Главная

Биография

Приказы
директивы

Речи

Переписка

Статьи Воспоминания

Книги

Личная жизнь

Фотографии
плакаты

Рефераты

Смешно о не смешном





Раздел про
Сталина

раздел про Сталина

Макси К. Упущенные возможности Гитлера

- 13 -

Многие до сих пор считают, что авиационное соединение можно перемещать между аэродромами со скоростью самолета. В действительности, воздушное соединение включает в себя многочисленные аэродромные службы и систему снабжения горючим и боеприпасами. Потому перебазирование авиации — дело более сложное и более долгое, нежели переброска стрелковых частей или даже танковых групп. Летом 1940 года Герингу, Шперле и Кессельрингу понадобилось больше месяца для того, чтобы переместить базовые аэродромы "Люфтваффе" из района Рейна к побережью.

На совещании в Каринхалле, 7-го февраля 1941 года, А.Гитлер в самой общей форме поставил вопрос о значительном увеличении мобильности авиации рейха. Первоначальное обсуждение этой проблемы в штабе ОКЛ свелось к обоснованию причин, по которым сделать это невозможно. Фюрер, у которого вошло в привычку никак не реагировать на первое "нет", обратил, однако, внимание рейхсмаршала на ряд приемов, применявшихся в сухопутных войсках во время позиционной войны: войска перебрасывались без имущества и снаряжения. Другими словами, тяжелое вооружение считалось принадлежащим участку фронта, а не конкретному армейскому корпусу.

Ешоннек предложил эскизный план, предусматривающий создание новой административной структуры — мобильного Резервного воздушного флота. Хотя фюрер со вздохом облегчения согласился с данным, сугубо компромиссным решением, рейхсмаршал не был удовлетворен паллиативными мерами. И именно в эти дни ему на глаза попалась статья А.Хойзингера, проводившего любопытные аналогии между позиционной войной на Западном фронте в Первую Мировую войну и действиями авиации в "Битве за Англию". Геринг пригласил начальника оперативного отдела ОКХ на очередное совещание руководящих звеньев "Люфтваффе" и предложил Хойзингеру рассмотреть проблему "вне всякой авиационной специфики". Результатом совместной работы штабистов ОКХ и ОКЛ оказалась операция "Маятник", название которой стало нарицательным.

"Хойзингер сумел свести неразрешимую проблему создания мобильных авиационных соединений к тривиальной задаче из области теории графов. Слишком громоздкая в новых условиях эскадра была упразднена, основной единицей планирования стал "аэродром", снабженный всем необходимым для обеспечения боевой работы более управляемой и маневренной группы. На первый взгляд, это решение выглядело на удивление неэкономичным: "Маятник" поглотил три четверти всего стратегического запаса горючего рейха, а также весь материальный резерв "Люфтваффе" и "Люфтганзы". Однако при планировании "Альтернативы" "вистов" не считали".

"...В нашем случае авиационных направлений было семь; транспортная задача сводилась к тому, что между этими направлениями надлежало осуществлять любые переброски — возможно, даже всех наличных самолетов — и притом в течение светового дня. Чтобы самолет мог совершать такие перелеты, он должен "знать" по одному аэродрому в каждом из направлений и — в случае необходимости — аэродромы подскока. Это естественное требование сразу приводит к идее проволок — подграфов сети аэродромов, заданных для каждого самолета. Укрупняя единицу планирования, приходим [113] к проволокам для воздушного соединения, под которым понимается максимальное количество самолетов, которые могут обслуживаться па одном аэродроме, а именно — группа".

Фюрер предложил привлечь к перевозкам по "Маятнику" резерв пилотов из числа тех, у кого не хватало налета для использования в боевой линии. Если такая мера и носила крайний характер, она, во всяком случае, выглядела естественнее, нежели использование на фронте курсантов военных училищ, что было характерно для Советского Союза на поздних этапах кампании 1941 года.

Несмотря на круглосуточную работу всех служб, "Маятник" вплоть до начала сражения оставался бумажной разработкой — ни один из выводов Хойзингера не был проверен на практике. Во время встречи на высшем уровне в Рейкьявике после Карибского кризиса 1962 года А. Хойзингер признался Б.Лиддел Гарту:

"Я до сих пор не понимаю, почему все это получилось. Переброски делались "с листа" и прошли буквально без сучка, без задоринки. Я определял "технические потери" в "Маятнике" в 25%, из них 10% — безвозвратные. В реальности общие потери не превысили 5%.

Самое интересное заключается в том, что после войны мы попытались "разыграть" "Маятник" на маневрах 1948 года, и это было "душераздирающее зрелище". Потребовалось около двух лет тяжелого труда, чтобы "довести" схему до работоспособного состояния".

II. Изменение Реальности

На 30 апреля 1941 года вооруженные силы Оси в Европе были развернуты следующим образом:

Южное оперативное направление (зона ответственности "Гиперион"):

Общее руководство осуществляет рейхсмаршал авиации Г.Геринг. Направление включает итало-германскую группу армий "Средиземноморье" под командованием генерал-полковника Э.Роммеля (Африканский корпус, воздушно-десантный корпус, итальянская африканская армия, 51-й корпус из состава 2-й армии, 18-й горный корпус из состава 12-й армии), итальянский флот, авиационные соединения. (Задействованные немецкие войска: 2 воздушно-десантные, 2 горные, 2 пехотные, танковая и моторизованная дивизия).

Западное оперативное направление (зона ответственности "Морской лев"):

Общее руководство и тактическое командование группой армий "Запад" (1-я, 7-я, 15-я армии, танковая группа "Нормандия": 24 пехотные, 2 танковые, моторизованная дивизии) осуществляет генерал-фельдмаршал В.Лист.

Восточное оперативное направление (зона ответственности "Припять"):

Общее руководство и тактическое командование группой армий "Юг" осуществляет генерал-фельдмаршал К.Рундштедт.

Группа армий "Юг" (К.Рунштедт): 17-я армия (5 пехотных, 3 легких, 2 горнострелковых, 2 охранных дивизии), 11-я армия (11 пехотных дивизий), 1-я танковая группа (8 пехотных, 3 танковых, 3 моторизованных дивизии), румынская армия, Венгерский корпус.

Группа армий "Центр" (Ф.Бок): 4-я армия (12 пехотных дивизий), 12-я армия (12 пехотных дивизий), 3-я танковая группа (4 пехотных, 2 танковых, 3 моторизованных дивизии), 4 дивизии непосредственного подчинения.

Всего задействовано немецких войск: 52 пехотных, 3 легких, 3 горных, 6 охранных, 4 танковых, 4 моторизованных дивизии.

Северное оперативное направление (зона ответственности "Альтернатива"):

Общее руководство и тактическое командование Десантной группой армий осуществляет генерал-фельдмаршал барон фон Глук.

Группа армий "Финляндия" (В.Лееб): 18-я германская армия (6 пехотных дивизий), Норвежский горный корпус (2 горные дивизии), 61-й корпус, финская армия.

Десантная группа армий (фон Глук): 8-я армия (4 пехотные дивизии), 3-я армия (12 пехотных, две танковых, моторизованная дивизии), 6-я армия (4 пехотных, танковая дивизии).

Группа армий "Север" (Г.Клюге): 16-я армия (12 стрелковых дивизий), 9-я (9 пехотных дивизий, 3 охранные дивизии), 2-я армия (12 стрелковых дивизий), 2-я танковая группа (4 танковых, 3 моторизованных дивизии), 4-я танковая группа (4 танковых, 3 моторизованных дивизии).

Всего задействовано немецких войск: 64 пехотных, 2 горных, 9 танковых, 5 моторизованных дивизий.

Таким образом, немецкое командование привлекло к нанесению главного удара 139 пехотных, 3 легких, 6 горных, 9 охранных, 2 воздушно-десантные, 19 танковых, 15 моторизованных дивизий. Практически это было все, что имелось в распоряжении Германии, включая внутренние, охранные и оккупационные войска, тыловые службы. Данные источников расходятся относительно того, какая часть из перечисленных дивизий и корпусов существовала преимущественно на бумаге: в первой половине 1941 года ОКХ формировал 58 дивизионных, 16 корпусных и 4 армейских штаба, все они были включены в оперативное расписание (и соответственно, вошли в приведенную выше таблицу). Как отмечал В.Браухич: "часто балансировка поддерживалась не в реальном, а в информационном пространстве — там, где не хватало войск, распускались слухи об их наличии и создавались высшие штабы, имитирующие боевую работу соединений дивизионного состава; вместо танков использовались раскрашенные в камуфляжные цвета "фольксвагены"; роль недостающих эсминцев и легких крейсеров успешно выполнили шаланды, боты, сейнера, баркасы и прочая плавающая мелочь, сыгравшая в Северном море знаменитый "Вальс Отражений""

При проведении в жизнь столь сложной системы операций, как "Альтернатива", важнейшее значение приобретала проблема командования. В данном случае она усугублялась тем фактом, что сплошь и рядом наиболее тяжелые и опасные оперативные задачи выглядели наименее престижными. В дни, предшествующие развертыванию "Альтернативы", все высшее командование вермахта прошло испытание чеканной формулировкой Шлиффена — "больше быть, чем казаться".

С замещением высших командных должностей в "Альтернативе" связана историческая загадка, породившая не меньше [116] споров, нежели проблема личности В.Шекспира. Понятно, что речь идет о командующем Северным оперативным направлением, который не принимал участия ни в предшествующих, ни в последующих событиях войны. Первоначально назначение "барона фон Глука" было воспринято военными, как сугубо политический акт фюрера, вызванный постоянными конфликтами между фон Леебом и Клюге. Однако, проведенные в марте-апреле штабные игры резко повысили престиж Барона; в мае, когда началось сражение, он уже пользовался непререкаемым авторитетом в войсках и высших штабах. Большинство историков считают известный очерк "Поход Барона" апокрифом, созданным в штабе Десантной группы армий. Следует все же признать, что, если этот документ и не принадлежит самому командующему, то он явно написан близким к нему человеком. Заметим здесь, что "Поход Барона" был впервые издан в 1953 году (в юбилейном сборнике, посвященном десятилетию "Альтернативы"), причем в качестве авторов комментариев выступали Браухич и Гальдер; вступительная статья принадлежала фюреру.

Отвлекающие действия на Средиземном море

Наступлению на Средиземном море придавалось совершенно особое значение. Здесь должны были пройти проверку идеи и методы, положенные в основу весенне-летней кампании 1941 года и, прежде всего, концепция "непрерывной операции". В военно-исторической литературе этот принцип нередко приписывают фюреру, однако уже Субудай применял "непрерывную операцию" вполне сознательно; а Наполеон положил данный метод организации войны в основу своей блистательной Итальянской кампании. Позднее, в русско-японскую войну, принцип непрерывности использовался Того, а во время событий 1914-1918 гг. — Макензеном.

Суть "непрерывной операции" — в сломе "естественных биоритмов" крупных соединений. Как правило, период активности сменяется временем, необходимым для отдыха, перегруппировки, восстановления сил, затишья на фронте. В приложении к войне это означает, что каждое соединение имеет свой [117] "коэффициент использования", определяющий, какую часть общего времени кампании оно может использоваться активно. Соблазнительно компенсировать недостаток ресурсов увеличением этого коэффициента. В действительности, однако, ритмы объективны, и в первом приближении "рабочие частоты" совпадают у обоих противников.

Тем не менее, одна из сторон может резко повысить темп "игры", беря взаймы у будущего. В данном случае рейх искусственно увеличивал коэффициент использования войск, самолетов и кораблей в мае-июне, расплачиваясь за это резким упадком активности осенью и зимой. Последнее, несомненно, привело к затягиванию войны и спровоцировало бледную и бестолковую кампанию 1942 года, однако в целом расчет фюрера оправдался: в критические дни начала сражения мощь вооруженных сил "Оси" почти утроилась за счет "повторного боевого применения" уже задействованных частей и соединений, когда один и тот же десантный корпус с промежутком в несколько дней сражается на Мальте и на Кипре, а затем он экстренно перебрасывается на русский фронт (частично, по "Маятнику") и обеспечивает захват мостов через Ригу.

Литература по операции "Гиперион" весьма обширна (прежде всего, следует упомянуть "Стратегию непрямых действий" Б.Лиддел Гарта и "Борьбу за Средиземное море" Б.Перретта), однако метафорой этой необычной кампании, несомненно, является очерк, написанный Г.Герингом для "Всемирной истории войн, обработанной "Сатириконом"": "Итак, первая цель — Мальта. Но Горячо Любимый Рейхсмаршал поставил вопрос о том, что без поддержки флота ВВС понесут слишком большие потери, а выводить флот только для поддержки мелкой десантной операции как-то не солидно.

В ответ на это генерал-полковник Роммель высказал мысль в том духе, что мол, флот мог бы помочь ему под Тобруком и заодно эскортировал бы ему очередной конвой с горючкой и боеприпасами и, в конце концов, неплохо было бы избавить англичан от Александрии. (...) Часа три спустя наш скромный "Ударный флот транспортов" вышел в море, так как Горячо Любимый Рейхсмаршал хотел пить утренний кофе уже на Мальте.

Но, к сожалению, кофе не получился утренним, к тому же "Литторио" порядочно трясло от выстрелов орудий главного калибра, чего Горячо Любимый Рейхсмаршал, прямо скажем, не любил. К счастью, через полчаса (в 5:00 03.05.41] начался второй авианалет, и трясти стало поменьше. Но только Геринг [118] решил досмотреть прерванный сон, как высадившийся в 5:30 воздушно-десантный полк встретил сопротивление и, яростно матерясь по радио, запросил помощи. Ему помогал весь флот. К тому же мимо совершенно случайно пролетала планерная дивизия, которая, услышав весь этот шум, решила, что без нее на Мальте ну никак не обойдутся. После этого начал материться уже Генштаб..."

Отвлекающие действия в Северном море и на Британских островах

Операция "Морской лев" была самой сложной из числа запроектированных "Альтернативой". Сама по себе она носила сугубо демонстративный характер, но какие-то шансы на успех, пусть временный и иллюзорный, ей могли обеспечить только отвлекающие маневры, построенные с нарушением уже всех правил и традиций войны. После того как в 1940 году вермахт не

решился на десантную операцию против разбитой английской армии, войскам группы армий "Запад" предстояло действовать против противника, вполне оправившегося и выстроившего долговременную оборону. Не только господство на море, но и господство в воздухе над Островами безоговорочно принадлежало англичанам. Листу не хватало высадочных средств (основная часть тоннажа была задействована на Балтике), тральщиков, десантной авиации. И тем не менее...

Операция "Морской лев" была соткана из пустоты.

Ее рисунок строился на многостороннем маневре крейсерскими соединениями. Речь шла о том, чтобы одновременным выходом в море нескольких рейдерских групп отвлечь корабли Его Величества от выполнения насущных задач в Ла-Манше и Северном море. Далее вступал в действие "Вальс Отражений".

"Целью совместной операции флота, сухопутных сил и "Люфтваффе" — "Вальс Отражений" является отвлечение флота противника россыпью ложных целей в Северном и Ирландском море.

Используются эскортные корабли флота, все способные выйти в море мелкие суда, десантные корабли. Операция включает: создание в Северном море искусственного слабого задымления, сокращающего видимость до 2-3 миль; имитацию ложных целей (ложные перископы п/л, малые корабли с усиленной отражательной поверхностью — вогнутый железный лист, выкрашенный "для красоты" алюминиевой краской и пр.).

В задачу авиации входит создание противнику максимальных затруднений при атаках, в том числе — при атаках ложных целей.

Для увеличения количества ложных целей в Ла-Манше следует использовать в своих целях незаконную эмиграцию из Бельгии, Дании и Франции. В этих странах организуется утечка информации об операции "Блокада", призванной с 20 числа "закрыть" побережье и резкое увеличение давления на население в приморских районах.

Корабли "Вальса" должны заполнять Северное море и Ла-Манш максимально хаотично. "Отвлекающие" суда идут под разнообразными флагами (включая советский и американский). От них требуется максимально затягивать досмотр. При необходимости корабли могут капитулировать в рамках операции "Милосердие"".

"Милосердие" предусматривало сдачу в плен десантных средств, застигнутых на переходе и последующее их освобождение на английской земле. До этого, впрочем, дело не дошло.

Шестого мая "Маятник", до этого озабоченный насыщением противовоздушной обороны Восточного фронта, заработал на Англию. "Принцип удвоения", с математической точностью выведенный Хойзингером, превратился из абстрактных цифр в конкретные самолеты. Их было около 1500. Погода не оставляла желать лучшего.

Для того, чтобы наверняка сломить сопротивление британской авиации в первый же день операции (начиная с 10 мая "Маятник" [121] начинал обратное движение: на повестке дня стояла высадка "Блау"), А.Кессельринг принял решение нанести удар по выявленным агентурной разведкой линиям связи, радиолокационным станциям и центрам наведения истребительной авиации. В ночь на седьмое мая легкие самолеты, действуя на малой высоте, высадили на английской территории диверсионные подразделения абвера — с той же задачей: нарушить связь и электроснабжение.

Утром седьмого мая начался выход в море рейдерских групп (операция "Кольцо Нибелунга"). И внезапно, через четыре часа после рассвета, когда по статистике внимание операторов максимально ослабевает, первые волны германских истребителей прошли над Ла-Маншем.

Действия диверсантов были не слишком удачны, но какая-то часть стратегически важных коммуникационных линий все же вышла из строя. Это не воспринималось как проблема — в конце концов, был не 1940 год, английские части успели приобрести приличный боевой опыт, и на восстановление системы связи в полном объеме было нужно совсем немного времени — один или два часа.

Кессельринг не дал Даудингу этого времени.

Разработанная студентами-математиками схема хаотичного налета позволила нащупать слабые места в системе ПВО Южной Англии. Туда и устремились бомбардировщики. К четырем часам дня Даудинг понял, что схема обороны с использованием центрального наведения выведена из строя.

Произошло то, о чем предупреждал профессор Линдеманн, научный консультант Черчилля: централизованная система более устойчива, нежели сетевая, но если она разваливается, она разваливается сразу и полностью. И не было уже никакой возможности передать группам и эскадрильям, что необходима инициатива с их стороны, что система раннего предупреждения не функционирует, и что ни при каких обстоятельствах помощи не будет.

Операция 2-го воздушного флота носила непрерывный характер: за первым налетом последовал второй, затем над Англией появились ночные истребители. К вечеру 8-го мая У.Черчилль, получив приблизительное представление о масштабе потерь 10-й и 11-й групп, потрясение воскликнул: "Это же Балаклава!". На следующий день воздушное наступление продолжалось в тех же масштабах. А в полночь 10 мая, когда на Ла-Манше и в Северном море вовсю шел "Вальс Отражений", радио передало обращение великого фюрера германской нации к народу Единой Ирландии. Черчилль уже знал, что из Шербура и Бреста вышли транспорты, что немецкие "карманные" линкоры (позавчера замеченные в Атлантике) внезапно повернули на северо-восток и взяли курс на Ирландское море.

...Утром 10 мая радиопередатчики Берлина зачитают еще одно обращение: "Немецкий флаг развивается над Корнуоллом! Сегодня, в 4 часа утра германские войска высадились на территории Англии, осуществив самую масштабную и сложную десантную операцию в истории человечества.

Война вернулась туда, откуда 27 лет назад она ушла.

Никогда немецкий народ не питал ненависти к английскому народу. Никогда Германская империя не ставила своей задачей уничтожить Британскую.

Не наша — ваша политика заставила Германию пересечь Ла-Манш.

И не нас, а свое правительство должны винить вы в тех бедах, которые постигли Англию, в том ужасе, который всегда сопровождают войну и оккупацию.

Германия более не заинтересована в продолжении этой войны".

Отвлекающая операция "Морской лев" вступила в фазу нарастания

Сааремаа

Последовательность действий при проведении Сааремской, Пярнусской и Рижской десантных операций изучена любителями военной истории не хуже таблицы умножения. Особое внимание уделяется точному расчету времени. Немало военных кампаний исполнители провели с часами в руке (в германском Генеральном штабе это считалось традицией), но только развертывание "Блау" подразумевало в буквальном смысле этого слова использование секундомера.

Высадка первого диверсионного отряда произошла 11 мая в 20.00. Был вечер выходного дня, идеальный момент для проведения первой, скрытой фазы операции.

Как и в Англии, задачей диверсантов была связь. Ни Москва, ни Ленинград, ни Рига не должны знать, что происходит на острове.

Ночная выброска воздушно-десантного полка сопровождалось потерями (как и предполагалось), но стрельбы практически не было. Ошарашенные бойцы гарнизона попали в плен раньше, чем успели понять, что происходит. К утру разгрузились транспорты "быстроходного эшелона", а германские артиллеристы сменили своих русских коллег на береговых батареях и зенитных установках. И — главное — аэродром был захвачен неповрежденным, с первыми лучами зари на него уже началась переброска авиации Десантной группы армий. Барон фон Глук всегда утверждал, что наступление — это перенесение линии действия авиации вперед.

Вместо заключения

"Он начал еще раз перебирать в уме основные этапы операции и ее дальнейшего развития. Снова и снова проверял он расчеты своего штаба и опять убеждался в неотразимости и силе удара. Главное — успешно высадиться, а дальше весь вопрос в скорости передвижения. Высадка, развертывание, удар, перегруппировка, второй удар... В голове проносились названия городов, стоявших на пути его армий, возможности к сопротивлению, пропускные способности дорог, контрольные сроки прохождения, возможные альтернативные варианты развития событий. Он в очередной раз поражался красоте замысла фюрера и любовался этой операцией, как произведением искусства.

Впрочем, война для него всегда была произведением искусства, доставлявшим эстетическое наслаждение. Он, разумеется, бывал на передовой, видел смерть, поля, усеянные трупами, разрушенные города. Но стоило ему склониться над картой, как весь этот кровавый мир таял словно дымка. Для него оставались только значки, абстрактные дивизии, линии снабжения, изохронные точки, оперативные центры, темпы продвижения. Порой ему казалось, что на самом деле нет никакой [124] войны с горами трупов, стратегическими бомбардировками и прочими ужасами сражений — а есть только эти значки на карте, подчиняющиеся определенным правилам игры. В такие минуты он ощущал себя божеством, одним движением карандаша решающим судьбы мира.

Он поднялся с кресла и вышел из кабинета. Тактический информационный центр целиком занимал красивое старинное здание в центре Копенгагена. Он спустился в огромный подвал и остановился, чтобы издалека понаблюдать за работой обрабатывающего отдела.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

    Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru