предприятиями. Они мало чем отличались от технологов, заполонивших конторы современных фирм и осуществляющих всю организационную работу. Их в еще меньшей степени интересовало эсэсовское мировоззрение; мероприятия Гиммлера в сфере экономики они рассматривали как наиболее надежное обеспечение своей карьеры. Для большинства из них характерна запись, сделанная в личном деле восходящей тогда звезды в области экономики черного ордена штандартенфюрера СС доктора Вальтера Зальпетера: «Он старается приукрасить собственное честолюбие национал-социалистской идеологией».
   Еще одну группу «мартовских фиалок» составляли буржуазные представители офицерского корпуса рейхсвера, вошедшие в состав подразделений для особых поручений, которые уже в скором времени возвысились над фельдфебельскими натурами типа «Зеппа» Дитриха. Но под один знаменатель они не подходили. Так, бывший генерал-лейтенант рейхсвера и шеф «Стального шлема» Пауль Хауссер, монархист в душе, в качестве инспектора этих подразделений принес консервативный дух в предшественницу войск СС.
   Такие же реформаторы, как выходец из Восточной Пруссии майор Феликс Штайнер и летчик лейтенант Вильгельм Биттрих, рассматривали подразделения для особых поручений в качестве экспериментальных.
   СС не обошлась и без представителей крестьянства. Молодые, не имевшие никаких перспектив в будущем парни пополнили в основном подразделения, определенные в охрану концентрационных лагерей. Более интеллигентные из них попытали счастье в юнкерских школах СС в Бал Тёльце и Брауншвейге, дававшие возможность получения офицерского звания без предварительного образования, как это требовалось в рейхсвере.
   Гиммлер ввел в СС новую фигуру – почетного фюрера. Имевшим определенное влияние чиновникам, партийным функционерам, ученым и дипломатам он присваивал это звание с правом ношения формы. У них не было никаких служебных обязанностей, но и распоряжений они отдавать не могли. Гиммлер преследовал цель сделать СС еще более приемлемой для общества и вместе с тем оказывать определенное влияние на нужных ему людей.
   Некоторые недальновидные историки полагали, что в лице оппозиционно настроенного дипломата, госсекретаря барона Эрнста Вайцзеккера, имевшего титул бригадефюрера СС, гауляйтера Форстера, обергруппенфюрера СС и ряд других Гиммлер имел свою пятую колонну в государственном аппарате и партии, но они ошибались.
   Почетные эсэсовцы – кёльнский регирунгспрезиден Рудольф Диль и Мартин Борман, например, не разрешали гестапо и СД внедриться в соответствующие управленческие структуры. Несмотря на это, Гиммлер продолжал вербовать новых рекрутов в свою империю, иногда включая целые организации, если они позволяли ему войти в привилегированные слои общества. Один из таких примеров – конные союзы в аграрно-помещичьей среде: Восточная Пруссия, Голштиния, Ольденбург, Ганновер, Вестфалия, члены которых носили эсэсовскую форму, гарантируя Гиммлеру определенное влияние в обществе. Так, наездник Гюнтер Темме, унтершарфюрер СС, добился в 1935 году победы на соревнованиях по скачкам в Кляйн-Флотбекке, а в 1937 году эсэсовские конники завоевали все призы на внутригерманских конно-спортивных соревнованиях.
   Некоторые члены конных союзов, однако, позволяли себе некоторые вольности, в связи с чем печатный орган СС «Черный корпус» сделал им внушение: «В первую очередь вы должны сохранять национал-социалистский дух и соблюдать все добродетели и качества, выработанные в СС за долгие годы ее существования: верность фюреру, подчинение и строгую дисциплину».
   Тем не менее одиннадцать конников отказались в 1933 году принять присягу фюреру и были отправлены в концентрационный лагерь. Руководителя конного союза Восточной Пруссии барона Антона фон Хоберга эсэсовцы 2 июля 1934 года расстреляли за связь с рейхсвером, а через десять лет был казнен спортсмен-конник, штурмбанфюрер граф Ганс Виктор фон Зальвиати за участие в покушении на Гитлера.
   Пакт с конниками предоставил Гиммлеру возможность войти в круги аграриев, союз же с полумонархической организацией «Кифхойзер» открывал доступ к бывшим военнослужащим, хотя во главе ее стоял верный кайзеру генерал пехоты Вильгельм Райнхард. Он и ультраконсерватор генерал граф фон Гольц стали обергруппенфюрерами СС.
   Казначей рейха представитель старой эсэсовской гвардии Франц Ксавер Шварц в 1941 году пренебрежительно отозвался в адрес Райнхарда: «Сожалею, что такой человек стал обергруппенфюрером СС и носит теперь ее прекрасную форму, оставаясь внутренне прежним».
   Гиммлер попытался также привлечь в ряды СС ветерана морской бригады капитана 1-го ранга Германа Эрхарда, хотя сам же в приказе номер 53 от 10 октября 1931 года указывал: «Тот, кто использует членство в различных организациях партии, со своими сторонниками преследует цель разрушения НСДАП».
   Когда уже была достигнута полная договоренность, идея эта провалилась из-за выступления Эрхарда перед собравшимися моряками. Он в частности, сказал: «Ветераны бригады! Вы знаете, что мы только сейчас, после долгих раздумий сочли себя готовыми вступить в одну из формаций новой империи. Я приветствую такое решение! Ибо только в борьбе можно узнать противника и начать его уважать или презирать. Из этого мы будем исходить и в будущем».
   Национал-социалистское руководство было столь раздосадовано этим выступлением, что Гиммлеру пришлось отказаться от своей затеи о включении всей бригады в состав СС. Так что в нее вступили лишь отдельные ее представители, в том числе бывший адъютант Эрхарда, Хартмут Плаас, ставший штурмбанфюрером СС и казненный впоследствии в одном из концлагерей за участие в заговоре против Гитлера в 1944 году.
   Гиммлеру не хватало денег на содержание дорогостоящей организации. Но его выручали немецкие промышленники и банкиры, объединившиеся в середине 1934 года в Союз друзей рейхсфюрера СС, члены которого по различным причинам искали близости с Генрихом Гиммлером. В качестве спонсоров выступали представители самых различных группировок и направлений – оппортунистически настроенный член правления «ИГ-Фарбен» доктор Генрих Бютефиш; убежденный нацист, госсекретарь в министерстве пропаганды доктор Вернер Науман; глава концерна Флика Фридрих Флик и скрытый противник национал-социализма, директор фирмы «Бош» Ганс Вальц.
   Союз этот возник на базе созданного по инициативе экономического советника Гитлера Вильгельма Кепплера летом 1932 года «Комитета по исследованию экономических проблем», в который вошли президент рейхсбанка Шахт, представитель объединенных сталелитейных заводов Альберт Фёглер и кёльнский банкир барон Курт фон Шрёдер. Хотя Шахт и Фёглер покинули потом этот союз, членами его стали представители многих фирм и объединений. Они надеялись своим членством и выплатой СС определенных сумм обеспечить собственные интересы и защититься от возможных ее выпадов. Членский список гиммлеровского союза выглядел подобно торговому реестру: Немецкий банк, Дрезденский банк, частно-коммерческий банк, Рейхсбанк, банковский дом Штайна; океанские пароходные компании «Норддойчер Ллойд» и гамбургско-американская линия; Немецко-американское нефтяное общество, керосиновое общество, Континентальное нефтяное общество; заводы по производству продуктов питания доктора Августа Эткера, лакокрасочные предприятия И. Г. Фарбен, среднегерманские сталелитейные заводы, заводы Сименса-Шуккерта, цементные заводы, заводы Рейнметалл-Борзиг, заводы Германа Геринга.
   Секретарь союза Кранефус проводил регулярные заседания, на которых присутствовали представители руководства СС. Вначале они проводились два раза в году, затем ежемесячно, как правило, в берлинском Доме летчиков. Гиммлер постоянно напоминал на них о своевременности взносов на «культурные, социальные и благотворительные мероприятия СС».
   Спонсорские взносы шли на счет "С" в банковский дом Штайна, в правлении которого сидел Шрёдер. Ежегодные поступления составляли один миллион марок. Отсюда они перечислялись на специальный счет "Р" в Дрезденском банке, где старший гиммлеровский адъютант Курт Вольф мог получить нужные суммы по чеку. Гиммлер не скупился за это на присвоение почетных званий СС.
   Для тех же, кто не стремился надеть форму с мертвой головой, предназначался другой вид партнерства, при котором не надо было приносить клятву на верность Гитлеру и не подчиняться внутренним приказам СС, создавалась так называемая категория сочувствующих, как правило, анонимная для посторонних.
   Подобные лица «состояли» в каждом полку СС и были обязаны делать ежегодный взнос не менее одной марки (окончательная сумма взноса определялась самими сочувствующими).
   Для этой категории людей Гиммлер приказал изготовить особый нагрудный знак в серебре, который не поступал в торговую сеть. На нем в овале были изображены свастика, победные руны и буквы ФМ (лицо, оказывающее материальную помощь). Кроме того, стал издаваться журнал «Сочувствующий», тираж которого перед началом войны составил 365 000 экземпляров. Для интересующихся было отпечатано обращение, рассылавшееся по домашним адресам. В нем говорилось:

Стать эсэсовцем – большая честь,
Но не меньшая – быть сочувствующим.
Так будем же все исполнять свой долг -
Каждый на своем месте,
Чтобы Германия вновь стала великой!
 
   Пропагандистские усилия принесли ожидаемый успех. За короткое время число сочувствующих превысило количество активных членов СС, были пополнены и пустующие кассы охранных отрядов: в 1932 году 13 217 сочувствующих внесли 17 000 марок, в 1933 году 167 272 сочувствующих -357 000 марок, а в 1934 году 342 492 сочувствующих – 581 000 марок. Столь разнородные элементы, хлынувшие в СС, нарушили ее единство. Ветераны охранных отрядов внезапно обнаружили в своих рядах людей, которые не знали даже основ национал-социализма.
   В связи с этим имперский казначей Шварц не хотел даже надевать форму СС, считая, что многие из тех, кто ее носит, "не соответствуют этому ни внутренне, ни внешне. Такого же мнения придерживался и группенфюрер Бергер. Будущего шефа гестапо Генриха Мюллера, носившего на своем рукаве почетный знак старого бойца, партийное руководство Верхней Баварии и Мюнхена 4 января 1937 года назвало карьеристом и честолюбием, «никогда не работавшим активно в партии и не имеющим поэтому никаких особых заслуг».
   В отделе кадров главного управления имперской безопасности штандартенфюрер СС доктор Генрих Бютефиш был охарактеризован как человек, «ориентирующийся на концерны и международное сотрудничество. Для него само собой разумеющимся подразумевалось положение, при котором концерн – это государство в государстве и он имеет собственные законы и интересы». Оберфюрера СС барона фон Шрёдера в одном из донесений в августе 1937 года назвали «бывшим сотоварищем рейнских сепаратистов и другом Конрада Аденауэра, но никак не активистом СС».
   В конце концов Гиммлер осознал опасность, угрожавшую единству СС, в которую влилось большое число людей, «пришедших не по зову сердца и не являющихся идеалистами». И хотя он заявил, что эта опасность преодолена, в действительности она оставалась до конца существования СС.
   Тем не менее Гиммлером были предприняты некоторые шаги. Так, в середине 1933 года он временно прекратил прем новых членов, а с конца 1933 года по конец 1935 года из рядов СС были исключены 60 000 человек, как недостойные находиться в организации. Это были в основном явные оппортунисты, алкоголики, гомосексуалисты, люди с нечистым арийским происхождением и боевики, отличившиеся в свое время в избиениях политических противников, но теперь не вписывающиеся в облик новой гитлеровской гвардии. Чистка коснулась и безработных.
   «Людей, трижды меняющих свое рабочее место без веских на то оснований, мы будем выбрасывать. Бездельники нам не подходят»,– провозгласил Гиммлер.
   Особенно жестко он преследовал гомосексуалистов, рассматривая их как наносящих личное оскорбление и преступников, заслуживающих самого сурового наказания. Не пощадил Гиммлер даже «старого бойца», начальника одного из главных управлений, группенфюрера СС Курта Витье. В «Черном корпусе» 22 мая 1935 года была помещена заметка, которая сообщила что «Витье вынужден покинуть свой пост из-за болезни». Гиммлер в одном из своих выступлений лицемерно отметил: «К большому сожалению, и с тяжелым сердцем я вынужден был согласиться с уходом Витье, но надеюсь на его скорое возвращение в наши ряды».
   Руководители СА знали истинный характер «болезни» Витье. Лутце даже съязвил: «Потребовалось довольно долгое время, чтобы сместить Витье под давлением со всех сторон».
   В 1937 году Гиммлер потребовал не только изгонять гомосексуалистов из СС, но и подвергать их тюремному заключению, а затем и суду. Не менее жестко реагировал он и на нечистоту арийской крови. С 1 июня 1935 года все офицеры, начиная со штурмфюреров, а с 1 октября 1935 года каждый обер– и гауптшарфюрер, а затем вообще все эсэсовцы были обязаны представить свидетельства, что ни они сами, ни их жены не имеют в своем роду евреев.
   Так что эсэсовцам, включая седовласых сподвижников Гиммлера, приходилось рыться в церковных книгах и регистрационных фолиантах, чтобы доказать свое арийское происхождение. Рядовые и унтер-офицеры поднимали документы до 1800 года, а офицеры и курсанты – до 1750 года. Когда еврейская кровь обнаруживалась у рядовых, их безжалостно изгоняли из СС по решению комиссии, если сами они не подавали рапорта об увольнении.
   В отношении высших чинов Гиммлер, однако, делал снисхождение. Так, оберштурмфюрер М., женившийся на женщине с четвертой частью еврейской крови, был оставлен в рядах СС, хотя ему и пришлось отказаться от вступления своих сыновей в охранные отряды. В предках группенфюрера Вальтера Крюгера оказалась еврейка но материнской линии по записи 1711 года. И его дочери не разрешили выйти замуж за штурмбанфюрера СС Клингенберга. Правда, сына его приняли в лейбштандарт «Адольф Гитлер».

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru