Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном





Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

Антисуворов. Большая ложь маленького человечка

- 16 -


Глава 10.
По Королевскому каналу к мировой революции

   «6-я армия очень медленно продвигается к Киеву.[...]) Оказывают противодействие и мониторы противника»
Ф. Гальдер. Военный дневник. Запись or 8 августа 1941 г.


   Владимир Богданович слабо знает историю любого события, и Днепровско-Бугский канал лишний тому пример. Цитирую:
   «Немедленно после „освобождения“ Западной Белоруссии, от города Пинска к Кобрину Красная армия принялась рыть канал длиной в 127 км. [...] Канал соединил бассейн реки Днепр с бассейном реки Буг. Зачем? Торговать с Германией? Но торговля шла Балтийским морем и железными дорогами. Торговые корабли большой грузоподъемности разойтись в канале не могли».
   На самом деле история канала восходит к XVIII веку. В 1775 году по указанию короля Речи Посполитой Станислава Августа Понятовского на Пинщине был прорыт Королевский (в польской транскрипции Крулевский) канал, соединивший Пину с Муховцем и связавший Пинск (реками Буг и Висла) с Балтикой. Поскольку использована была каторжная работа крепостных крестьян, все земляные работы проводились вручную, канал имел незначительную ширину и примитивность сооружений, а поэтому была возможность продвижения малых судов, и только в половодье. В летнее время суда приходилось тащить волоком. Так что с погубленными при строительстве канала жизнями Владимир Богданович промахнулся лет на 150.
   Строительство канала заняло 10 лет. В 1784 году по Августовскому водному пути в Варшаву добрался караван из Пинска, в количестве 10 судов с медом, воском, грибами, копченой рыбой. По этому поводу была даже выпущена памятная медаль. Но последующие войны и разделы Польши буквально похоронили канал. Почти через 100 лет его вернули к жизни, и по своим техническим характеристикам он был одним из самых совершенных в Европе. Экономическое значение канала на самом деле вполне очевидно. Через Буг (Брест) эта артерия «выводит» восточноевропейские грузы, причем по кратчайшему направлению, на польскую водно-транзитную систему и в Балтику (Буг – Висла; Висла – Нотец – Одер) и далее – по системе среднегерманских каналов Одер – Шпрее – Эльба – Везер – Рейн в северо-западную Атлантику.
   В советское время история Крулевского канала продолжилась. Этот маршрут стал одним из основных торговых путей между Польшей и СССР. Уже в 1940 году канал реконструировали, доведя его габариты до уровня, приемлемого для судов смешанного плавания ( «река – море»). В годы Великой Отечественной канал был разрушен до основания, но уже через неделю после освобождения прилегающего района был восстановлен «Днепробугстроем», который через два года фактически заново отстроил Днепровско-Бугский канал. Иными словами, этот путь был всегда нужен любым политическим режимам и государственным новообразованиям в регионе. В советские годы грузооборот по этой артерии достигал 1,8 миллиона тонн, в том числе экспортно-импортный – до 900 тысяч тонн. В наши дни, согласно недавно принятой белорусским правительством Программе развития речных и морских перевозок до 2010 года, Днепровско-Бугский канал объявлен составной частью трансевропейского водного пути Днепр – Висла – Одер, создание которого поддерживают Евросоюз. См.: «Экономика и время» № 27 (364). Это к вопросу об экономическом значении канала.
   Традиционно рассказ об агрессивных планах начинается с «идеологически правильной» оборонительной стратегии первой половины 30-х годов:
   «Среди многих оборонительных систем Советского Союза была Днепровская военная флотилия. Великая река Днепр закрывает путь агрессорам с запада в глубь советской территории». [...]
   «Для того чтобы не допустить форсирования и наведения временных переправ, на Днепре в начале 30-х годов была создана Днепровская военная флотилия, которая к началу Второй мировой войны насчитывала 120 боевых кораблей и катеров, включая восемь мощных мониторов, каждый водоизмещением до двух тысяч тонн, с броней более 100 мм и пушками калибра 152 мм. Кроме того, Днепровская флотилия имела свою собственную авиацию, береговые и зенитные батареи».
   Стоп! Какие две тысячи тонн? Какие 152-мм орудия? Какая броня 100 мм? Это Владимир Богданович перенес в Днепровскую флотилию амурские мониторы типа «Шторм» с Дальнего Востока, причем дореволюционной постройки. Да еще и увеличив им водоизмещение вдвое.
   Для Днепровской флотилии строились совсем другие корабли, без 152-мм орудий и намного меньшим водоизмещением. Первым был речной монитор «Ударный». Спущен на воду в 1931 году, вступил в строй флота в 1934 году. Водоизмещение 385 т, раз в пять меньше заявленной В. Суворовым цифры в 2000 т. Мощность дизелей 1600 л. с., скорость хода 11,6 узла. Длина наибольшая 53,6, ширина 11,1, осадка 0,82 м. Бронирование: рубка и орудийные щиты 8 мм. Проще говоря, противопульное. Вооружение: два 130-мм орудия, четыре 45-мм пушки, четыре зенитных счетверенных пулемета «максим».
   Более массовой серией были построены речные мониторы типа «Железняков» с уменьшенным по сравнению с «Ударным» водоизмещением, орудиями меньшего калибра, но с усиленным бронированием. Вооружение составляли два 102-мм орудия в башне-рубке, четыре 45-мм пушки и четыре пулемета. Впоследствии вооружение было изменено: пулеметы сняты, количество 45-мм пушек уменьшено до трех, дополнительно установлено два 37-мм зенитных автомата. Всего построено шесть единиц: «Железняков», «Жемчужин», «Левачев», «Мартынов», «Флягин» и «Ростовцев».
   Принципиального влияние на выводы разведчика-аналитика водоизмещение мониторов не оказывало:
   «Днепровская флотилия могла использоваться только на территории Советского Союза и только в оборонительной войне. Понятно, что Сталину такая флотилия не нужна. Вместо одной оборонительной флотилии Сталин создает две новые флотилии: Дунайскую и Пинскую. Были ли они оборонительные?»
   Казалось бы, все кристально ясно, собрались завоевывать Европу, оборонительную флотилию ликвидировали (хорошо еще не взорвали) и создали две наступательные.
   Первой по списку идет Дунайская флотилия, с нее и начнем. Владимир Богданович пишет:
   «Дунайская военная флотилия включала в свой состав около семидесяти боевых речных кораблей и катеров, подразделения истребительной авиации, зенитной и береговой артиллерии. [...]. В случае оборонительной войны вся Дунайская флотилия с первого момента войны попадала в ловушку: отходить из дельты Дуная некуда – позади Черное море. Маневрировать флотилии негде. В случае нападения противник мог просто из пулеметов обстреливать советские корабли, не давая им возможности поднять якоря и отдать швартовы».
   Если мы откроем «Военно-морской словарь», Москва, Военное издательство, 1990 г., то можно прочитать следующее: «Дунайская флотилия: сформирована в июне 1940 года в составе: дивизиона мониторов – 5 ед., дивизиона бронекатеров – 22 ед., отряда катеров-тральщиков – 7 ед., дивизиона сторожевых катеров – до 30 ед., отряда полуглиссеров – 6 ед., авиаэскадрильи, отдельного зенитного артиллерийского дивизиона, 6 батарей береговой артиллерии, стрелковой и пулеметной рот. Входила в состав ЧФ, главная база – Измаил. С началом ВОВ вела боевые действия на реках Дунай, Южный Буг, Днепр, у берегов Керченского пролива во взаимодействии с войсками Южного фронта. В ноябре ДФ расформирована, а ее корабли вошли в состав Азовской флотилии и Керченской ВМБ. Вновь сформирована в апреле 1944. Взаимодействуя с войсками 2-го и 3-го Украинских фронтов, участвовала в Ясско-Кишиневской, Белградской, Будапештской и Венской операциях». То есть проблем с отходом из дельты Дуная у флотилии не возникло. Корабли благополучно перешли морем для действий на Днепре. В сентябре, когда пал Киев и советские войска были отброшены за Днепр, флотилия прорвалась в Севастополь, а в октябре перебазировалась в Керчь. Не по воздуху, а естественным путем, по морю. Показателен в этом плане боевой путь монитора «Железняков». В 1941 г. – оборона устья Дуная, Николаева, Очакова, Керчи, Ростова-на-Дону, Азова, устья Кубани, Ахтанизовского лимана и Темрюка. Осенью 1941 г. переведен в состав Азовской военной флотилии, в 1942 г. – Черноморского флота, в 1943 г. снова в Азовской флотилии, а с 1944 г. снова в Дунайской флотилии.
   И далее о задачах флотилии:
   «В оборонительной войне Дунайская военная флотилия не только не могла по характеру своего базирования решать оборонительные задачи, но оборонительных задач и не могло тут возникнуть! Дельта Дуная – это сотни озер, это непроходимые болота и камыши на сотни квадратных километров. Не будет же противник нападать на Советский Союз через дельту Дуная!»
   В реальности Дунайская флотилия должна была противодействовать действиям одноименной румынской Дунайской флотилии, базировавшейся на Галаци, Браилов. В составе румынской Дунайской флотилии было 7 мониторов (23 120-мм орудия), 13 вооруженных катеров (пулеметы), 6 плавбатарей, 3 тральщика, 4 минных заградителя. Советская ДВФ имела 5 мониторов: «Ударный» (флагман, 2 130-мм орудия), «Железняков», «Мартынов», «Ростовцев», «Жемчужин» (8 102-мм орудий), 22 бронекатера, 5 тральщиков и 1 минзаг. По оценке начштаба ОдВО Захарова, румыны имеют преимущество как в количественном, так и в качественном (орудия, броня) отношениях. Обратите внимание на количество бронекатеров в Дунайской флотилии, это были корабли, на которые устанавливались башни от танка Т-28. Они могли эффективно бороться с любыми бронецелями на воде, в том числе мониторами противника. Чтобы не быть голословными, обратимся к документам.
   «Задачи Дунайской военной флотилии:
   1) во взаимодействии с сухопутными войсками Р[айона] П[рикрытия] № 6 воспретить свободное плавание каких-либо судов противника по реке Дунай; 2) не допустить форсирования пр[отивни]ком р. Дунай на участке устье р. Прут, устья Килийского рукава; 3) при проникновении пр[отивни]ка на сев[ерный] берег р. Дунай оказать содействие сухопутным войскам в уничтожении прорвавшегося пр[отивни]ка».
   Так записано в плане прикрытия госграницы Одесского военного округа от 6 мая 1941 года (ВИЖ, 1996. № 4. С. 10.).
   Как видим, ничего невозможного в участии флотилии в оборонительных действиях командующий Одесским военным округом генерал-полковник Черевиченко не усматривает и оборонительные задачи ей ставит. Да и по «Соображениям...» никаких других сверхзадач на второстепенном для советских войск румынском направлении не наблюдается.
   Что касается Пинской флотилии, В. Суворов опять рассказывает мифы о речных монстрах:
   «Пинская военная флотилия по своей мощи почти не уступала Дунайской; – в ее составе было не менее четырех огромных мониторов и два десятка других кораблей, авиационная эскадрилья, рота морской пехоты и другие подразделения. Использовать Пинскую военную флотилию в обороне нельзя: мониторы, которые пришли сюда, были повернуты носами на запад, а развернуть каждый – целая операция».
   Во-первых, польские мониторы, которые достались Красной Армии в 1939 году, пришли в Пинск по Днепровско-Бугскому каналу в 1926 году и носами повернуты были на восток. Во-вторых, никаких огромных мониторов в составе Пинской флотилии не наблюдается. Чтобы разобраться с составом и ролью Пинской флотилии, придется углубиться в ее историю. Первоначально речная флотилия в этом районе была в составе польской армии.
   Сначала построенные в Польше мониторы образовали 1-й дивизион Вислянской флотилии, но так как по итогам советско-польской войны 1919–1920 гг. Польша захватила Западную Украину и Белоруссию, «Варшава» и «Мозырь» дошли до Пинска и были включены в состав польской Пинской флотилии. В 1926 году в нее же перевели из расформированной Вислянской остальные мониторы – «Пинск» и «Городище». Действия, как мы видим, абсолютно симметричные советским мероприятиям 1940 года. Советская Днепровская флотилия была выдвинута ближе к границе, стала Пинской. То же самое сделали поляки после выдвижения границы на восток. Мониторы Вислянской флотилии, то есть базировавшиеся на Висле, были перемещены ближе к границе, образовав польскую Пинскую флотилию. И создание польской Пинской флотилии, и создание советской Пинской флотилии объяснялось одними и теми же общими соображениями. В труднодоступной местности такая транспортная артерия, как судоходный канал, нуждается в контроле и дает возможность осуществлять обход противника по реке. Как это происходило в реальности в 1944-м, когда семь бронекатеров и пять катеров ПВО 12 июля 1944 г. высадили десант численностью до стрелкового полка в Пинске. Речные мониторы могли быть использованы как в оборонительных, так и в наступательных операциях. Фактически они представляли собой подвижные артиллерийские платформы.
   Такими же «огромными», как и их гданьские собратья, были легкие мониторы, которые разрабатывались с 1919 г. Первый в этой серии монитор «Краков» вступил в строй в 1925 году; он был вооружен одной 105-мм гаубицей, двумя 76-мм зенитками и тремя пулеметами. Три монитора типа «Краков» – «Пинск», «Краков» и «Городище» – впоследствии входили в состав советской Пинской флотилии под названиями «Винница», «Житомир» и «Бобруйск». Как нетрудно догадаться, польские мониторы стали советскими в 1939 году. Когда 17 сентября 1939 г. Красная Армия вступила в Польшу, мониторы начали отходить на запад. Например, «Краков» начал отход к Пинску, куда прибыл 19.09.39 г. Днем позже отплыл вместе с группой других кораблей в направлении Днепровско-Бугского (Крулевского) канала с целью прийти в Брест. По причине завала фарватера обрушившимся мостом «Краков» был потоплен 21.09.1939 г. около Кузличина на Пине. Примерно такая же судьба постигла и другие польские мониторы. «Городище» затоплен собственным экипажем 18.09.1939 г. к востоку от Волянских мостов (73-й км Припяти). «Торунь» затоплен собственным экипажем на восток от перевоза Лачевского (тот же самый 73-й км Припяти). Из-за завала фарватера польские корабли оказались в ловушке и не смогли воспользоваться пресловутым Днепровско-Бугским каналом. Затопленные корабли были вскоре подняты ЭПРОНом. После подъема трофеи советского флота были модернизированы. В частности, «Пинск» и «Торунь» получили новое вооружение: две 122-мм гаубицы и два 45-мм орудия – и стали называться «Витебском» и «Смоленском». В июне 1940 года на базе Днепровской флотилии была сформирована советская Пинская военная флотилия. К началу войны в составе этой флотилии насчитывалось 8 канонерских лодок, 9 сторожевых кораблей, 1 минный заградитель, 16 бронекатеров, 10 сторожевых катеров, 14 катеров-тральщиков, 20 глиссеров и полуглиссеров и сухопутные части. Боевую устойчивость этим легким силам придали 9 мониторов – 4 советской постройки ( «Левачев», «Флягин», «Жемчужин» и «Ростовцев», это их Владимир Богданович назвал огромными) и 5 – польской ( «Винница», «Витебск», «Житомир», «Смоленск» и «Бобруйск»).
   Оборонительное использование речных мониторов видится Владимиру Богдановичу, прямо скажем, в фантастическом свете:
   «Если корабли нужны для обороны, то их следует просто вернуть в Днепр, а на тихой лесной реке Припяти им нечего делать, и противник вряд ли полезет в эти непроходимые леса и топкие болота».
   Во-первых, такой же вопрос: что мониторы забыли на Пине? – можно адресовать создавшим Пинскую флотилию полякам. Во-вторых, в случае необходимости не было непреодолимых препятствий для возврата кораблей на Днепр. Что и произошло в реальности.
   11 июля 1941 г. по приказу Жукова и Кузнецова флотилия была разделена на три отряда – Березинский (в его состав наряду с легкими силами вошли мониторы «Винница», «Витебск», «Житомир» и «Смоленск»), Припятский (монитор «Бобруйск») и Днепровский (мониторы «Левачев», «Флягин», «Жемчужин» и «Ростовцев»). Первые два отряда взаимодействовали с войсками Западного, а третий – Юго-Западного фронтов. То есть никаких проблем с превращением Пинской флотилии обратно в Днепровскую не возникло. На Березине и Припяти остались только мониторы польской постройки. Фактически это означало восстановление статус-кво, мониторы экс-Днепровской флотилии заняли положенные им «чисто оборонительные» позиции на Днепре, экс-польские мониторы действовали на Березине и Припяти.
   Маленькие, неказистые кораблики сыграли весомую роль в боевых действиях на рубежах Березины и Днепра. Как использовались мониторы против наступающих немцев, рисуют следующие примеры. 15 июля 1941 г. мониторы Березинского отряда «Винница», «Витебск» и «Житомир», двигаясь по реке, а также бронекатера своим мощным артиллерийским огнем поддерживали сухопутные части 2-й А, наступавшие вдоль правого берега Березины на Бобруйск. Контрудар приостановил наступление немцев, но 23 июля, подтянув подкрепления и наведя у села Паричи переправу, немецкие войска начали сосредоточивать силы для последующего наступления. Эту переправу необходимо было уничтожить, но огонь сухопутной артиллерии не достигал района переправы, а днем с воздуха ее надежно прикрывали зенитная артиллерия и авиация противника. И тогда выполнение задачи поручили морякам Березинского отряда. Операция началась вечером 26 июля. К 22 часам корабли заняли назначенную огневую позицию, а группы сопровождения – оборону на берегах. В 22.05 две 122-мм гаубицы монитора дали по мосту первый пристрелочный залп и тут же, получив поправки от корректировщиков, перешли к стрельбе на поражение. В течение нескольких минут обрушилось несколько пролетов моста, и движение по нему прекратилось. Спустя месяц «Смоленск» получил аналогичное задание: уничтожить шоссейный мост через Днепр у Окунинова, который не успели взорвать отступавшие сухопутные части. По этому мосту уже начали двигаться немецкие танки 11-й танковой дивизии, накапливаясь в междуречье Днепра и Десны для дальнейшего наступления на восток. Авиация не смогла уничтожить переправу, и командование Юго-Западного фронта возложило эту задачу на Пинскую флотилию. «Хотя бы ценой всей флотилии уничтожить Окуниновскую переправу», – говорилось в приказе. И моряки выполнили его. «Смоленск» с тремя канонерскими лодками вышел к мосту и интенсивным артиллерийским огнем повредил его.
   Через два дня после этой операции, 25 августа, монитор «Смоленск» и канонерка «Верный» сорвали попытку немцев организовать переправу в Сухолучье, в 10–12 км ниже Окунинова: прежде чем подоспела вражеская авиация, советские корабли уничтожили артиллерийским огнем значительную часть переправочного парка. И хотя самолетам люфтваффе удалось потопить канонерку «Верный», задача была выполнена. К 30 августа немцы заняли оба берега Днепра южнее устья Припяти на протяжении 60 км. Семь кораблей Березинского и Припятского отрядов решили с боем прорываться вниз по течению. Три корабля в ходе прорыва погибли, а четыре – мониторы «Левачев» и «Флягин», канонерка «Кремль» и госпитальное судно «Каманин» – прибыли в Киев. Остальные остались в зоне переправ и до конца поддерживали отход арьергардных частей. В числе этих кораблей был и самый деятельный из бывших польских мониторов, «Смоленск». Но днепровский рубеж пришлось оставить 11 сентября 1941 года, переправив на левый берег Десны последние части Красной Армии, экипаж «Смоленска» взорвал свой корабль и отошел на восток вместе с сухопутными войсками. Возможности «чисто оборонительной» Днепровской флотилии были не бесконечны.
   История с двумя флотилиями высосана Владимиром Богдановичем из пальца от начала и до конца. Флотилия речных боевых кораблей была вполне универсальным средством ведения войны. У Дунайской флотилии изначально были оборонительные задачи. В наступательной операции Пинская флотилия могла двигаться по рекам Польши и Германии. В реальных оборонительных операциях Пинская флотилия в течение двух месяцев принимала активное и на общем фоне сравнительно эффективное участие в боевых действиях. Не всякий механизированный корпус удостоился упоминания в дневнике Гальдера, хотя большинство мехкорпусов по своей огневой мощи превосходили речную флотилию. Наконец, никаких специальных каналов для агрессивных действий речных мониторов не строили, Днепровско-Бугский канал ведет свою историю от XVIII столетия. Стыдно смотреть, на каком пустом месте Владимир Богданович построил теорию с далеко идущими выводами.


Глава 11.
Сколько «ныряющих» танков было у Сталина?

   Историю техники у нас обычно пишут те, кто эту технику делал или был близок к ВПК. Они вполне логично объясняют наши технические решения, пути развития отечественной техники. Хотя помимо нашего национального пути могли быть и другие решения тех же задач, решения ничем не хуже, а порой и лучше и лежащие совершенно в другой плоскости. Недостатки этого подхода, поверхностное освещение иностранного опыта эксплуатирует Владимир Богданович. Как признак силы РККА и слабости вермахта выставляется и наличие в СССР большого количества легких плавающих танков и отсутствие таких танков в других странах. Вот что написано об этом в «Последней республике»:
   «И 4000 плавающих советских танков вычеркнули как старенькие. Во всем остальном мире ни одного плавающего танка нет, вот их-то наше Министерство обороны, видимо, и считает новенькими».
   В «Самоубийстве» плавающим танкам посвящено очень много места, видимо, за отсутствием у Владимира Богдановича других смелых теорий в области техники. Цитирую:
   «Высмеивать наш Т-37А – это примерно то же самое, что называть первый в мире советский искусственный спутник Земли легким и несовершенным... в ситуации, когда ни у кого в мире не было вообще никаких спутников».
   Над Т-37А нужно не смеяться, над ним нужно плакать. Возьмем конкретные примеры применения этих танков в финской войне. 142-я стрелковая дивизия, начало декабря 1939 года. Неподавленные огневые точки финнов не дали возможности навести понтонный мост, поэтому переправившиеся подразделения оказались без снабжения. Было решено отправить на плацдарм танки Т-37, но часть из них ввиду сильного течения в протоке озера Суванто-ярви вынуждены были вернуться обратно, а те, что добрались до противоположного берега, не смогли взобраться на ледяную кромку у берега из-за слабого мотора. Это неудивительно, мощность мотора была 42 л.с. Для сравнения: современный автомобиль «Фиат Уно» имеет двигатель мощностью 45 л.с. Вооружение танка, один пулемет 7,62-мм калибра, было слабым. Броневая защита не позволяла долго находиться под огнем стрелкового оружия противника. В ходе переправы три боевые машины затонули, похоронив в ледяной воде свои экипажи. То же самое произошло, когда в 90-й стрелковой дивизии попробовали применить плавающие танки при форсировании реки Вуоксен-Вирта в начале декабря 1939 г. Для поддержки плацдарма направили роту Т-37 339-го танкового батальона, но успеха они не имели: 5 танков застряли на подводных камнях и препятствиях у самого берега, один перевернулся, а два оставшихся не смогли выбраться на противоположный берег. В результате в дальнейшем от активного использования Т-37 в бою отказались, их использовали как пулемет на гусеницах для обороны штабов, иногда для связи. Д.Г. Павлов на совещании при ЦК ВКП(б) 14–17 апреля 1940 г., посвященном разбору финской компании, говорил: «...маломощные танки Т-37 не способны ходить по мало-мальской грязи». Комбриг Пшенников, командир 142-й сд, на том же совещании также был не в восторге от плавающих танков: «...танки Т-38 и Т-37 себя не оправдали». Речь шла о применении плавающих танков собственно в стрелковой дивизии. Читатель скажет: «Так это же зимой, в Финляндии!» В теплое время года были другие проблемы. Рассмотрим мнение танковых командиров о Т-37 и Т-38 по итогам боевых действий в Польше в сентябре 1939 г. В отчете о боевых действиях танковых войск Украинского фронта, подписанном комбригом Ю.Н. Федоренко, написано: «Танки Т-37 – во время передвижения по пересеченной местности, особенно после дождя, танки Т-37 не поспевали даже за пехотой». Боевые качества плавающих танков как средства разведки командир 22-й танковой бригады Белорусского фронта И.В. Лазарев охарактеризовал так: «Танки Т-38 совершенно не отвечали возложенной на них задаче проведения разведки. На протяжении всей операции эти машины оказывались позади Т-26. На разведку приходилось отправлять исключительно Т-26, что приводило к распылению сил и снижению боеспособности бригады».

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru