Главная

Биография Сталина

Статьи
Воспоминания

Статьи о Великой Отечественной войне

Книги о войне, о Сталине

Стихи о Сталине

Личная жизнь Сталина

Рефераты

Фотографии
плакаты

Смешно о не смешном

Полное собрание сочинений:
сочинения. том 1
сочинения. том 2
сочинения. том 3
сочинения. том 4
сочинения. том 5
сочинения. том 6
сочинения. том 7
сочинения. том 8
сочинения. том 9
сочинения. том 10
сочинения. том 11
сочинения. том 12
сочинения. том 13
сочинения. том 14
сочинения. том 15
сочинения. том 16



Сталин на фронте

Сталин на фронте

А. Т. Рыбин

Прежде чем говорить о поездках Сталина на фронт в годы Великой Отечественной войны, необходимо указать о проведенной гигантской работе по созданию мощного военного потенциала Союза ССР. Разгром Красной армией военной машины Германии, которая к 22 июня 1941 г. поработила громадные экономические ресурсы девяти западных и балканских государств, свидетельствует о том, что многонациональное наше Отечество было мощным бастионом мира.

Готовился ли Сталин к неожиданностям внезапных нападений на СССР? Безусловно, готовился.

Еще в 1934 г. конструктором А. Костиковым была разработана реактивная установка под названием БМ-13. В том же году появился мощный танк Т-34. Эти два первенца военной техники не имели себе равных в мире. Установка БМ-13 была опробована 14 июля 1941 г. в районе железнодорожной станции Орша.

Удар огненной силы 16-зарядной БМ-13 был потрясающим и навел ужас в стане фашистов. Это полностью подтверждает бывший командир установки БМ-13 Николай Тимофеевич Климов, прошедший по дорогам войны с ней с 1941 по 1945 г.

Подготовка Советского общества к неожиданностям шла по всем направлениям. Прежде всего по военной учебе молодежи в сотнях тысяч технических, спортивных, творческих кружков. Активно работали поэты, прозаики, художники, работники театрального искусства.

Неплохо была поставлена разведывательная работа Генштаба Красной Армии за кордоном. Всюду готовились кадры в армию, начиная с пионерской, комсомольской организаций.

В зените находилось новаторство, изобретательство на производстве в городе и деревне. Все открытия в области физики, химии относятся к периоду существования Советской власти. В 1940 г. Сталин, Ворошилов собрали уже третий раз авиаконструкторов в зале заседаний ЦК ВКП(б). Речь шла об усовершенствовании самолетов. Страна требовала продления дальности полета самолетов и увеличения потолка.

Со мной рядом находились в первом ряду из девятки Г. Прожерин, Н. Кирилин. Н. Власик стоял у двери сталинского кабинета, которая вела в зал заседаний. Многие авиаконструкторы выступали с предложениями по усовершенствованию самолетов. Однако дело продвигалось вперед медленно. Выступил Герой Советского Союза Г. Байдуков. Он предлагал незначительные усовершенствования к самолетам. Сталин выразил неудовлетворение его предложениями и заметил: “Байдуков, вы опытный штурман, летчик-испытатель, но предложения даете неудовлетворительные. Вы не подготовились к совещанию. Садитесь и послушайте, что будут предлагать авиаконструкторы”.

Тут выступил один из авиаконструкторов и сказал: “Товарищ Сталин, у авиаконструктора Архангельского есть дельные предложения по теме, но его не пускают в зал”. Сталин сверкнул глазами на Власика. Через пять минут Архангельский появился в зале, но он почему-то не выступил с предложениями.

Побывали мы с секретарем Е. Рыбиной на квартире у прославленного летчика М. М. Громова и попросили его поделиться воспоминаниями о Сталине. И вот что он сказал:

“Сталин имел обширный государственный диапазон познаний в разных областях народного хозяйства, как и в военной технике. Умный, хитрый, жесткий, он умел вдохновлять руководителей, народ на подвиги ради защиты Родины. Он не терпел болтунов, панибратства, захваливания лидеров всех рангов. Сталин перевернул мою душу и заставил меня совершенствовать свои познания в области авиации. Признаюсь, я и другие летчики имели удали много, а знаний мало. Он зорко следил за нашим профессиональным мастерством в авиации. Бывало, соберет без нас профессуру по самолетостроению, все уточнит, разузнает, а затем соберет нас и как начнет пулять по нам вопросами по технологии строительства авиации — мы и рты все поразеваем.

Перед войной Сталин пригласил меня к себе и сказал:

“Товарищ Громов, мы живем в капиталистическом окружении, оно сформировало и взрастило Гитлера. Надо нам подумать о создании дальней бомбардировочной авиации”.

Мы взялись за дело. С летчиком Юмашевым под Москвой подвесили к самолетам бомбовый груз и махнули в Крым. Там по макетам отбомбились и возвратились обратно. Таким образом, в два конца покрыли 2400 км”. В 1940 г. мне и капитану Семиошкину довелось сопровождать на полигон маршала С. Тимошенко и генерала Г. Жукова. Там из авиационных пушек проводилась стрельба по бронированным щитам. После каждого залпа 500 метров бежали к щитам С. Тимошенко, Г. Жуков.

Генералы и полковники, тучные от кормежки, в поте лица преодолевали в два конца расстояние от пушек до щитов. Пришлось быть с К. Ворошиловым на полигоне, где с самолета сбрасывались однотонные авиабомбы. Ворошилов и мы в это время находились в укрытии, примерно в 500 метрах.

Из воспоминаний секретаря МК и МГК ВКП(б) Г. Попова: “В октябре 1938 г. был снят с работы первый секретарь МК и МГК ВКП(б) А. Угаров. 2 ноября 1938 г. под председательством Н. Хрущева состоялся Пленум МК и МГК. Первым секретарем избрали А. Щербакова, а меня вторым. На меня легла громадная ответственность, тем более что я окончил авиационный институт по моторостроению. Требовалось большое количество авиамоторов и истребителей И-16. В этой связи на заводе им. Фрунзе партийное собрание проходило два дня. Критиковали директора завода Соколова. Тут я понял: одной критики недостаточно, нужна конкретная помощь. Я познакомился с гл. инженером завода А. Куинджи. Это был человек дела и темперамента. Дал несколько советов и проблема с авиадвигателями к самолету И-16 была решена. На очереди стоял вопрос о двигателях к истребителям МИГ-3 и штурмовикам ИЛ-2. С этим заводом я был связан с 1939 г.

В 1940 г. мне пришлось впервые беседовать со Сталиным. Первая беседа проходила в Кремле, вторая на даче в Кунцеве. Однажды мне позвонил А. Щербаков и сообщил: “Нас вызывает Сталин”. При встрече со мной Щербаков волновался, лицо его стало бледным. В сентябре 1940 г. мы ехали на “Линкольне” в Кремль. Поднялись на 2-й этаж, прошли по коридору, кроме чекистов никого не было видно. Нас встретил А. Поскребышев. Сталин нас принял сразу. Он прохаживался по кабинету и кого-то ждал. Мы не ошиблись. На пороге появился А. Шахурин. Сталин начал с выпуска авиамоторов. Я насторожился, так как это касалось меня. Старался держаться спокойно. Сталин: “Почему происходит задержка выпуска моторов?”. Я ответил, что несвоевременно поступают на завод магнетоБСМ-12 с завода АТЭ-1. Беседа продолжалась у Сталина около трех часов. Сталин резюмировал: “Мы живем в капиталистическом окружении. Всякое может быть. Надо быть готовым к неожиданностям”.

Возник вопрос о станкостроении и инструментальной промышленности. В дверях появились нарком этой промышленности В. Малышев и его заместитель А. Ефремов. Тут я понял, что Сталин знает дело и мне надо крепко подтянуться по специальности. Мы вышли из Кремля после того, как Сталин мне задал несколько десятков вопросов. Шли по ул. Куйбышева. Нагнал меня А. Шахурин и по секрету на ухо прошептал: “Сталин сказал, что Попов дело свое знает”. Это уже меня окрыляло, и я был готов день и ночь работать. Из Кремля я прямо направился на завод АТЭ-1. Срочно с руководством был создан график выпуска магнетоБСМ-1. Но, видимо, А. Шахурин не удовлетворил Сталина знаниями по специальности. Он пригласил нас на дачу в Кунцево. Собрались предварительно у Маленкова. В машины сели Жданов, Маленков, Щербаков, затем заехали в НКВД за Берия. Нас пригласили в зал. Вышел Сталин и пригласил нас за стол. Женщина по имени Матрена Петровна принесла все. необходимое и поставила на столик. Каждый обслуживал сам себя. За столом появились Вознесенский, Шахурин. Беседа продолжалась у Сталина с 23 часов до 6 утра. Сталин говорил больше об обороне государства и партии. Затем резюмировал: “Мы умрем, а партия Ленина останется, как бы ее ни загоняли в тюрьмы такие, как Гитлер, Муссолини, Франко. Далее Сталин между делом стал нас сам угощать жареными перепелами. Он каждому из нас клал на тарелочку этот деликатес при помощи вилочки и ножичка.

Затем Сталин обратился ко мне: “Товарищ Попов, а вы вплотную займитесь изготовлением моторов. Это одна из важнейших задач, которая стоит перед нами”.

По-моему, Сталин любил русские народные песни. Он подошел к радиоле и начал проигрывать песни в исполнении Лидии Руслановой. После этого А. Жданов сел за рояль и начал исполнять классику. Наигравшись за роялем, он взял в руки гармошку и выдал русскую. Кто-то ударился впляс, конечно, как мог, показал свое танцевально-хореографическое искусство.

Сталин был очень гостеприимный. Тут я ухитрился и сказал Сталину: “Как вы тогда здорово меня драили”. Сталин усмехнулся и ответил: “Такая уж у меня должность и обязанность”. Я подумал, что у Сталина, как у Чапаева. Дружба дружбой, а служба службой. Панибратства и похлопывания по плечу он не терпел.

Какое впечатление на меня произвел Сталин? Это был человек весьма уравновешенный, я бы сказал, удивительно спокойный. Голос глуховатый. Говорил неторопливо и лаконично, фразу его были отточены до совершенства, Чувствовалось, что у него все обдумано. Затем Сталин сказал: “Необходимо для студентов построить на Ленинских горах университет с общежитием. Негоже, чтобы студенты мотались из конца в конец Москвы. Стипендия их невелика. Это нам надо учитывать”.

В 1940 г. я поехал на танковый завод. Надо было испытать танк-амфибию. Поехали на полигон в Щелково. Я уселся в танк, который погружался в воду. Мы оказались на дне озера. Но к концу испытания стала проникать вода в танк. Грозила катастрофа. Мы из танка через люки выбрались и поплыли к берегу, а танк пошел на дно. Тут я понял сталинский наказ: “Семь раз отмерь, а потом отрежь”. Касаясь законов, Сталин сказал: “В нашем многонациональном государстве издание закона — дело очень серьезное. Надо, чтобы как минимум закон работал не менее десяти лет. Поэтому перед тем, как его издать, надо его детально продумывать месяц, полгода, год. Надо его подготовить так, чтобы народ не нашел ни одной зазоринки для превратного его истолкования”.

Я взялся за дело. На заводе организовал кабинет и наладил непосредственную связь с Кремлем. Дело хотя и медленно, но пошло в гору. Быстро ускорился выпуск авиамоторов АМ-35, которые шли к истребителям МИГ-3. Каждый день докладывал Сталину о выпуске авиамоторов. Подобрался и толковый директор завода им. Фрунзе М. Жезлов. 22 июня 1941 г. в 4 часа утра Щербакова и меня вызвали и сообщили, что Гитлер напал на СССР. В голове крутилась лента громадья планов и размышлений. Я пробыл со Сталиным всю войну. Знал всех членов Политбюро, их качества в работе, но разумнее, последовательнее, более масштабно мыслящих, предвидящих будущее я никого из членов Политбюро не назову, кроме Сталина.

Это была та ось, вокруг которой вращалось, активно действовало все нижестоящее руководство, готовое отдать жизнь ради спасения Родины. Сталина тогда заменить было невозможно. Хотя солдат и решал победу на полях сражения, но он верил Сталину, верил, что только с ним можно победить фашистскую гориллу мирового масштаба.

Писал я эти воспоминания спустя 20 лет после Великой Отечественной войны. Мне не нужно было приукрашивать ни того, ни другого. Я просто отдаю должное Сталину, хотя имею в душе некоторые обиды на него, что он не сумел меня защитить от хищников, окружающих его в лице Берии, Маленкова, Хрущева”.

30 апреля 1994 г. “Московский комсомолец” на своих страницах написал статью “Тайна кабинета вождя”. А по существу тайны-то и нет никакой. Речь идет о Кремлевском бомбоубежище в годы Великой Отечественной войны. Газета поставила ряд вопросов: кто и когда бомбоубежище строил? В книге “Сталин и Жуков”, вышедшей в декабре 1994 г. я уже ответил на многие вопросы “Московского комсомольца”. Сегодня даю исчерпывающий ответ на эти вопросы.

Инициатором строительства, “толкачом” был комендант Московского Кремля Н. Спиридонов. Начали строить в июне 1941 г. Кто строил? Руководил работами начальник Метростроя Самодуров и его заместитель Губанков и женщина по фамилии Картакова. В Кремль ежедневно приезжал Л. М. Каганович и следил за графиком выполнения работ. Тогда строительство метрополитена, его начальство находилось под опекой НКПС. Таким образом, мы ответили на все вопросы, поставленные “Московским комсомольцем”. Враг продвигался вглубь нашей территории и особенно угрожал с Запада.

Как известно, к сентябрю 1941 г. была создана мощная Можайская линия обороны, на которую выдвигались из резерва Ставки шесть стрелковых дивизий, шесть танковых бригад, более 10 артиллерийских полков. На первую линию обороны выехал Сталин. Она проходила по линии Серпухов, Солнечногорск, Звенигород. Там-то и побывал Сталин. Вспоминает В. Туков: “Сталин осмотрел первый пояс Можайской линии обороны. Передвигались на 8-цилиндровом “Форде” по проселочным дорогам. В некоторых деревнях ребятишки первыми узнали Сталина, бегали по улицам и кричали: “Ура! К нам товарищ Сталин приехал!”. Целый день мы мотались по лесам и узким дорожкам в зарослях.

К вечеру Сталин от Звенигорода быстро покрыл 60 км до Москвы. Его шофер А. Кривченков, как говорят, с ветерком доставил Сталина в Москву на дачу Кунцево.

Вспоминает известный поэт Н. Старшинов: “Наша 21-я армия Крылова от Калуги шла на левый берег реки Угры в район Юхново. Там сосредотачивались 19, 20, 21, 22-я армии. Это был район Западной Двины и Днестра. Ждали мы Сталина, расчистили площадку, поставили на поляне стол. Эти армии включались в состав Западного фронта. Верховный решил своими глазами посмотреть на экипировку и боевитость красноармейцев. Кроме этого, детально с командующими армиями обсудить план операции. Согласно приказу Сталина армии сосредотачивались на упомянутых рубежах к 10 июля 1941 г., что и было выполнено. Сталин в сопровождении охраны и командующих беседовал долго, рассматривая топографическую карту района военных действий”. Такую поездку подтверждают прикрепленные Сталина В. Туков, И. Хрусталев, Н. Кирилин.

Тяжелая и мрачная картина была в Москве в октябре и ноябре 1941 г. Столица кипела. Появились в городе дезертиры и провокаторы. Как установлено, председателю исполкома Моссовета В. П. Пронину несколько раз звонил провокатор и требовал вместе с аппаратом покинуть Москву. Это была наглость. Василий Прохорович каждый раз посылал провокатора с “трехэтажной припаркой”. Тот бросал трубку, а на второй день звонил другой провокатор с теми же угрозами. Конечно, заново получал провокатор русскую оплеуху. Тогда было не до корректности и использовался весь русский арсенал отборной словесности.

Где был Сталин? Немецкая пропаганда убеждала в эфире, что Сталин покинул Москву. Писатель П. Проскурин в романе “Имя твое” тоже занялся фантазией. Проскурин написал, что Сталин 2 часа ходил по платформе Рогожско-Симоновского тупика в раздумье, а потом возвратился в Москву. Это ложь, которую Проскурин пытался выдать за правду. По инициативе Л. Берия, Г. Маленкова, Л. Кагановича спецпоезд для Сталина был приготовлен за Абельмановской заставой. В ожидании Сталина у спецпоезда дежурили сотрудники личной охраны Сталина П. Лозгачев, В. Туков, В. Круташев, Н. Кирилин, П. Шитоха, А. Белехов. Сталин к спецпоезду не приехал ни в октябре, ни в ноябре. Кроме этого, на аэродроме Чкалова стояли с 16-го октября 4 Дугласа. Один из них под управлением летчика В. Грачева предназначался для Сталина. Охрану самолетов несли мои подчиненные, автоматчики Ю. Корольков, А. Сусанин, А. Жуков. Сталин на аэродроме не появлялся. Петр Проскурин путает. За Рогожской заставой стояли 4 спецпоезда, приготовленные Берией для эвакуации аппарата НКВД. Сталин работал в Кремле. В бомбоубежище у дверей кабинета Сталина стоял на посту С. Кашеваров и другие сотрудники девятки.

Кремль охранялся слабо. Работали одни Спасские ворота, в то время как Берия снял с Калининского фронта 13-й погранотряд для охраны здания НКВД и 4 спецпоездов. В первых числах октября 1941 г. Сталин и Булганин в сопровождении В. Румянцева, В. Тукова, И. Хрусталева, А. Ракова ночью ездили на Малоярославскую и Волоколамскую линию обороны, осматривая в отдельных местах ее укрепленность. Без ведома Сталина Л. Берия заминировал дачу Сталина в Кунцеве. Сталин приехал туда 16 октября в 23 часа и приказал коменданту И. Орлову вызвать саперов и немедленно ее разминировать. Работал Сталин с 16 на 17 октября в маленьком домике. Утром поехали по улицам Москвы. Конечно, беспорядки в столице, организованные Берией и Щербаковым, были повсюду. Тащили, вернее растаскивали, муку, мясо. Некоторые, обвешавшись колбасой, спешили в неведомые края. Из воспоминаний секретаря МГК и МК ВКП(б) Г. Попова:

“Нас срочно вызвал Берия. С порога он, заикаясь, нам сказал: “В Одинцове немецкие танки”. Я только что приехал оттуда. Никаких немецких танков там не видел”.

Из воспоминания члена МГК и МК ВКП(б) Ильи Новикова:

“В ночь с 15 на 16-е октября 1941 г. Берия вызвал всех секретарей райкомов партии и заявил: “Связь с фронтом прервана. Утром раздайте все продукты из магазинов населению. .Оставьте по 500 человек актива в районе для защиты Москвы”. По существу, с этого и начались беспорядки в Москве. Где был Сталин? Говорили, что на Калининском фронте. Утром Сталин появился в Кремле и навел порядок”.

В 20-х числах октября Сталин в сопровождении В. Тукова, И. Хрусталева, Н. Кирилина выехал на Волоколамское шоссе в 16-ю армию Рокоссовского. Ночью лично наблюдал побатарейно за залпами БМ-13 (“катюш”). Вспоминает В. Туков:

“Основная машина застряла на опушке леса в грязи. Сталина усадили в 8-цилиндровый Форд и сделали бросок на шоссе. Затем при помощи танка вытащили на шоссе Паккард. Сталин пересел в него, и взяли утром курс на Москву. После нас сразу налетела немецкая авиация для удара по БМ-13, но их уже не было там на позиции.

В середине ноября 1941 г. Сталин выехал в полевой госпиталь на Волоколамское шоссе в село Ленино-Лупиха, где провел с ранеными бойцами обстоятельную беседу о боевитости немецкого офицера и солдат в Подмосковье”. Раненые просили Верховного громить немцев под Москвой. Сталин пообещал выполнить их пожелания”.

Во второй половине ноября 1941 г. Сталин в сопровождении Н. Кирилина, И. Хрусталева, В. Тукова, В. Румянцева выехал в 316-ю дивизию И. В. Панфилова, которая располагалась на Волоколамском шоссе в районе деревни Гусенево. Сталин и Ворошилов на снежной равнине, среди артиллерии ознакомились по топографической карте с обстановкой и дали необходимые указания. 18 нояобря там же погиб командир дивизии Панфилов.

С июля 1941 г. Сталин часто появлялся по утрам, после налетов вражеской авиации и осматривал разрушения. Так он появлялся на Калужской пл., Смоленской пл., Земляном валу, ул. Горького, в районе станций Барыбино, Михнево на Юго-Западном направлении. Вспоминает Н. Кирилин: “17 октября 1941 г. в 24 часа Сталин лично проверил посты патрулей на Бородинском мосту. Патруль от неожиданности растерялся, но наутро я повез от Сталина пакет, и меня уже на мосту проверили, как говорят, по всем наличным документам. Речь шла о тщательном допуске людей, машин в расположение центра столицы. Характерно то, что Сталин везде останавливался, выходил из машины и разговаривал с народом”.

Из воспоминаний сотрудника личной охраны Сталина из девятки В. Круташева: “17 октября 1941 г. Сталин ехал по Можайскому шоссе с дачи. Шел небольшой снег. Все шоссе было заполонено народом. Кто шел от Москвы, кто к Москве. В этой массе народа я заметил, как женщина тащила на санках свой скарб. Наверху ее багажа сидели двое детей. Это было печальное зрелище. Сталин смотрел из машины в окно на это шествие, которое двигалось по шоссе Бог знает куда. Всем было ясно, что надо железной рукой наводить порядок не только в Москве, под Москвой, но и во всей стране”.

19 октября 1941 г. появилось известное в истории постановление ГКО. Очень быстро был наведен порядок в Москве и стране. 6 ноября 1941 г. Сталин выступил в метро им. Маяковского по случаю 24-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Он вскрыл просчеты в войне и наметил конкретные предложения по устранению этих промахов. Затем состоялся концерт с участием И. Козловского, М. Михайлова и других коллективов из армейских ансамблей.

Где находился Г. К. Жуков и как, под каким ракурсом его нужно рассматривать в период битвы за Москву? Из воспоминаний сотрудника для особых поручений Жукова майора Н. Казьмина: “В первый день войны Жуков по указанию Сталина вылетел в Киев, для выяснения обстоятельств, сложившихся на Киевском фронте. Затем Жуков в трудное для города на Неве время выехал в Ленинград. Но гвоздь всего дела была Москва, к ней стремился Гитлер. Он почему-то ошибочно считал, что с падением Москвы будет закончена молниеносная война. Но это было не так, поскольку поднялся весь священный Союз народов против агрессора. В трудное время обороны Москвы Сталин позвонил Жукову в штаб фронта в Перхушково. Между ними состоялся разговор. Сталин требовал: ни одного шага назад. Жуков ответил: “Отступление только через мой труп”. Но когда немцы подошли к деревне Крюково на Ленинградском шоссе и Жуков оказался полуокруженным, его нервы начали сдавать. Из воспоминаний бывшего командующего МВО генерал-полковника П. Артемьева: “Когда нависла угроза над Москвой все мы не были уверены в успехе наших войск. Тут и Жуков не выдержал. Он позвонил Сталину и попросил разрешения перевести свой штаб из Перхушкова на Белорусский вокзал. Сталин ответил: “Если вы. попятитесь до Белорусского вокзала, я займу ваше место”. Больше уже Жуков ничего не просил у Верховного. Из воспоминаний генерала В. Румянцева: “Мы с полковником А. Головановым находились у Сталина в кабинете. В это время позвонил комиссар ВВС Западного фронта Степанов. Между ними состоялся такой разговор:

Степанов: “Товарищ Сталин, разрешите штаб ВВС Западного фронта перевести за восточную окраину Москвы?”.

Сталин: “Товарищ Степанов, а у вас есть лопаты?”. Степанов: “Какие нужны лопаты?” Сталин: “Все равно, какие найдутся”.

Степанов: “Найдем штук сто”.

Сталин: “Вот что, товарищ Степанов. Дайте каждому вашему товарищу по лопате в руки и пусть они начинают копать себе братскую могилу. Вы пойдете на Запад изгонять врага с нашей земли, а я останусь в Москве и буду руководить фронтами боевых действий”.

23 февраля 1995 г. Российское радио распространило клевету против Сталина. Оно заявило, что Сталин в первые две недели войны был деморализован и не руководил фронтами. Это сплошная ложь. Даже в свое время Геббельс не сказал подобного. Он бы сейчас перевернулся от зависти в гробу, позавидовав краснобаям из эфира Российского радио. Сталин работал ежедневно, ежечасно с 22 июня 1941 г. на даче и в Кремле, не имея на первых порах никакого укрытия. Тогда в Москве проходило совещание трех делегаций по вопросу поставки вооружения СССР. 5 октября 1941 г. Сталин пригласил на балет “Лебединое озеро” в филиал ГАБТа А. Гарримана, лорда В. Бивербрука. Заглавные партии исполняли Галина Уланова и Константин Сергеев.

Из воспоминаний сержанта сибирской дивизии Евгения Хахалева: “Мы участвовали в параде 7 ноября 1941 г. С Красной площади поехали на машинах в Химки. Там хорошо в столовой пообедали и отправились на передовую Волоколамского шоссе. Через два-три дня в нашу дивизию приехал Сталин. Мы маршем прошли мимо Верховного, а затем снова заняли свои позиции. Как нам стало известно от своего командования, Сталин остался доволен. Мы были одеты в хорошие полушубки, добротные валенки, шапки-ушанки, стеганые брюки.

Вспоминает друг семьи маршала Г. Жукова Л. Лактионова:

“Однажды Георгий Константинович мне рассказал: “В критический момент обороны Москвы ко мне в штаб фронта приехал В. М. Молотов, который потребовал от меня ни одного шагу назад не отступать. При этом Молотов в случае моего отступления грозился меня расстрелять. Я ему на это ответил: вначале вы лучше себя расстреляйте, а затем и меня. В дальнейшем Молотов у меня в штабе фронта не появлялся”.

Вспоминает бывший сотрудник для особых поручений при Г. К. Жукове майор в отставке Н. Казьмин: “4 декабря 1941 г. мы находились в бомбоубежище. Там Г. К. Жуков проводил совещание с командующими армиями фронта. В это время позвонил Сталин и начал с Жуковым говорить. Смотрим: у Жукова на щеках заходили желваки и появились красные пятна на лице. Тут в ответ Жуков произнес Верховному:

“Мне лучше знать, как поступить. Передо мной четыре армии противника и свой фронт”. Сталин, видимо, что-то возразил. Тут Жуков взорвался: “Вы можете в Кремле расставлять оловянных солдатиков, а мне некогда этим заниматься”. Затем Жуков выпустил обойму брани и бросил телефонную трубку. Слышал ли Сталин брань Жукова в телефонную трубку, установить было трудно. Может, и слышал, но промолчал. Сталин позвонил 5 декабря в 24 часа и спросил: “Товарищ Жуков, как с Москвой?” Жуков: “Москву я не сдам”. Сталин: “Тогда я пойду отдохну”. Жуков в те дни был молчалив, неразговорчив. Ночами не спал. От дремы отбивался холодной водой, баней или гонял по кругу на коне. Конечно, Г. Жукова порой заносило основательно в сторону высокомерия. Для контрнаступления под Москвой из Сибири и с Урала было переброшено 39 дивизий и 42 бригады. Кроме этого, громадное количество военной техники. Во взаимодействии с Западным фронтом одновременно пошли в наступление войска Калининского и Юго-Западного фронтов. При отсутствии такой громадной помощи Западному фронту даже золотой Жуков неизбежно потерпел бы поражение под Москвой. Кроме этого, Западному фронту в начале контрнаступления основательно помогли в тылу у немцев партизанские соединения.

Из воспоминаний начальника Политотдела НКПС П. Закопайло: “В это время Л. Каганович получил от Сталина шифровку, в которой говорилось: “Немедленно Западному фронту отправить пять цистерн бензина”. Но подчиненные вовремя об этом не доложили Кагановичу. Ночью дали ему два часа отдохнуть. Когда Кагановича разбудили и показали сталинскую шифровку, он пришел в экстаз, испуская потоки брани в адрес провинившихся. При этом кричал: “Да мне Сталин за эти просроченные два часа снесет голову!”. Побежал к телефону, запнулся о ковер, упал, продолжая пускать на все стороны матерщину. Однако Сталин не узнал о просрочке приказа и голова у Кагановича осталась на плечах”.

Летом 1942 г. Сталин отправился за реку Лама на испытательный аэродром, где экспериментировали беспилотный самолет, управляемый по радио. Туда его доставил шофер П. Митрюхин по понтонному мосту, а обратно Сталин возвратился поездом.

Из воспоминаний В. Тукова: “Летом того же года Сталин посетил трофейную военную технику, отбитую в боях у немцев. Он полагал приспособить самоходную немецкую пушку, но из этого ничего не вышло. Тем же летом Сталин собрался осмотреть громадный танк “ИС”. Совсем уже собрался на полигон, но неожиданно обратился ко мне: “А там на полигоне чекисты есть?” А потом резюмировал: “А почему мы должны туда ехать? Времени и так мало. Дел полно. Пусть его доставят в Кремль”. Пригнали в Кремль целый двухэтажный деревенский дом. Сталин и говорит мне: “Помогите взобраться на танк”. Я быстро осуществил его замысел. Там в люке находился танкист, который участвовал в боях на этом танке. Сталин спросил: “Как танк ведет себя в бою?” Танкист: “Плохо. Надо остановиться выпустить два-три снаряда из пушки, а затем снова вперед”.

После этого Сталин с моей помощью слез с этой махины. Танкоконструктор стоял рядом, несколько уже побледневший.

Сталин: “Сколько вам требуется для исправления помех в танке?”

Танкоконструктор: “Один месяц”.

Сталин: “Даем вам три месяца. Фронт ждет этот танк”.

Несколько позднее в Кремль директор ЗИС Лихачев подкатил на трех образцах машин: ЗИС, “Волга”, “Москвич”. Сталин детально осмотрел машины. Даже за некоторые садился на сиденье шофера сам. Через год, два все три образца машин пошли в серийное производство”.

Из воспоминаний Н. Кирилина: “В 1942 г. Сталин посетил госпиталь, где находились на излечении командующие А. Еременко и К. Рокоссовский. После этого там появилась концертная бригада артистов”.

Из воспоминаний солистки оперы ГАБТа СССР Д. Пантофель-Нечецкой: “По затемненной Москве под грохот артиллерии бригада артистов прибыла в госпиталь к раненому К. Рокоссовскому. Втащили в палату пианино. Я встала у койки Рокоссовского. Маэстро А. Макаров занял место за пианино. В основном я исполняла Рокоссовскому произведения из польского репертуара: вальсы Шопена и ноктюрны. Рокоссовский лежал забинтованный и тихо говорил мне:

“Спасибо”.

После концерта собрался весь медперсонал госпиталя. Видимо, один из старших, похоже, это был профессор невропатолог Я. Рапопорт, обращаясь к нам, сказал: “Вы сделали то, что мы, врачи, оказались неспособными выполнить. Вы вселили генералу веру в победу и выздоровление”. Затем мы перетащили пианино в палату А. Еременко. Тот попросил исполнять русские народные песни. Я это выполнила полностью. В заключение А. Еременко преподнес моему сыну Борису подарок”.

Как известно, немецкие асы бомбили Большой театр СССР. С 16 октября 1941 г. он был заминирован. Под его основанием покоилось три тонны динамита. Предполагалось в случае необходимости взорвать его при помощи включения рубильника. У заряда стоял автоматчик Н. Сулимов. Я находился в комнате над зарядом в течение трех месяцев. Мало кто из начальства рисковал ко мне заходить.

28 октября 1941 г. в 16 часов на ГАБТ была сброшена полутонная авиабомба, которая развалила фасадную стену 10, 11, 12-го подъездов, образовав громадную брешь.

Через несколько дней Сталин осмотрел разрушения ГАБТа и решил, видимо, приступить к ремонту. Действительно, вскоре приступили к работе строители и живописцы. В один из дней приехал с фронта корреспондент газеты “Правда” М. Калашников и запечатлел разрушения.

Однако после долгих поисков я разыскал сына Калашникова, который мне ответил: “Такого фотоснимка в архивах у отца нет. Сам М. Калашников погиб у Сапун-горы под Севастополем”.

Приехал в ГАБТ маршал X. Чойбалсан с артистом оперы. Сопровождал его наш сотрудник Кочин. Я давал пояснения по сцене и залу. Чойбалсан попросил монгольского артиста спеть арию. После некоторых колебаний солист оперы спел на монгольском языке отрывок из арии. Затем Чойбалсан резюмировал: “Хорошо бы нам заиметь такой театр, как этот”. Из ГАБТа Чойбалсан отбыл с делегацией на Западный фронт с подарками. Вспоминает Н. Казьмин:

“Чойбалсан подарил Жукову бекешу, бурки и папаху, а Жуков преподнес Чоибалсану складной немецкий автомат, захваченный у немцев”.

Свидетельствует горничная гостиницы “Метрополь” Антонида Комарова: “После бомбежки ГАБТа я убирала из номеров отлетевшую от стен штукатурку. В “Метрополе” тогда проживали временно Маресьев, Казанцева, Русланова, Тарасова, Погодин. В один из дней я набрала два ведра щебенки и направилась к лифту. Перед самым лифтом открылась его дверь и вышел оттуда Сталин. Перед самым лифтом открылась его дверь и вышел оттуда Сталин. Я опешила и уронила ведра. Сталин сказал: “Вы не волнуйтесь!” Взял, нагнулся, поднял за дужки ведра и подал мне.

Оказывается, он приезжал к американскому послу по вопросу продажи пушнины. Посол проживал на пятом этаже гостиницы в № 588. Возвращаясь от посла, Сталин к нам повернулся и спросил: “Вас эти не обижают?..” Он имел в виду иностранцев, которыми была заполнена вся гостиница”.

Свидетельствует секретарь МК ВКП(б) Г. М. Попов: “В ноябре мне позвонил Сталин и сказал: “Возьмитесь вплотную за контроль по производству вооружения. Фронту крайне нужны автоматы ППШ, 120-мм минометы. Их выпускал завод “Динамо”, им. Калинина, им. Кирова. Автоматы — завод САМ. Они давали в сутки по 3000 шт., а завод САМ — 300 шт. Приехал я на Московский инструментальный завод. Там рабочие уже собрали вещи к эвакуации и сидят без дела. Я использовал весь свой ораторский арсенал: “У товарища Сталина вся надежда на вас. Кто не желает защищать Москву, тот может уезжать. Пусть гитлеровцы издеваются над нашим народом. Так что же, отдадим Москву или будем защищать? Рабочие ответили хором: “Будем защищать”. Тут же все встали к станкам и началась работа. Большое количество автоматов давали заводы ЗИС, “Динамо”, им. Владимира Ильича. Однако техники все еще не хватало для 12 фронтов. В январе 1942 г. Сталин вновь мне позвонил и послал меня в Саратов. Там был ГПЗ. Сталин сказал: “Если секретарь обкома Власов не выполнит задание ГКО, он будет снят с работы”. Когда я передал это Власову, у него выступили капли пота на лбу, хотя на дворе стоял мороз. Однако все удалось выправить, и техника пошла на фронт. Тут меня назначили уполномоченным ГКО и вооружили мандатом. Быстро появился ИЛ-2 и другие самолеты. По мере того, как я входил в доверие, на меня был направлен орлиный взгляд Берии, Маленкова. Я тогда был первым секретарем МГК и МК ВКП(б).

Они быстро, по старому образцу, состряпали на меня дело из трех пунктов. 1. Попов противопоставляет себя ЦК ВКП(б) и товарищу Сталину. 2. Подбирает антипартийные кадры в Московской парторганизации. 3. Утратил революционную бдительность, вследствие чего плохо борется с врагами народа. Через некоторое время был снят с должности 2-го секретаря ЦК ВКП (б) Г. Маленков и поставлен А. Жданов. Берия добивался у Сталина два года и все же добился:

Маленкова восстановили, а Жданова освободили.

Жданов не выдержал и скончался в санатории “Валдай” Так они сжили со света Н. Вознесенского, А. Кузнецова...

В ноябре 1942 г. над Сталиным нависла угроза покушения. 6 ноября 1942 г. на Красной площади в чаше Лобного места появился часовой с карабином, который никого не подпускал к себе. Он ждал выход классной машины из Спасских ворот. Но выехал не Сталин, а Микоян. Часовой открыл огонь по машине Микояна. Пострадавших не было. Стрелявший оказался ефрейтором 1-го запасного полка ПВО сын священника С. Димитриев. Он вел круговой обстрел.

Но когда из Кремлевской охраны офицер подполз к Лобному месту и кинул туда гранату, Димитриев был ранен и взят сотрудниками милиции, затем доставлен следователям. По этой причине торжественное заседание, которое было посвящено 25-й годовщине Октября, из ГАБТа было перенесено в Кремль. К 1943 г. на фронте чувствовалось превосходство нашей техники, как в качественном отношении, так и в количественном.

Впереди предстояла Тегеранская конференция глав государств Сталина, Рузвельта и Черчилля.

В. Туков вспоминает: “Сталин прибыл поездом в Баку, а затем с Бакинского аэродрома пересек на самолете горный хребет Сумгаит и оказался в Тегеране. К этому времени с Чкаловского аэродрома в Москве летчик командир авиадивизии В. Грачев доставил самолет “Дуглас” на Бакинский аэродром и оттуда Сталина доставил через Сумгаит на Тегеранский аэродром.

28 ноября 1943 г. готовилась встреча в Тегеране тройки глав государств. Готовилась и немецкая разведка. В 1966 г. известный террорист Отто Скерцени писал: “Гитлер дал нам поручение выкрасть Рузвельта. Операция “Слон” предусматривала покушение на тройку. Гитлеровская военно-морская разведка расшифровала кодовую телеграмму о начале работы конференции. В августе 1943 г. немцами был выброшен десант в Северный Иран во главе с крупным шпионом Романом Гомота, который установил двустороннюю связь с Берлином. К нему присоединились отряды эсэсовских диверсантов. Однако в ровенских лесах работал разведывательный партизанский отряд чекиста Д. Медведева. В отряде был выдающийся разведчик, в совершенстве владеющий немецким языком, под кличкой Пауль Зиберт (Николай Кузнецов). Он за кружкой пива подружился со штурмбаннфюрером СС Урлихом Ортелем, который под шнапсом поведал Зиберту о предстоящей конференции трех в Тегеране. Так стало известно Советскому правительству о замыслах Гитлера. В этой связи личная охрана Сталина была полностью проинформирована о замыслах Гитлера. Поездка Сталина через горный хребет Сумгаит была рискованной. Каспийское море было под воздушным контролем немецкой авиации. Над самым Тегераном барражировало несколько сот истребителей, самолетов американцев, англичан и русских. Из этого видно, что поездка в Тегеран была не из безопасных. Прибыл в Тегеран господин Черчилль. Вспоминает В. Туков:

“Охрана Черчилля установила на перекрестках Тегерана посты солдат, вооруженных автоматами и пулеметами. Она была шумливая и напоминала банду. Разговаривала с иранцами посредством кованого ботинка. Сталин требовал от Черчилля открытия второго фронта, а тот вилял и уклонялся. У Сталина было основание и моральное подкрепление, так как войска Западного, Калининского фронтов в августе 1943г. пошли в наступление и освободили Смоленск, Жиздру, Дмитров, Ельню и 7500 населенных пунктов. Это наступление освободило Орел и Белгород. Прозвучал первый салют в Москве”.

Продолжает воспоминания А. Кривченков: “После конференции Сталин снова перемахнул самолетом через гору Сумгаит, а далее поездом прибыл в Сталинград. Он был до основания разрушен. Возвышались громадные пирамиды простреленных немецких солдатских касок. Справа, слева по дороге горы разбитой техники. Сталин осмотрел в подвале бывший штаб Паулюса. Сталин ехал на машине среди гор битой техники. Улиц как таковых не было. И вот в этом коридоре машина Сталина столкнулась с “эмкой”, за рулем которой находилась женщина. Увидев Сталина, она горько заплакала и причитала: “Это я, товарищ Сталин, виновата, разинула рот и проглядела”.

Сталин: “Не вы виноваты, а война, она устроила здесь горы покореженной техники”. Сталин приказал милиции, охране ее не обижать. Из Сталинграда выехали поездом в Москву”. Почему Сталин так смело напирал на У. Черчилля по вопросу открытия второго фронта? Да потому, что перед этим было проведено мощное контрнаступление войск Красной армии на Западном, Калининском, Юго-Западном фронтах. Как это проходило? Смоленск — ворота на Москву в июле 1943 г. оставались открытыми для фашистских войск. 1943 г. я пригнал порожняком спецпоезд Сталину с Каланчевки к переезду Кунцево — Давыдково. В 23 часа Сталин с дачи приехал на машине и поднялся в вагон. Это был закамуфлированный паровоз с салоном-вагоном николаевских времен. Спецпоезд состоял из платформ с дровами, гравием, песком и напоминал типичный товарный. За Сталиным поднялись в вагон Берия, Румянцев, Раков, Хрусталев, Ефимов. Остальные — Туков, Круташев, Старостин, Шитоха и др. расположились на площадках у пулеметов. Поезд шел ночью со 2-го на 3-е августа. Впереди следовали из КГБ А. Серов и полковник Лукин. Они готовили транспорт и машины для дальнейшего следования Сталина. Поезд неоднократно останавливался из-за неполадок железнодорожного полотна. Утром Сталин прибыл в Гжатск. Станция и город разрушены. Подали Сталину “Виллис”, на нем он и двинулся в путь в Юхново, в штаб Западного фронта. Машина с продуктами по вине политрука Тюрина была загнана в другой конец города. Берия взбесился и произнес: “Орлов, надо тебя повесить на первом дереве”. Сталин услышал и сказал в ответ Берии:

“Скорее всего веревка плачет не по Орлову, а по организатору охраны поездки”. Туг Берия остыл. Наконец Сталин добрался до штаба Западного фронта, командующего Соколовского и члена военного совета Булганина. Он располагался в военном городке у речки Гжать. Сверху лес был покрыт маскировочной сеткой. Командование фронта располагалось в основном в блиндажах. Перед этим Сталин побывал у главного маршала артиллерии Воронова, который свой штаб расположил в радиусе тоже Юхново и речки Гжать. Первое, что Сталин им шутя сказал: “Надо наступать, а вы тут сидите и чаи распиваете”.

Сталин провел ряд совещаний с комсоставом Западного фронта. Прилег отдохнуть в 3 часа ночи и просил разбудить его в 5 часов. Но прикрепленный задремал и не разбудил Сталина. Он поднялся сам в 7 час. Рассвирепел и откомандировал с фронта своего прикрепленного. Вечером 4-го августа комендант дачи С. Ефимов и я поехали на станцию Мителево, где должен быть подготовлен Серовым и Лукиным спецпоезд. Прибыли мы с Ефимовым на станцию Мителево. В вагонах света и тепла нет, и повсюду воняет карболкой. В 23 часа подъехал Сталин, зашел в вагон. Сталин спросил: “Есть ли кто из обслуги вагонов?”. Молниеносно перед Сталиным появился старик, лет 70 с воинственным видов, буденовскими усами и окладистой бородкой. При виде Сталина старик вытянулся во фронт, как в почетном карауле, руку взял под козырек форменной фуражки НКПС.

Сталин: “Как с освещением и теплом в вагоне?”.

Старик: “Немедленно, товарищ Сталин, будет тепло и освещение в вагоне”. Старик продолжал стоять навытяжку, видимо, ожидая, когда Сталин скажет: “Вольно”. Но вместо этого, Сталин подошел к старику и опустил его ладонь от козырька. При этом резюмировал: “Зачем так много почестей для нас?” Немедленно появились освещение и тепло в вагоне.

Спецпоезд взял курс на Вязьму, Сычевку, а затем на Ржев. Остановились на станции Мелехове в одном километре от деревни Хорошево и вблизи от гор. Ржева”. Из воспоминаний ефрейтора 135-го полка НКВД И. Резника:

“От Мелехова до дер. Хорошево по дороге были на постах автоматчики из нашего полка. Командовал всеми генерал пограничник Зубарев. Зубарев меня поставил у входа в дом деревни Хорошево, где должен был находиться Сталин. Был у меня и подчасок на посту с противоположной стороны дома. 4-го августа под вечер приехал Сталин”.

Из воспоминания И. Орлова: “Приехал Сталин поздно 4-го и попросил нас сварить русские щи. Ефимов и я быстро взялись за дело и к ночи щи были готовы. Сталин и мы уселись за стол и пообедали”.

Продолжает Резник: “Заранее был в дом проведен телефон и установлена рация. Всю отменную мебель, посуду, расставленную Берией, Сталин выдворил из дома и оставил кровать, стол и несколько стульев. Примерно в 12 час. ночи 4-го августа происходил налет вражеской авиации на станцию Ржев. Там высаживался кавкорпус генерала Осликовского. Стрельба была сильной. Несколько осколков упало на крышу, где находился Сталин. Ночью Верховный дважды выходил во двор покурить, подышать воздухом. На рассвете к Сталину прибыл командующий Калининского фронта А. Еременко, а несколько позднее — К. Ворошилов. Шло совещание, но разговор был в хате глухим, и я ничего не мог разобрать”.

Из воспоминания полковника Н. Кирилина: “Утром Сталин вооружился биноклем и отправился с Еременко на крутой берег Волги. С места разбитого монастыря Сталин ознакомился с разрушениями города Ржева. В это время он нам заказал чай. Иван Дубинин во дворе раздувал голенищем сапога трубу самовара, а я глазел, как вылетали искры из поддувала. Мы, конечно, не знали, что наши войска 5-го утром взяли Орел и Белгород. Смотрим: выходит Сталин на крыльцо и на подносе держит две стопки вина. Подозвал нас и мы подбежали.

Сталин: “Угощаю вас по стопке”. Сталин был в настроении.

Мы приняли стопки и хором: “За ваше здоровье, товарищ Сталин”.

Верховный в ответ: “Пейте не за мое здоровье, а за идеи великого Ленина, за победу над врагом”. Затем Кузьмичев подошел к И. Хрусталеву, который после трех бессонных ночей спал на траве во дворе. Кузьмичиев начал будить Хрусталева со стопкой в руках. Но Хрусталев послал Кузьмичева со стопкой к черту. Стоявший позади Кузьмичева Сталин произнес: “Оставьте его в покое. Сам проснется”.

Продолжает рассказ И. Резник: “Днем 5-го августа Сталин вышел из хаты, сел в “эмку”. Я ему отдал честь. Сталин улыбнулся и приложил руку к сердцу”. Поехал с ним Зубарев до станции Мелехове. Там Сталин принял генерала Еременко”.

Рассказывает И. Орлов: “В Волоколамске Сталин сказал мне: “Все оставшиеся продукты отдайте бригаде проводников. Снова появился, бравый старик с буденовскими усами. Сталин с проводниками попил чаю, поблагодарил их и направился на машине в Москву”.

Рассказывает В. Круташев: “Сталин вечером подъезжал к Москве. В это время мы с Воробьевых гор увидели, как Москва, салютовала победе Красной армии под Белгородом и Орлом”.

Сталин с большим уважением относился к Ленину. 7 июля 1941 г. в 2 часа ночи мы прибыли к Мавзолею на Красную площадь. Вскоре появились там Сталин и Калинин.

Вспоминает Н. Кирилин: “Сталин и Калинин спустились к Ленину. Часовых от саркофага предварительно сняли и вывели из Мавзолея. Сталин обошел саркофаг и, обращаясь к Калинину, сказал: “С именем Ленина мы установили Советскую власть, создали индустрию и превратили СССР в оплот мира. С именем Ленина мы победим и фашизм, освободим нашу Родину от иностранных захватчиков”. Той же ночью тело Ленина было эвакуировано на Ярославский вокзал и отправлено в Тюмень. На фоне всеобщего уважения к Ленину мэр города на Неве Собчак уже третий год долбит, как дятел по дереву, о перезахоронении Ленина на Волковом кладбище. А кто Собчак Ленину? Сын, сват, брат? Никто. Дело перезахоронения Ленина касается компартии и всего народа мира.

Отцы города на Неве совсем потеряли голову и превратились в кретинов. Выбросили в массы позорный лозунг: “Блокадный Петербург”. Это уже помешательство логики в умах демократов.

После смерти. Сталина отдельные демократы смаковали небылицы для общественного мнения. Сталин отравил Ленина? Загнал в могилу Фрунзе? Застрелил Орджоникидзе? Давайте все по порядку.

В марте 1938 г. бывшие члены ЦК левых эсеров Комков, Кавеоин. Маниев. Левые коммунисты Яковлев. Осинский на судебном процессе показали, что Н. Бухарин в 1918 г. предлагал Ленина арестовать, а затем убить. Бухарин, по словам начальника охраны В. Алексеева, соскочил со скамьи, как ошпаренный, и провизжал: “Нет, нет, я не говорил этого. Я говорил: надо убить не Ленина, а дело Ленина”.

Конечно, секретари Ленина Фотиева и Володичева не были точны в записях. На них оказывали давление Зиновьев, 'Каменев, которые были вхожи в дом Ленина, и особенно к Н. Крупской. Записи переделывались, терялись, восстанавливались. Разумеется, там подписи Ленина нет. 16 декабря 1922 г. у Ленина произошел приступ. Его парализовало. Перестали действовать правая рука и нога. С 6 марта 1923 г. Ленин окончательно вышел из строя. Внутрипартийная борьба доконала Ленина. Он хотел всех противников примирить—Сталина, Бухарина, Зиновьева, Каменева. Но это ему не удавалось. Принимал он Бухарина и Сталина в разные дни. Особенно его огорчал Троцкий — непримиримый враг Сталина и его сторонников. Так, по словам старого большевика И. Зиновьева, отец которого работал прорабом у Ленина в Горках, здоровье Ленина с каждым днем улучшалось. Так что все произошло логически. Нарком здравоохранения Семашко констатировал, что у Ленина был колоссальный склероз на мозговых сосудах, почти полностью закрывший циркуляцию крови в сосудах.

Писатель Борис Пильняк пустил по свету версию о причастности Сталина к смерти Фрунзе. Сталин в 1925 г. не был всесильным, чтобы решать вопросы хирургической операции Фрунзе. Этот вопрос исследовали корреспондент журнала “Шпион” В. П. Кононенко совместно с судебно-медицинским экспертом А. Масловым. А. Рыков рассказывал, что Фрунзе говорил ему о том, что он намерен в скором времени лечь на операцию вследствие тревожившей его болезни, учитывая то, что еще в 1916 г. Фрунзе оперировали по поводу червеобразного отростка и локализации воспалительного процесса брюшины. Вот что писал сам Фрунзе в Ялту своей жене Софье: “Я все еще в больнице. В субботу будет новый консилиум. Боюсь, как бы не отказали в хирургической операции. Консилиум решил оперировать. 31 октября 1925 г. в прессе указывалось, что Фрунзе скончался от паралича сердца. Диагноз: “Острое гнойное воспаление брюшины”. Вскрытие производили профессора Абрикосов, Обух, Соловьев (газета “Правда” за 1 ноября 1925 г.). Что касается Серго, у которого мне довелось работать, то ответ на его смерть довольно сложный. Ну, прежде всего Киров, Сталин, Серго были друзья. Первое то, что жена Серго была по характеру тяжелый человек. Это что стоило Серго? В то время я дежурил у кабинета Орджоникидзе в Наркомтяжпроме. Я сопровождал его из кабинета до лифта, а внизу в подъезде дежурил сотрудник Березкин, который встречал и провожал Серго. На улице около машины принимали Серго телохранитель Жилин и сотрудники Г. Земский и П. Фатьянов. Серго работал много — при наличии одной почки. Нередко у Серго случались сердечные приступы до обморочного состояния. В этих случаях секретарь Семушкин вызывал доктора Левина. Того самого, который под напором Г. Ягоды отравил лекарствами В. Менжинского и др. Первым заместителем Серго был Ю. Пятаков, ярый сторонник оппозиции. Пятакова посещали в наркомате Г. Зиновьев и Бетал Калмыков из Кабардино-Балкарии. Сталин был против Пятакова. На этой почве несколько охладели взаимоотношения Сталина с Серго.

В связи с Пятаковым состоял начальник вагонпрома Винокур, но затем стал колебаться. Зиновьевцы его уничтожили. У Серго была надежная личная охрана. Я обеспечивал кабинет и коридор к залу заседаний. На улице у арки при въезде во двор стоял пост личной охраны Серго, который обеспечивал наблюдением двор наркомата.

При приезде Серго Березкин подавал мне звонок. Я же в свою очередь подавал звонок, когда Серго спускался на лифте. Если же лифт общий, то сотрудник личной охраны обязан встретить охраняемого в подъезде. Охраняемый садится в лифт с телохранителем, а наша задача — быстро по лестнице бежать на очередную площадку, чтобы обеспечить тут безопасность. Чтобы злоумышленник не выстрелил с площадки в стеклянную дверь лифта.

Ничего этого не было у С. Кирова в Смольном. В субботу 27 февраля 1937 г. я проводил Серго до Кремля. Начальником охраны был Ефимов, человек скрытый и загадочный. После смерти Серго он работал телохранителем Н. Ежова. Позднее его расстреляли. По версии он сожительствовал с женой Ежова. По другой, наиболее правдивой, Ефимов состоял в заговоре с Карлом Паукером. Их задача была, как правой оппозиции свергнуть Сталина и Советскую власть. Есть необоснованные суждения, что Ефимов застрелил Серго. Но шофер А. Черкасский утверждает, что в момент смерти Серго Ефимов находился в служебном помещении около них. На площадке у двери квартиры Серго стоял на посту Г. Земский. За полгода до своей кончины Земский мне рассказал: “Я стоял на посту у двери квартиры Серго в Кремле. Кругом была гробовая тишина. Неожиданно по квартире забегала домработница Серго Лаврентьевна. Она на повышенной ноте говорила: “Серго умирает, Серго умирает”. Выстрела я не слышал в квартире Серго. Хотя Серго был вооружен маузером № 1, как все члены Политбюро. Все кругом затихло. Через 40 мин. около меня на площадке появился Н. Ежов И спросил: “Что у вас здесь произошло?” Я ответил, что ничего не знаю. Но кто позвонил Ежову? Видимо, Лаврентьевна позвонила Ефимову, а тот по начальству. Я же никаких звонков в служебное помещение не давал. В момент смерти Серго Зинаиды Гавриловны дома не было. Сколько я ни пытался у родственников выяснить о причинах смерти Серго, ничего не добился”.

Причин смерти Серго может быть несколько. Первое то, что Пятакова к этому времени уже расстреляли. Серго с ним дружил и подвозил до квартиры, конечно, по пути из наркомата. Плохие взаимоотношения с женой. Плохое самочувствие. Стычки с Берией, которого на первых порах Сталин защищал. Все более вырисовывается, что Сталин по отношению к Берии оказался слепым. Правда, всем известно, что Берию притащили в Москву Г. Маленков и К°. Берия ненавидел Серго за то, что он много знал о нем по Баку в 1919г., его темные пятна службы в разведке меньшевиков, а она была филиалом английской. Из этого видно, что Сталин не причастен к смерти Серго.

Летом 1936 г. Серго встречал героев перелета через Северный полюс. Их приняли в зале Наркомтяжпрома. Присутствовали в президиуме Сталин, Серго, Ворошилов и Тухачевский. Первым выступил Серго, а за ним В. Чкалов. После официальной части Чкалов успел набраться хмельного и все время атаковывал Сталина, который почему-то остался в президиуме один. Далее Черкасский отвез Чкалова на квартиру в полной “невесомости”. Тут грянула музыка, и Тухачевский с Ольгой Чкаловой пошли вальсировать.

Далее произошла трагедия. Чкалов погиб на самолете Поликарпова (И-80). Сталин сильно переживал и обратился к Г. Байдукову: “Что с этим крестоносцем делать? Посадить, что ли?”. Я промолчал. А потом Сталину сказал, что Поликарпов — талантливый конструктор самолетов. Но он не верит в тонкость русского ума. У его самолетов слабая дроссельная заслонка и нелетные крылья. Сталин начал успокаиваться. На Поликарпова навалились все авиаконструкторы. Сталин, видя такое дело, стал на совещаниях авиаконструкторов защищать Поликарпова.

А как Российское правительство отнеслось к Г. Байдукову? Вспоминает его знакомая Л. Лактионова: “Мы похоронили Байдукова на Новодевичьем кладбище. За полгода до смерти Байдуков мне рассказал: “Мне в свое время правительство за заслуги перед Родиной подарило дачу. Пришли к власти Российские демократы и потребовали с меня за нее 13 миллионов. А где мне их взять? Долго сутяги трепали мне нервы и наконец договорились до одного миллиона. Из-за этих поборников, крохоборов я не спал несколько ночей. Обида перехватывала мне горло, и слезы катились из глаз. Второе горе постигло меня. По договоренности я работал 10 лет над книгой “Начальник управления Воздушных сил РККА Я. И. Алкснис”. Однако, когда я закончил книгу, издательство ликвидировалось. Это обстоятельство уложило меня в постель”.

8 мая 1993 г. писатель В. Карпов дал газете “Рабочая трибуна” интервью следующего содержания: “Перед парадом Победы Сталин задумал провести репетицию на белом коне. Дважды на него садился и он его дважды сбрасывал. По этому поводу прикрепленные Сталина В. Косарев, В. Туков, И. Хрусталев, из девятки Г. Кузнецов, В. Круташев пояснили: Сталин никогда не садился на коня. Левая его рука не позволяла управлять поводьями. Кроме этого, у него уже к 1945 г. была гипертония. В-третьих, ему никто из нас не позволит садиться на коня. В том числе профессор Бакулев, который ежечасно наблюдал за его состоянием здоровья. И последнее. Берия при падении Сталина с лошади всех бы нас арестовал, а затем расстрелял. После этого поставил бы к Сталину в охрану своих людей”. Из воспоминаний друга семьи Г. Жукова Л. Лактионовой: “За 20 дней до начала парада Победы Сталин уведомил Жукова, что именно он будет принимать парад. Вначале Жукову дали цирковую лошадь Ладу. Жуков не знал цирковых команд. Выехал из Спасских ворот на репетицию. Она у Лобного места встала на дыбы — свечой. Жуков ее пришпорил. Лада упала на передние колени, как вкопанная. Жуков с нее соскочил. Репетиция оказалась законченной. Потом Жукову дали коня Вихрь. На нем он репетировал и принимал парад”.

Вернемся к началу войны. Кто помнит, тот знает, как наша молодежь рвалась на фронт защищать Родину. Передалось это и в Кремль, Вот что вспоминает историк и московский педагог Кира Корнеенкова: “В 1954 г. я училась в пединституте Москвы. Со мной учился Василий Кравченко, который служил в Кремлевской охране.

Касаясь войны, Кравченко мне рассказал: “Мы, группа кремлевцев, пришли к Сталину и начали проситься на фронт. Сталин прошелся по кабинету, потом улыбнулся, закурил трубку и, обращаясь к нам, ответил: “Выходит, что вы уйдете на фронт, а я, встану на пост у Спасских ворот? Вячеслава Михайловича поставим у Боровицких ворот. Михаила Ивановича определим у Никольских ворот. Ваше предложение неприемлемо. Может, и придет время, когда надо будет пойти на фронт, но сейчас у вас свои задачи. Охранять Кремль. Обезвреживать зажигалки. Отбивать атаки немецких летчиков на Кремль”.

Как известно, на Кремль и около его стен было сброшено немцами 15 авиабомб. Погибло более 100 человек кремлевской охраны. Комендант Московского Кремля Н. Спиридонов в середине октября 1941 г. выехал с частью подчиненных в Куйбышев. За него остался генерал Н. Шпигов. Спиридонов, пользуясь покровительством Берии, пристрастился к спиртному. В 1943 г. Спиридонов вернулся из Куйбышева. Вольная жизнь в Куйбышеве еще более расшатала нравственность Спиридонова. Он уже мог пить водку не стаканом, а глотать из бутылки.

Вспоминает В. Туков: “В Кремле сложилось в охране две комендатуры. Комендант Кремля Спиридонов считал, что он отвечает за охрану членов Политбюро. Вторая комендатура личной охраны правительства в лице ее начальника М. Мельникова, наоборот, считает, что именно они несут ответственность за охрану членов Политбюро. Особенно когда Спиридонов под хмелем на работе, он мнит себя самым главным начальником в Кремле.

Я стоял у дверей Кремлевского кинозала, когда там просматривали кинокартины. Спиридонов будучи “в невесомости” с ходу хотел проскочить в кинозал. Я его задержал. Он меня оттолкнул от двери. Тут подошел наш начальник, бывший моряк А. Раков. Я ему изложил нахальство Спиридонова. Раков взял Спиридонова за шиворот и вытолкнул от двери на улицу. При этом произнес: “Пошел вон, пьяная морде!” Спиридонов выругался матом. Снял фуражку и бросил ее в нас. Когда на второй день очнулся, пришел за фуражкой”.

Некоторые пытаются обвинить Сталина в антисемитизме. Сталин был против сионистов любой расцветки, но не против трудолюбивых евреев. В личной охране у Сталина работало два-три еврея, ни одного грузина, русских и украинцев много. В Большом театре, над которым Сталин шефствовал, работало много евреев. Сталин пригласил работать в ГАБТ С. Самосуда. Работали там А. Мелик-Пашаев, Ю. Файер. В Кремле работали концертмейстерами на приемах делегаций два еврея А. Д. Макаров, С. К. Стучевский. Сталин пригласил из Ленинграда Марка Рейзена. Оркестр ГАБТа состоял в основном из музыкантов-евреев. Крупные ученые-евреи работали в области науки и изобретений. По словам Г. М. Попова, Сталин выступал на оргбюро ЦК ВКП(б) 9 августа 1946 г. и, касаясь Михаила Зощенко, сказал: “Михаил Зощенко прошел мимо Великой Отечественной войны и не написал ни одного слова о патриотизме нашего народа. Он должен перестроиться”, Обращаясь к Саянову, который стал защищать Зощенко, сказал: “У Саянова нет требовательности к писателям, к своему профессионализму литератора. Идет преклонение перед буржуазной прессой. Лихарев представляет наших писателей учениками Запада, а не Толстого, Достоевского, Паустовского, Пушкина”. Касаясь А. Ахматовой, Сталин сказал: “У нее были два-три стихотворения в ногу с патриотизмом нашего народа, а остальное — религиозный еретизм”.

Сталин тепло отозвался о писателе Борисове. Затем Сталин обратился к кино, его режиссерам. Он, в частности, сказал: “Постановщики кинолент плохо изучают исторический и современный материал. Чарли Чаплин вначале изучает исторический материал и экономику капиталистов три года, а потом только приступает к работе над картиной. Я беседовал с А. Ахматовой три часа, но так и не мог понять ее политического и профессионального лица”.

Сталин прибыл на Потсдамскую конференцию 17 июля 1945 г., преодолев Берлин, пересек реку Хафель, оказался в пригороде германской столицы. Остановился в местечке Бабельсберг в вилле бывшего немецкого генерала Людендорфа. Коменданты Ефимов, Федосеев, Орлов ознакомили Сталина с обстановкой виллы. Сталин распорядился всю позолоченную мебель вынести из виллы и оставить более скромную. Прибыли У. Черчилль и Гарри Трумен и разместились по резиденциям. Вспоминает В. Туков: “Я, один американец и англичанин стояли на посту у входа в зал конференции. Все мы не понимали друг друга, поскольку они не знали русского, а я английского. Однако на пальцах я выяснил у американца, что он владелец пулеметного завода. Я спросил, что его заставило торчать у дверей конференции. Американец ответил, что у американцев самая большая честь — охранять президента. Через шесть дней Черчилля в Англии переизбрали, рернее, забаллотировали. Вместо него избрали премьер-министром К. Этли. Черчилля проводили, а Этли не приехал еще в Бабельсберг. Образовалось окно. Сталин направился осматривать Берлин. Там, конечно, не было улиц, торчали только одни развалины. Сопровождали Сталина Власик, профессор Бакулев, Кирилин, Поскребышев. На улицах Берлина много собралось немцев, они стояли на тротуарах и с удивлением рассматривали Сталина, который сумел со своим народом разгромить мировой фашизм”.

Прочитавшие мои три книги о Сталине, любопытствующие задали мне три вопроса:

1. Чем больна современная Россия?

2. Как бы поступил Сталин с реформаторами?

3. Почему Сталин терпел Берию?

Современная Россия тяжело больна голодом, который разделил общество на бедных и богатых, ожесточил народ против клики имущих. В этой связи современная Россия на радость капиталистам истекает кровью, она уже будет не способна защитить границы Дальнего Востока.

В России отцами городов потеряно управление. Чехарда с паспортным режимом породила неслыханную преступность. Этому способствуют предприниматели, меценаты, коммерсанты, добрая половина из которых — отъявленные мошенники. МВД, органы милиции не справляются со своими задачами вследствие реформистского хаоса, бесплановости, утраты контроля по всем направлениям.

Современная Россия утратила свое лицо — как политическое, так и экономическое, ее рубль обесценен. Руководители России все более тяготеют к Западу. Российские прилавки магазинов заполнены на 80% иностранной полуотравленной продукцией. То есть капитализм влезает во все российские поры. Никто из Кремля не думает о народе и о снижении цен, тогда как Сталин повседневно занимался этим вопросом. Когда Г. Маленков попросил Сталина снизить цены на водку, Сталин ответил: “Вначале снизим цены на продукты, пусть народ хорошо покушает, а затем и о водке подумаем”.

Вспоминает В. Туков: “Сталин однажды сказал мне: “А все-таки министром земледелия должен быть человек от сохи. В полном смысле слова крестьянин, а не теоретик из института. Главное в государстве — нива. Из этого видно, что председатель правительства РФ должен быть не газовик, а крестьянин от сеялки. Во всяком случае у руля правительства должны быть стародубцевы. Такой мужик, как Стародубцев и ему подобные, дадут стране хлеб, мясо, молоко.

Надо сказать, что Российское радио и телевидение лидируют в фальсификации сталинского периода.

8 февраля 1995 г. Российское радио передало сказание о Илье Эренбурге, который говорил: “Хрущев матом крыл, но никого не вешал”. К этому времени Н. Хрущев с Ежовым загнали на тот свет 192 тыс. патриотов Советской Родины. Получается: “Николай, как скажут, так и лай”. Так надо понимать наше радиовещание. А вообще-то вещание утратило доверие народа, когда дело касается политики. Равных Сталину у нас нет и не было с 1953 г.

Иногда его критикуют за незнание в области искусства. В Большом театре с давних времен идет опера “Евгений Онегин”. В этой связи бывший зам. председателя комитета по делам искусств при СНК СССР Кухарский рассказал: “В свое время эту оперу просмотрели и прослушали А. Микоян и другие члены Политбюро. После просмотра Микоян резюмировал: “Это не опера, а мистика на сцене”. С. Самосуд, как художественный руководитель коллектива ГАБТа, рассказал Иосифу Виссарионовичу о реакции Микояна на оперу. Сталин ответил: “А что Микоян понимает в музыке Чайковского и в поэзии Пушкина? Ничего. А берется ревизировать гениальное произведение”.

Как-то зам. директора ГАБТа Ф. Петров и я шли с тенором ГАБТа Стрельцовым. Шли по ул. Неждановой. Поравнялись с церковным храмом. Стрельцов обратился к нам: “Вы подождите, а я забегу — помолюсь Пресвятой Богородице”. Минут через десять Стрельцов вышел из храма. Петров Стрельцова спросил: “За кого молились?” Стрельцов: “Как за кого? Во-первых, поставил свечку великомученице. Во-вторых, помолился за то, чтобы все тенора Большого театра подохли и я остался один. В-третьих, за то, что приехал на мой спектакль товарищ Сталин. Послушал меня и орден мне подбросил”.

Вспоминает солистка оперы Е. Грибова: “Я пела в опере “Пиковая дама” Полину и Миловзора. Появился в ложе Сталин. Он внимательно всех слушал на сцене. После окончания оперы дирижеру А. Мелик-Пашаеву сказал: “Сегодня женские партии исполнялись превосходно. Мужские не были в форме и пели намного слабее женских”. Мы были в восторге от сталинской похвалы”.

Вспоминает солистка оперы Софья Панова: “Шла опера “Пиковая дама”. Видим — в ложе появился Сталин. Германа пел Н. Ханаев. В антракте он задержался в буфете. Дали третий звонок. Ханаев “катом” по лестнице вбежал на сцепу. В темноте зацепился за гвоздь ящика и разорвал трико так, что стали видны белые подштанники. Ханаев вынужден был стоять и петь на сцене в одном положении.

После окончания оперы Сталин спросил А. Мелик-Пашаева: “Почему Герман все действие стоял как статуя? Или его припаяли к полу?”. Дирижер пояснил Сталину неподвижность Германа. Сталин рассмеялся и резюмировал: “А я полагал, что Лиза его заколдовала”.

Из воспоминаний полковника Н. Кирилина: “Члены Политбюро смотрели в Кремле кинокартины. Дали английский мультфильм. Сталин обратился к Большакову: “Это что, за золото купили такую ерунду?”.

Босс по кинофикации ответил, что взяли по обмену. Тут Сталин встал и спросил киномеханика: “А кинолента “Чапаев” есть?” Тот ответил — есть. Пустили кинокартину “Чапаев”. Сталин: “Вот на таких фильмах надо воспитывать молодежь”.

Читатели спрашивают, что бы Сталин сделал с современными российскими реформаторами? Конечно, мертвые не воскресают. Но допустим, идентичный Сталину появился бы руководитель. Во-первых, он бы не позволил американской разведке взорвать изнутри СССР, ГДР, Болгарию, Венгрию. Во-вторых, всех реформаторов, перестройщиков Сталин направил бы в отдаленные места, где никакие реформы не проводят.

Много вопросов задают о войне с Чечней. Тут правда такова. Основной виновник войны — Российская карманная конституция. Она дала право решать вопросы о войне одному человеку. Народ создал президенту конституцию и полностью отрешил себя от управления государством. Отсутствие народовластия, бесконтрольность создали в стране хаос в экономике и политике. Наше государство стало полицейским и управляется при помощи омоновской дубинки. В 1947 г. в Москве у милицейских работников на улицах появились дубинки. Тут народ запротестовал, и дубинки исчезли.

В Чечне развязал войну Главнокомандующий вооруженными силами России, вследствие недальновидной политики во взаимоотношениях с народами Северного Кавказа. Б. Н. Ельцин ненавидит марксизм, национальную политику. А потому не может понять психологию горца. Он не познал тайну, при помощи которой надо управлять народами Северного Кавказа.

Нельзя назвать президента РФ человеком дальновидным или мудрым. Воспитанный на схоластике бездумности, как партаппаратчик привилегированного сословия, не отрываясь от спецпайков, он не стал узнавать свой народ. В результате нищета, снижение рождаемости и деградация общества. Видимо, недалеко то время, когда мы будем не в состоянии закрыть пограничниками громадное пространство границ на суше и на море. А провокаторы из Америки все трубят: “Чечня — неотъемлемая часть России”.

Практика показывает, что надо решать государственное устройство в каждой отдельно взятой республике вплоть до установления полного народовластия” вплоть до Советов. Мы же не перестаем бряцать оружием по каждому поводу. Президент идет в поход, как Дон-Кихот на ветряную мельницу, которая его выбрасывает из истории.

Задают вопрос: кто победил в Чечне? Ельцин или Дудаев? Ни тот, ни другой, у обоих физиономии в крови. Друг друга истощили, поставили народ на грань катастрофы. А победитель есть. Это американская разведка, а затем немецкая. В этой связи социализм смеется над уродливым Российским капитализмом. Много демократы пишут о пороках научного социализма. Но социализм не порочили ни Ленин, ни Сталин, ни Луначарский, Семашко, Бурденко.

Социализм всегда свободен от взяточников, хапуг, злоупотреблений. Его порочила гнилая номенклатура сверху до низу, которая ожирела и утратила нравственность. Из десятка приведу несколько примеров стиля работы отдельной номенклатуры ЦК ВКП(б). Молодая певица пришла на прослушивание в комитет по делам искусств при СНК СССР. Экзаменатор пригласил ее в отдельную комнату, погасил свет и начал ее обнимать и целовать. Она вырвалась и убежала.

Начальник Киевского отдела учета и распределения жилья гор. Москвы Терехин в 1946 г. взял с женщины взятку 20.000 рублей, за предоставленную комнату в коммуналке.

Заместители председателя исполкома Корнелюк и Салов брали взятки. Привлекались по этому поводу к суду. Секретарь Киевского рк КПСС Косульников как нечистый на руку бросился с 9-го этажа и разбился насмерть. Стало быть, дело, не в коммунизме, а в тех людях, которые калечат социализм. Как известно, вся современная Кремлевская команда вышла из номенклатуры ЦК КПСС, обкомов и райкомов. В настоящее время руководство России дело построило так, что кругом воруют, обсчитывают. Сама система государственного устройства способствует этому. В действительности только социализм способен очистить эти авгиевы конюшни, объединить республики на основе централизованного, планового экономического хозяйства. Других путей нет и в перспективе не видно. Поэтому чистка номенклатуры с привлечением народных собраний необходима как воздух, как эликсир жизни общества. Особенно при Н. Хрущеве воровство начало процветать посредством кумовства. Был в КГБ такой А. Серов.

Вспоминает инструктор ЦК КПСС Г. Ештокин: “Серову было поручено по репатриации вывезти из Германии семь вагонов имущества, награбленного в свое время немцами в СССР. Было нагружено семь вагонов в Германии. В СССР пришло семь. Но оказалось налицо пять. Составили акт. Передали Н. Хрущеву, который положил его под сукно. Таким образом, А. Серова можно характеризовать жуликом под прикрытием главы государства. Или другой случай. Известный шпион Пеньковский поехал в Англию. С ним Серов отправил свою сестру за барахлом”.

По Российскому радио и другим данным несколько уголовных дел было заведено на высшую современную номенклатуру, но все они взяты под крылышко главой государства. Президент РФ смертельно боится народного контроля. Поэтому он и сосредоточил в своих руках всех власть имущих и бесконтрольных мошенников.

До сегодняшнего дня президент РФ не сказал ни одного слова об участниках фронтовых артистических бригад, и что самое главное, о льготах этим солдатам искусства. В Большом театре ряд артистов страдают заболеваниями, полученными на фронте. К таким относятся солисты оперы С. Гоцеридзе, О. Коляденко, С. Звягина, В. Борисенко, Л. Масленникова, Т. Талахадзе, О. Инсарова, Б. Златогорова и др.

Поскольку у нас тема “Сталин на фронте”, мы и обратились по этому поводу к Б. Н. Ельцину, В. С. Черномырдину, в Генштаб Вооруженных сил России, Министерство культуры. Практически Сталин, Жуков были инициаторами посылки работников искусств на фронт по творческому обслуживанию бойцов.

Рыночная экономика России впервые в истории породила новые профессии: “Валютная проститутка”. Их спутники — рэкетиры, которые торгуют валютными проститутками, поставляют их клиентуре. Кроме этого, управляют рыночными ценами, устанавливают цены в палатках: “Не дашь калым — уничтожим палатку”. Определяют, кого на рынок с товарами пускать без калыма, кого не пускать. Другими словами, ельцинская “демократия” переросла в бандитизм.

Нужен в стране подлинный социализм. Крестьянин, рабочий должны находиться у руля государства, а не руководитель со студенческой скамьи. Война показала, что были у нас преданные Родине кадры, хорошо воевали, особенно в среде высшего комсостава. Но у них было недостаточно общей культуры.

Вспоминает Л. Лактионова: “Однажды под настроение Жуков мне рассказал: “Наши войска заняли город Шяуляй. Хозяева особняка спешно покинули город. В особняке остался накрытый теплый стол. Было решено создать там лазарет для выздоравливающих. Вся обстановка способствовала этому. На стенах висели полотна знаменитых художников мира, среди которых красовалась картина Рафаэля “Мадонна с младенцем” и другая без младенца. Все было готово к приему. Раненые заполнили лазарет. С трепетом ожидали командующего фронтом. И вот он появился. Просмотрел все палаты и бросил свой военный глаз на “Мадонну” Рафаэля. В лице изменился, помрачнел и приказал: “Убрать со стены эту проститутку, чтобы не развращала солдат”. Его стали убеждать в ценности картины, мировом ее значении. в искусстве. Командующий: “Я приказов не отменяю, повторяю: убрать шансонетку со стены”.

Я не удержался, улучил момент и рассказал эту притчу Сталину, который рассмеялся и резюмировал: “Оказывается, этот генерал хорош не только в обороне, но и в наступлении на мадонну”. Затем махнул рукой и добавил: “Война все спишет”.

Вспоминает прикрепленный Сталина М. Старостин: “Приехал Сталин на озеро Рица. Особняка там в 1946 г. еще не было, стояла только одна биллиардная. Просмотрел Сталин все склоны берегов озера и определил, где нужно построить санатории и дома отдыха для трудового народа. Подошла ночь. Надо было Сталина определить на ночлег. Решили обосноваться в биллиардной. Спали вповалку, Сталин лежал среди нас. Утром проснулся и говорит: “У вас кто-то крепко храпит, спать мне не дает”.

Присмотрели один из сарайчиков, вычистили, прибрали, организовали постель, койку и уложили Генералиссимуса спать в сарайчике. Разумеется, кругом обеспечили охрану. Наутро Сталин снова пошел к истоку речки Ванчхары. Там был прекрасный воздух. Осмотрел и дал добро на постройку санатория для рабочих. Затем возвратились в Сочи на дачу № 9”.

За период перестройки, реформ появились как социально-политическое зло телемошенники. 1 октября 1991 г. на даче у Сталина я консультировал американского актера на роль Сталина Роберта Дувалля. В конце концов гора родила фальшивую мышь. Телелента под названием “Монстр” о личной жизни Сталина насквозь пронизана несусветным враньем и злопыхательством. Так, например, в киноленте Берия говорит Молотову: “Если бы не я, Сталин вас всех бы перевешал на фонарях”. На самом деле выглядело так. Берия говорил Молотову: “Если бы не я, вас бы всех перевешала на фонарях оппозиция”. Берия имел в виду Ягоду, Агранова, Паукера и их главарей.

Берия всегда подхалимничал перед Молотовым. Он стремился Молотова сагитировать в среду своих единомышленников. В этом случае на стороне Берии в Политбюро оказались бы Маленков, Молотов, Микоян, Хрущев, Булганин. Тут бы Берия выглядел уже как атаман своей группировки и имел абсолютный перевес против остальных членов Политбюро. В ленте “Монстр” показан расстрел сотрудниками НКВД находившихся в заключении. Несомненно, кусок ленты выкран из немецкой кинохроники. Они любители в момент расстрела пленных стоять с фотоаппаратом и запечатляют их судороги. Очередная фальшивка в “Монстре” удивила меня как очевидца. Изобразили Серго Орджоникидзе на трибуне в экстазе против Сталина. На самом деле вырезан кусок ленты из выступления Серго в Доме Союзов в день 15-летия газеты “За индустриализацию”. Современные российские псаломщики славословят какое-то единство между богатыми, бедными, рабочими, крестьянами. Абсолютно исчезло единство между работниками искусств и деревней. На сегодняшний день ни одна концертная бригада из театра не выехала в колхоз, артель или в армию. В том числе и артистические бригады из Российского Большого театра. В сталинское время все было направлено на связь города с деревней. В Воронежской области Таловского района в колхозах частыми гостями были артисты ГАБТа. В настоящее время на искусство тратится ровно столько, сколько поедает содержание Российской высшей и средней номенклатуры, то есть 2% от общего бюджета. Это неслыханное в истории пожирание государственных средств на кремлевских и других бездельников.

В годы войны фронт видел выдающихся мастеров сцены И. Козловского, С. Лемешева, М. Рейзена, А. Иванова, В. Борисенко, В. Барсову и многих других. Сейчас все именитости сбежали за кордон. Президент Ельцин сделал так, что самоликвидировался контакт артиста с селом. Социализм смеется над тифозным, голодным, гнилым российским капитализмом. Социализм, парторганы, комсомол ГАБТа дали фронту более 6 тысяч групповых концертов. Лучшие музыкальные произведения, а их более 60, созданы при социализме. Такие произведения, как “Священная война”, “Вася-Василек”, “Темная ночь”, “Моя Москва”, призывали в годы войны бойцов на подвиг. Социализм смеется над российскими восточными факирами, которые манипулируют, обманывают, обдувают свой народ. Они в арифметике усвоили только сложение па повышение цен на продукты, промтовары.

Социализм смеется над закрытием заводов, безработицей. Россия имеет громадные сырьевые ресурсы, но превратилась только в потребителя. Растеряли демократы былую славу наших, отечественных продуктов, промтоваров, которым нет равных в мире. Прекрасная наша молодежь не учится в институтах, а идет на услужение к буржуям, которые пытаются растлевать прекрасный пол. Молодому человеку, девушке, безработному нет никакого выхода. Их не способен защитить профсоюз, нет комсомола, пионерской организации. Бездарность наших руководителей настолько очевидна, что оправдывать ее является позором россиянина.

Демократы, пресса иногда обвиняют Сталина за то, что он брал налоги с крестьян. Ну, во-первых, я сам крестьянин. Возил в район положенный для сдачи продналог. Ничего не было удушающего. Наоборот, сейчас душат налогами крестьян. Не хватает в посевную, уборочную бензина, а иногда его вообще нет. В то же время мириады автомашин с бездельниками болтаются по улицам Москвы, Ленинграда, Свердловска. Нет у государства плана, нет перспектив, нет четкого учета. Идет полное растранжиривание ископаемых ресурсов, получаемой нефти, бензина, то есть с горы катится очертя голову камень, который за собой увлекает сотни других 11 тащит в пропасти ущелья.

И далее псаломщики пишут: “Пришел Г. Маленков, снизил налоги крестьянам”. А где взял Маленков средства для снижения налога? Оказывается, из сталинской казны.

Сталин за море не ездил, копеечку государственную берег. Сталин оставил золотой запас в СССР — 2500 тонн. Во что обходится вояж наших лидеров за кордон? Идет сплошное паломничество российских лидеров за рубеж, как к святым мощам. Однако если своего ума мало, то за кордоном его не купишь. Только вместо мощей российские лидеры поклоняются американскому доллару на кабальных условиях.

Продолжает беседу Г. Е. Кузнецов: Вопросы автора.

А. Т.: В журнале “Мир” (Мегаполис) за 1991 г. некий Васильев — сын Васильева, якобы работавшего в девятке у Сталина, дает интервью корреспонденту “Мира” о том, что на пароходе “Риони” в Черном море все были пьяные и валялись на палубе! Что вы скажете?

Г. Е.: У нас в девятке Васильева не было. На пароходе “Риони” тоже не было Васильева.

Пароход “Риони” своим ходом пригнали из Прибалтики через Средиземное море и поставили на причал в Ялте. Сталин на “Риони” доехал до Сочи. Осмотрел порт. Затем поднялся на пароход и достиг Туапсе. Свирепствовал 5-балльный шторм на Черном море, и мы все тяжело переживали укачивание. Я спасался только на палубе. Разговаривал с капитаном. Тяжелая работа его и команды, особенно во время штормов. Сталин тоже вышел на палубу и спросил Абакумова: “Как дела в Ашхабаде?”

Абакумов: “Остался только один дом НКВД”.

В тот день произошло землетрясение в Ашхабаде. Так что там было не до пьянки. Нас так укатал шторм, что некоторые из нас ползали на коленях.

В Туапсе Сталин и Поскребышев спустились с трапа на берег. Шли Сталин и Поскребышев нормально, даже не было заметно, что их укачало. Может, подкреплялись “Цинандали”, особенно любил прикладываться А. Поскребышев, и довольно обстоятельно. Уселись они в машину и оттуда в Сочи на дачу № 9, что расположена в районе Большой Мацесты”.

Георгий Ефимович, как я слышал, вы были в Боржоми со Сталиным. Расскажите об этой поездке.

— Сталин ездил в Боржоми уже после войны. Наиболее запомнился один случай, связанный с Боржоми. В 1951 г. Сталин там совершил поездку на автомобиле на Бакурианские высоты, где пробыл два часа. Возвращались уже ночью. После спуска Сталин остановился в низовье на ужин. При свете переносных фонарей был собран маленький столик и с закуской. Сидя за столиком, Сталин спросил Н. Власика:

“Власик, а как реагируют сотрудники КГБ на снятие Абакумова с должности председателя КГБ?”

Власик: “Каких-либо протестов в аппарате КГБ не было по поводу снятия Абакумова”.

Тут мы упрекнем Сталина. Он под нажимом Берии, Маленкова и К° освободил Абакумова. Дело в том, что Абакумов не поладил с Берией. Рюмин 'допрашивал профессора Этингера как террориста, а Абакумов не согласился и определил Этингера как еврейского националиста.

Кто заводил дела на кремлевских врачей? Конечно, не Сталин. Демократы привыкли вешать лапшу обывателю на уши. Дело по подозрению заводит оперработник на основании агентурных данных либо акта экспертизы. Берии и на этот раз надо было показать, что Сталина окружают враги в белых халатах. А его поддержали единомышленники. Напрасно оговаривают Л. Тимашук. На месте ее любой бы кардиолог поступил так же. Она обнаружила у А. Жданова на сердце зарубцевавшийся инфаркт миокарда. Свое начальство Кремлевской поликлиники не придало значения. Тимашук написала заявление в КГБ в тот отдел, который обслуживал поликлинику. Взаимоотношения у Жданова с Маленковым были самые скверные. Состояние здоровья А. Жданова было плохое. Да тут еще Берия и Маленков добились того, чтобы Жданова сместили с должности 2 секретаря ЦК ВКП(б). Сталин все время уступал, а Берия, Маленков, Хрущев, Микоян, Булганин напирали на него.

Лечили Жданова в Кремлевской больнице. Делали внутривенное вливание препарата Стрефантина и давали порошок Дигиталис. У Жданова наблюдалась аритмия сердца. Медсестра, дежурившая около Жданова, относилась к своим обязанностям халатно. Курила в палате, выпуская табачный дым через форточку. Таким образом, окружение Берии было заинтересовано сжить со света Жданова. Он был направлена санаторий ЦК ВКПб) “Валдай”, где 31 августа 1948 г. скончался. Сталин очень переживал и был склонен думать, что Жданову применяемые к нему препараты были противопоказаны. Чувствовал и то, что он зря уступил Берии и Маленкову. Последний при помощи Берии снова воцарился на должность 2-го секретаря ЦК ВКП(б).

Сталин в знак уважения к имени Жданова организовал в его память поминки. В этой связи вспоминает телохранитель Сталина подполковник М. Старостин: “В день поминок мне довелось дежурить при Сталине. Собралось застолье с вином. За столом были в основном только члены Политбюро. Кое-кто набрался спиртного до “невесомости”. Сталин тоже пил “Тилиани”, “Цинандали” и кое-что еще. После застолья, воспоминаний о покойном, члены Политбюро стали расходиться по домам. Уходя, В. М. Молотов мне по секрету порекомендовал: “Если товарищ Сталин отправится ночью на улицу цветы поливать, не пускайте его”. Но как это сделать? Прежде всего я загнал ключ в скважину замка так, чтобы его Сталин не мог вытащить. Смотрю, часа в четыре утра Иосиф Виссарионович собирается на улицу и говорит мне: “Принесите мне лейку для поливки цветов”. Я ни с места. Он смотрит на меня, а затем подошел к двери и говорит: “Откройте дверь”. Я имитировал; повертел ключ в замке и говорю: “Товарищ Сталин, замок испортился”.

Он снова посмотрел на меня подозрительно и произнес:

“Повторяю: откройте дверь”. Тут я пошел в атаку на Сталина. “Не открою”. Сталин: “Это еще что за фокус?” Отвечаю:

“На улице дождь, Вы можете простыть. Я за вас отвечаю”. Сталин неумолим. Тут я использовал последний шанс своей защиты: “Мне Вячеслав Михайлович сказал, чтобы я Вас не выпускал на улицу. Вы распарены и можете быстро простудиться”.

Сталин снова: “Откройте дверь!” Я ни с места. Только смотрю, как бы он за ключ двери не вцепился. Сталин вскипел: “Скажите вашему министру, чтобы он откомандировал вас от меня. Вы больше мне не нужны”. — “Есть, товарищ Сталин, сказать министру, чтобы он откомандировал меня от Вас”. После этого Генералиссимус еще что-то говорил. Затем махнул рукой и пошел — лег на диван спать.

Утром я стал собирать все свои манатки и укладывать в чемоданчик. На душе тяжело. Думаю: “Может, и не надо было с ним дискуссировать?” Черт знает, как поступать? Один Бог знает. Единственная надежда на то, что Сталин всегда извинится за свой промах.

Снова уткнулся я в чемодан. Слышу, кричит мне Мотя Бутузова: “Старостин, хозяин зовет”. Прихожу. “Слушаю вас, товарищ Сталин”.

Он покуривает любимую трубку. Затем повернулся ко мне и говорит: “Старостин. О чем я ночью говорил с Вами, забудьте. Я не говорил, а вы не слышали. Поезжайте, отдыхайте и выходите на работу”.

Конфликт погашен, и я вздохнул с облегчением. Конечно, Берия мог бы мне устроить такой кордебалет, что я бы запомнил его на всю жизнь. Но все обошлось хорошо. Неусыпный страж не узнал, а я ему ничего не сказал”.

Тут как-то выступал по радио А. Яковлев и говорил о реабилитации всех пленных ВОВ. Но ведь пленный пленному большая рознь. Вспоминает героическая фронтовичка, майор в отставке Анна Никулина: “Я работала комиссаром в Сочинском военном госпитале. Раненых с Северного Кавказа поступало много. Настроение было тяжелое. Шел конец октября 1941 г. Что с Москвой? Отстоят ли? Раненых мы осматривали. У некоторых из них под нательной рубашкой находились немецкие листовки с призывом сдаваться в плен. Это был своего рода пропуск для сдачи в плен к немцам. Их после выздоровления направляли в штрафную роту. Это были кандидаты в предатели своей Родины”. Так как же быть? Охотники до сенсаций выпустили очередную утку в народ для приманки. Распространяется версия о том, что на приисках золото добывали заключенные. Проверили на реальность. Оказывается, заключенные от общей добычи драгоценного металла добывали только 1,2%. Остальной фонд добычи золота падает на потомственных старателей. Кроме этого, в помощь работали агрегаты промывки, отсева золотой россыпи.

В начале ноября 1994 г. я встретил бывшую старшую сестру-хозяйку сталинской дачи Валентину Васильевну Истомину и задал ей несколько вопросов о ее работе у Сталина.

А. Т.: Сколько времени вы работали у Сталина?

В. В.: 17 лет. А. Т.: Какой у вас был режим работы?

В. В.: Самый беспокойный. Особенно, когда бывали у Сталина заседания, где присутствовали члены Политбюро, наркомы, ученые, летчики, авиаконструкторы, писатели.

А. Т.: Сколько одновременно их присутствовало за столом?

В. В.: От 35 до 40 человек.

А. Т.: Как вы их обслуживали? Очевидно, обед или ужин подавали?

В. В.: Вначале расставляли на 40 персон тарелки с закусками. Приносили первое, второе, ставили на столик в Большом зале, а затем разливали в тарелки, клали второе и подавали к столу. Это была титаническая работа. К вечеру, когда Сталин провожал гостей, мы уже валились с ног. А потом надо было хорошо помыть посуду. Приготовить ее на всякий случай к завтрашнему дню. К концу рабочего дня мы замертво ложились и засыпали. К этому надо добавить, что с кухни до Большого зала нужно было преодолеть метров 200, а то, может быть, и поболее.

А. Т.: А как членам Политбюро подавали?

В. В.: Им приносили все на столик в зал и они разливали сами. Занимались самообслуживанием.

А. Т.: А где находился Сталин в присутствии гостей?

В. В.: Он больше вел разговоры и ходил. Смотрел за тем, хорошо ли покушали гости.

А. Т.: А когда одни были члены Политбюро?

В. В.: Сталин тоже прохаживался, а Берия занимал место на торце стола.

А. Т.: Некоторые пишут, что члены Политбюро напивались вина так много, что валялись около стола. Вам приходилось видеть такое?

В. В.: Ни на массовом приеме, ни с членами Политбюро подобного ничего никогда не наблюдала.

Иногда приходится слышать, читать намеками, что Сталин якобы был неравнодушен к В. Истоминой. Все это, конечно, выдумки.

Это врут, как врет и Леонард Гендлин в своей книге “Исповедь любовницы Сталина”.

Если говорить начистоту, то нам удалось напасть на след дружбы Сталина с грузинкой Рузадан Пачкория. Их дружба как одноязычников продолжалась с 1938 по 1953 г. Это была военная летчица, неглупая, имела музыкальное образование в пределах музыкальной школы. Она проживала в Тбилиси и Москве. Занимала руководящие должности в области авиации. В прошлом ученица известного летчика А. Б. Юмашева, Пачкория родилась примерно в 1908 г. Имеются суждения, что она негласный консультант Сталина. Встречи их были глубоко законспирированные под видом ее работы в авиации. Пачкория называла Сталина Coco. Нам известны ее места проживания в Тбилиси и Москве. Последнее время она не отвечает на письма знакомых. Возможно, она скончалась. Из этого видно, что все солистки ГАБТа не имеют никакого отношения к Сталину, тем более близких к нему отношений.

Много шума вокруг Катыни Смоленской области и расстрела польских офицеров. Историк, московский педагог много лет занимается этим вопросом. Вот что она свидетельствует: “В январе 1944 г. работала экспертная комиссия по установлению действительных фактов расстрела польских офицеров. Экспертизу проводила неподкупная комиссия в составе известного нейрохирурга профессора Н. Бурденко, министра просвещения СССР Потемкина, Митрополита Московского Николая, американского корреспондента Кэтли Гарриман (дочь Аравелла Гарримана) и другие иностранные корреспонденты. Экспертиза установила, что расстрел польских офицеров проведен немецкими войсками СС из оружия русского калибра. Основание: книга Александра Верта, перевод с английского. Издательство “Прогресс”, 1967 г. “Россия в войне 1941—1945 гг.”. Всем известно, что немцы были очень озлоблены против поляков, многие из которых находились в немецких концлагерях. Видимо, наше правительство виляет. Хочет за счет компрометации НКВД, Сталина улучшить взаимоотношения с Польшей. Из беседы Сталина с Берутом, что-то не видно озлобления Сталина против поляков, более того, против ксендзов в польской армии. Кроме того, в СССР была сформирована дивизия из поляков, которая вместе с нашими воинами боролась против фашистов”.

Автора снова встретил сотрудника из бывшей сталинской девятки Г. Е. Кузнецова и задал ему некоторые вопросы, касающиеся Сталина.

А. Т.: Вам приходилось в годы войны слышать о расстреле польских офицеров в Катыни?

Г. Е.: За период моей работы в КГБ—НКВД разговоров о том, что НКВД расстрелял поляков в Катыни, не слышал ни от кого. Знали мы много о работе НКВД, но подобной утки не слышали ни гласно, ни конспиративно”.

Во всяком случае, клубок вокруг Катыни все более запутывается, что на руку польским националистам. Поскольку рациональное зерно моей книги — вопрос о поездках Сталина на фронт, мы подытожим его поездки и яснее просветим их реальность.

В 1941—1942 гг. Сталин выезжал в прифронтовые полосы: на Можайский, Звенигородский, Солнечногорский оборонительные рубежи. На Волоколамское направление в госпиталь, в 16-ю армию Рокоссовского, где осмотрел в натуре работу ракетных установок БМ-13 (“катюша”), побывал в 316-й дивизии И. В. Панфилова. Через три дня после парада 7 ноября 1941 г. Сталин выехал на Волоколамское шоссе в одну из дивизий, прибывшую из Сибири. Смотрел ее боевую готовность.

К началу июля 1941 г. немецкая армия “Центр” часть группы “Север” стали продвигаться к Западной Двине и Днестру. К 10 июля 1941 г. Верховное командование приказало сосредоточить к этим рубежам 19, 20, 21, 22-ю армии, включая их в состав Западного фронта.

Сталин выехал туда и на месте ознакомился с положением дел. Затем Сталин и Булганин выехали для ознакомления с линией обороны Волоколамск — Малоярославец.

В 1942 г. Верховный выехал за реку Лама на аэродром, где шли испытания самолета. 2, 3 августа 1943 г. Сталин прибыл на Западный фронт к генералу Соколовскому и Члену Военного совета Булганину.

4, 5 августа находился на Калининском фронте у генерала Еременко. Все поездки Сталина на фронт находились в строжайшем секрете. Его сопровождали В. Румянцев, И. Хрусталев, А. Раков, Н. Кирилин, В. Туков, С. Кузьмичев, В. Круташев и многие другие из девятки.

Вспомогательную охрану осуществляла наша группа из отделения быстрого реагирования. В том числе она сопровождала Сталина в начале войны по Москве и за ее пределы. За 1941—1942 гг. Сталин посетил дважды трофейную выставку немецкого вооружения в парке культуры им. Горького. Осмотрел громадный танк “Иосиф Сталин”, внес некоторые поправки. Рискованный перелет через хребет Сумгаит Сталин совершил в 1943 г. на Тегеранскую конференцию (летчик В. Грачев). Тогда смешанная бригада артистов ГАБТа и Москонцерта ожесточенно подвергалась бомбардировке немецкой авиацией на Каспийском море.

Над территорией Тегерана и его окрестностей барражировало до тысячи русских, американских, английских истребителей. По наблюдению личной охраны Сталина, в годы войны Сталин вел себя бесшабашно. Члены Политбюро и Н. Власик буквально загоняли его в укрытие от летящих осколков, разрывавшихся в воздухе снарядов.

После Тегеранской конференции Сталин побывал в разрушенном Сталинграде, а в 1945 г. — в поверженном Берлине, который представлял одни развалины.

Хочу обратить внимание профессора Д. Волкогонова на то, что нельзя односторонне представлять В. И. Ленина и Сталина в своих работах. Необходимо пользоваться моими данными .в книжках, подтвержденными письменно телохранителями Сталина. Такое обстоятельство увеличит авторитет любого историка.

Наша задача — охарактеризовать Сталина глазами личной его охраны, также тех, кто непосредственно общался со Сталиным в разной обстановке, дома, на работе, в поездках на юг, в общении с руководителями государства всех рангов. В этом историческая ценность нашей книги.

Из воспоминаний бывшего сотрудника правительственной охраны, подразделения быстрого реагирования А. С. Хрулева: “Не даю Сталину характеристику как государственному деятелю многонационального общества Союза ССР. Полагаю, ее дал с исчерпывающей ясностью премьер-министр Великобритании господин Уинстон Черчилль. Думаю, он знал Сталина намного обстоятельнее наших современных так называемых пустобрехов из демократов. Я расскажу о Сталине, как сотрудник охраны, который непосредственно общался с ним в 1941—1942 гг. В первые дни войны, то есть с 22 июля 1941 г., немецкая авиация сбрасывала много зажигалок на Москву. Вследствие этого возникало много пожаров, особенно на окраинах, где преобладали деревянные постройки. На третью ночь налетов Сталин прибыл с правительством и пошел не в метро “Кировская”, а по скверу. Находясь в сквере на Чистых прудах, Сталин обсуждал последние налеты асов на Москву и как укрепить противовоздушную оборону Москвы. На второй день появились в небе аэростаты и многое другое. Усилили заградительный огонь, активно и эффективно заработала истребительная авиация, которая хорошо защищала подступы к Москве. В результате принятых мер к Москве стали прорываться только единичные немецкие самолеты.

Во время налетов немецкой авиации правительство приезжало в метро “Кировская” как в бомбоубежище. Возникла необходимость обеспечить метро “Кировская” питьевой водой. С этой целью была поставлена коляска с газированной водой. Отпускала эту воду 17-летняя девушка Клава Воронина. Как-то после воздушной тревоги подошел к ней Сталин и попросил попить воды. Она налила ему стакан газировки. Сталин отпил немного воды. Поблагодарил продавщицу. А затем спросил, как ее зовут. Она ответила: Клава. Далее товарищ Сталин спросил Клаву: “Я смотрю на часы и вижу не то время, наверное, в связи с переутомленностью глаз. У меня плохо стало с глазами. Посмотрите, который сейчас час?”. Клава посмотрела на часы и говорит Сталину: “Часы не ходят, стоят на одном месте. Стрелка не двигается”. Сталин:

“Спасибо, Клава, вы меня успокоили, оказывается, со зрением у меня все в порядке, виноваты часы”.

14 октября 1941 г. наша группа прибыла с фронта в Москву. Под Вязьмой и Можайском был прорван наш фронт и сложилась катастрофическая обстановка. Многие армии остались в окружении. Немец бросал с самолетов листовки, где утверждал, что скоро им будет занята Москва. В листовках немцы предлагали покинуть Москву. По приказу мы наводили порядок в столице — всю ночь вылавливали паникеров, немецких шпионов. Уставшие, мы у Курского вокзала зашли в кафе перекусить, где находились два продавца — женщины, которые нам сказали: “Берите бесплатно все, что захотите поесть. Вам платить не надо. Ешьте бесплатно”. Мы переглянулись и друг другу сказали: “Братишки, наконец наступил день, когда показалась на небосводе заря “полного коммунизма”. Но деньги продавцам мы все же уплатили. Вечером выступил по радио А. Щербаков и сказал: “Сталин в Кремле”. На другой день паника в Москве прекратилась, все взялись за дело.

6 ноября 1941 г. состоялось торжественное заседание, посвященное 24-й годовщине Октября. Перед началом концерта в метро “Маяковская”, после торжественного заседания, где выступал Сталин, мне приказали встать на пост за сценой. Я был одет в военную форму. Я поприветствовал всех членов Политбюро, которые появились из-за сцены. Все они заняли места в первом ряду партера. Сталин шел последним за членами Политбюро. Я впервые его увидел так близко. Я принял стойку “смирно”, руку приложил к козырьку фуражки. Сталин подошел ко мне, остановился, посмотрел внимательно мне в лицо, поднял руку, слегка поклонился, спокойно пошел в зал и занял место в первом ряду среди членов Политбюро. Меня крайне заинтересовало внимание Сталина ко мне. Немного поразмыслив, я решил понаблюдать за ним, как он здоровается с сотрудниками личной охраны? Оказывается, так же, как и со мной. Тогда мои сомнения отпали. Все тогда были напряжены, но Сталин не терял присутствия духа и был, как всегда, спокоен. Несколько позднее Сталин поехал на трофейную выставку немецкой техники в Парке культуры и отдыха им. Горького. Техника стояла в ангаре. При входе в ангар были вывешены портреты Ленина и Сталина. Верховный посмотрел на свой портрет и почему-то усмехнулся. Но когда увидел свой большой портрет в самом ангаре, выразил резкий протест и заметил: “А это совершенно ни к чему”. При этом показал на свой портрет. Возмутился. По существу не стал смотреть выставку и вышел из ангара, а затем уехал из парка.

Однажды мне пришлось услышать от телохранителя Н. Хрущева полковника Столярова такое. Столяров говорил:

“Как-то, возвращаясь с совещания, Никита. Сергеевич мне рассказал: “Сталин проводил большое совещание с руководителями краев и областей. Тут, на совещании Сталин спросил: “Как идут дела с обеспечением населения всем необходимым?” Ответили, что в областях все необходимое для населения есть. Сталин на это ответил: “В некоторых городах, селах (называл их поименно) нет запасов необходимого. Нет мыла, спичек, керосина, соли. А чем хозяйка посолит грибы, испечет хлеб, подсолит щи? В лампах нет керосина, а электричество пока еще не везде в деревнях есть. Простой вопрос. Хозяйке надо растопить русскую печь. Дрова сырые. Она мучается, никак не раздует огонь. И тут керосин нужен. Хозяйка плеснет керосина на дрова, лучину — и дрова загорелись. Печка затопилась. А русская печь в доме — это все. Без ее помощи не проходит дня и часа. Мясо завялить — тоже надо подсолить. Великий пост тоже без соли не обходится”.

Далее Хрущев заключил: “Как только у Сталина хватает времени думать и знать обо всех нуждах горожан, крестьян? Непостижимый для нашего ума человек”.

Когда Сталин создавал МТС, он через партийные органы, через КГБ запрашивал мнение народа. Что думает по этому вопросу народ? Я занимался в Киеве, в сельхозотделе КГБ этим вопросом. Все результаты опроса как гласного, так и негласного мы направляли в ЦК ВКП(б). Это была наиболее точная информация для Сталина. В 1935 г. проект Конституции народ обсуждал целый год. А Ельцин кота в мешке упрятал и через 2—3 месяца предложил ее принять. Сталин собрал все царские земли в единое государство, а Горбачев, Ельцин развалили их.

Вот парадокс. Ленин, Сталин вначале имели у народа малый авторитет, а затем он поднялся до верхней планки. У Горбачева, Ельцина вначале был авторитет, а затем сполз до нуля.

Далее автор задал несколько вопросов А. С. Хрулеву. А. Т.: Вы работали у Н. С. Хрущева. Как известно, Никита Сергеевич поддерживал теплые отношения с Л. Берией и Г. Маленковым. Вам не приходилось наблюдать этого?

А. С.: Приходилось, только мимолетно. Мне пришлось в другом ракурсе столкнуться с особняком Л. Берии. 26 июля 1953 г. арестовали Л. Берию. В тот же день полковник Д. Васильев приказал мне с подчиненными взять под охрану особняк Л. Берии на Садово-Кудринской.

А. Т.: Сын Берии Гегечкория в статье “Мой отец Лаврентий Берия” 22 апреля 1994 г. в “Комсомолке” утверждает, что его отца убили из автомата в особняке. Что он наблюдал, как выносили какой-то труп на носилках, который был прикрыт пледом или одеждой. Стены особняка были исполосованы пулями из автоматов. Кругом был хаос и беспорядок. Что вы по этому поводу можете засвидетельствовать?

А. С.: Стены особняка, внутри и с внешней стороны находились в образцовом состоянии. Никаких царапин на стенах в комнате не было. Он находился в отличном состоянии. Столы и стулья стояли в образцовом порядке так, как они стояли при хозяине дома.

А. Т.: Сколько времени ваша команда находилась в особняке Берии?

А. С.: 45 дней. За это время приходили в особняк к Берии много красивых женщин. Спрашивали его. Очень красивые и весьма вежливые. Телохранитель, уже бывший, Надария, попросил нас все имена женщин, приходивших в особняк, поименно записывать. Понятно, что они через пять дней узнали, что Берия арестован.

А. Т.: Где были жена Берии и сын?

А. С.: Они находились на даче под домашним арестом. Мы их тогда не видели.

Читая пространные изложения Гегечкории в газете, выпущенной книге и сравнивая его заявление о стрельбе из автоматов в особняке по стенам, приходишь в недоумение. Если к этому прибавить его так называемые похождения в разведке, оперативные игры с закордоном, приходишь к выводу, что перед нами американский криминальный детектив. Это уж слишком смахивает на маниловщину.

ВЫВОДЫ

У нас сейчас в России пресса, телевидение уделяют много внимания сплочению народа в единую семью перед лицом чехарды. Но как сплотить? На почве частной собственности? Это невозможно, как и сплотить богатого с бедным. Главный наш враг — коммерческая собственность. Она в мировом масштабе провоцирует войны, а в пределах России убивает, калечит, грабит основную массу народа.

Коммерческая собственность в Москве порождает мафию, которая при наличии беззубых правоохранительных органов срастается с номенклатурой в большинстве звеньев государственной власти. Коммерческая собственность наповал разлагает народ, делает многих просто государственными трепачами. И это началось с трескотни президента РФ. В народе так распевают частушку: “Президент наш дорогой поручился головой, но на рельсы лечь забыл, в Сочи к морю укатил”. Как образец подражания славословию, работает и профсоюз.

28 февраля 1995 г. в 18 час. 15 мин. выступил по Российскому радио представитель профсоюзов по имени Тамара Васильевна, тел. 290-82-62, которая заверила, что всем артистам, участникам фронтовых бригад в годы Великой Отечественной войны положены льготы. Однако Тамару Васильевну не могут артисты ГАБТа разыскать. Дают уйму телефонов, но и только... Это и есть укореняющиеся в номенклатуре трепотня, безответственность за свои сказанные слова.

Такую безответственность породила сама современная Российская система управления государством. Стало быть, эта умирающая система должна быть заменена на наиболее жизнеспособную.

Действенная система, за которую простой народ борется уже 600 лет, может быть признана только в лице научного социализма. Учение Ленина, а ранее Маркса, еще ранее социалистами-утопистами проверено в России на практике. Оно дало блестящие результаты. Достаточно сказать, что с 1925 по 1940 г. прирост населения в СССР составил 36 миллионов. Только этим объясняется благосостояние народа. Социализм содержит рациональное зерно, имеющее всходы на объединение многонациональных республик в единое мощное государство. Перестройки и реформы показали на практике, что наш народ гибнет на глазах толстосумов и постепенно вымирает. В этом заинтересованы Америка, Германия. Они боятся объединения наших народов, как Геракла.

Социализм полностью исключает войны, межнациональные конфликты. Они возникают только тогда, когда государственная номенклатура срастается с иностранными байками, психологически пропитана частной собственностью, как рантье, как паразит, пьющая народную кровь. Социализм не признает ни богатых, ни бедных. Наивно, но это заповедь Иисуса Христа.

Не 70 лет шла борьба за социализм, а более 600 лет. В 1504 г. известный социалист Томас Мор написал труд под названием “Золотая книга”, где с блестящей аналитической точностью определил, что частная собственность — величайшее зло человечества. Полагаю, что Томас Мор, Сен-Симон, Фурье были крупными учеными в области государственного устройства. Социализм может окончательно восторжествовать только тогда, когда отомрет капитализм. Но он еще силен и подавляет с отчаянной жестокостью зародыши социализма. Все при помощи тех же доморощенных предателей, воспитанных и вскормленных в СССР. При помощи американской разведки, а также и германской были подавлены все ростки социализма на Западе и в СССР. Тифозный Российский капитализм, безусловно, должен быть заменен социализмом, как формой полного народовластия. Почему народ в основной своей массе повернулся спиной к современной номенклатуре? Да потому, что он не управляет страной, а управляют ставленники президента.

Туберкулезный капитализм в современной России необходимо заменить социализмом, устранив все корни его из земли, как пораженные ящуром. Практически социализм пожимает плечами, смеется над уродливым российским капитализмом, над банкротством производства, безработицей, беспомощностью, бесплановостью кремлевских клерков. Он смеется и над тем, что завоевания социализма М. Горбачев, Б. Ельцин пустили в трубу в течение 5 лет до неузнаваемости. Плата за учебу, детский сад, пионерский лагерь, за прием к врачу, исчезновение нужных лекарств престарелым, нужных продуктов, кретиновая стоимость продуктов питания. Все это — преступление перед трудовым народом, которое невозможно оправдать. И так социализм полностью подмял новоявленных российских руководителей. Положил их на обе лопатки.

В этой связи генералу Д. Дудаеву, если ему дорог свой народ, нужно преклониться перед социализмом, но не перед заморскими кровопийцами, и пойти по верному пути. Необходимо кончать с войной, если ему дорог свой народ, создать единую многонациональную бесконтрактную армию. Ввести институт политруков в ее ряды, как гарант ее сплоченности. Истинный русский народ любит и уважает кавказские народы. Он глубоко переживает необдуманную войну в Чечне. Послушайте великого поэта Руси А. С. Пушкина, найдите общий язык к сближению со смежными народами. Верховные советы Украины, Белоруссии, Армении, Казахстана, кавказских народов, Средней Азии, Татарстана, Молдавии, поймите: мировой капитализм боится вашего объединения. Почему? Потому, что разрозненные республики, спорящие между собой, легче прибрать к рукам.

Странно и то, что наши удельные князья Н. Андреева, Анпилов, компартия РФ, крестьянская партия до сегодняшнего дня не смогли объединиться. Профсоюзы тоже работают по отдельным островкам. Все это на руку буржуазии и нашему президенту. Без коллектива, могучего, честного, трудолюбивого, никто никогда не обходился — ни на заводе, ни на ниве, ни в армии, ни в семье. Такое заложено самой природой.

Итак, друзья мои, за объединение, за братство между народами, за коллективный отпор агрессору. Только так мы можем победить при социализме разруху, голод, нищету, болезни, рантье, мафию, преступность. Сама современная Российская экономическая система породила преступность, разбой, разложение от мала до велика. Ее может устранить только один государственный строй. Это научный социализм с обновленными кадрами, честными, преданными своему народу. Другого выхода из создавшегося безвыходного тупика нет. За научный социализм!

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Есть и появляются зловещие в истории личности, о которых человечество вообще не забывает. К таким Скуратовым относится Лаврентий Берия. Сколько бы его определенные силы ни воспевали как первопроходца реформ, он остается самой мерзкой личностью на земле Русской.

Автор попросил А. С. Хрулева продолжить нашу беседу в форме вопросов и ответов.

А. Т.: Что вам, как сотруднику правительственной охраны, известно о Берии?

А. С.: Я когда-то поделился мнением о Берии с Н. Кирилиным. Почему со Сталиным все наши товарищи здороваются, а Берию избегают и скрываются от него? Кирилин ответил: “Сейчас не время говорить об этом. Давайте условимся с вами. Вы мне не говорили об этом, а я не слышал. Есть люди, которые и здороваются с Берией, заглядывают ему в глаза”.

А. Т.: Что вам известно о причинах ареста начальника правительственной охраны Н. Власика? Кто инициатор его ареста?

А. С.: Безусловно, инициатор ареста Власика Берия. Мне известно о том, что когда Берия приезжал на дачу к Сталину и прогуливался с ним по территории, Власик ходил по пятам за ними.

А. Т.: Почему?

А, С.: Власик, как и вся охрана, не доверяли Берии. Слежка за Берией не нравилась, а также подслушивание его разговоров со Сталиным.

А. Т.: Где Власик отбывал наказание?

А. С.: В Свердловской области. Мне пришлось там быть по долгу службы. Там начальником Управления НКВД был капитан Свиридов, а Власик был в его подчинении, по обслуживанию лагерей заключенных.

Однажды Свиридов мне рассказал: “Приходил ко мне Власик и говорит, что Берию арестовали, а почему же его здесь держат? Инициатором ареста был Берия”. Я приехал в Москву и все рассказал Д. Васильеву, который поделился с начальником 9-го управления" КГБ Устиновым. Вскоре Власик появился в Москве. Встретил я Власика на ул. Горького. Рассказал ему мой разговор с Д. Васильевым. Власик выразил мне благодарность за поддержку. И заметил: “Может быть, и это помогло”.

А. Т.: Вы работали у Н. Хрущева начальником охраны и заместителем по охране объекта в Киеве. Как отнесся Хрущев к Власику и к семье Сталина?

А. С.: Неважно. Хрущев возражал против восстановления Власика в партии. Отобрал у него отдельную квартиру. Светлана Сталина жила по-прежнему на служебной жилплощади в доме правительства. Сколько она ни просила закрепить за ней эту площадь, ей все отказывали. Она приходила и со слезами- на глазах унижалась и просила закрепить площадь. Но все было бесполезно. Выдворили ее машину из Кремлевского гаража. Скорее всего, она по этой причине покинула СССР. К тому же Н. Хрущев организовал кампанию “культ личности Сталина”.

А. Т.: Вы с 1947 по 1952 г. работали в Киеве с Хрущевым как зам. начальника его охраны. Расскажите, как, на ваш взгляд, Н. Хрущев вел себя?

А. С.: Хрущев занимал особняк в Киеве с территорией земли примерно два, три га. Тогда на Украине свирепствовали оуновцы, бандеровцы. Мы получили ориентировку из НКВД о том, что оуновцы готовят на Хрущева террористический акт. Была вызвана рота автоматчиков, которая дежурила в домике около особняка Н. Хрущева. Но все обошлось благополучно. Хрущев очень смело ездил по Западной Украине, где кишели банды оуновцев и бандеровцев. Сопровождал Хрущева взвод автоматчиков повсюду на Западной Украине. В одной области сильно свирепствовали оуновцы. Хрущев приехал туда в сопровождении отряда автоматчиков. Собрал сход крестьян и горожан. В зале сидели все, уткнувшись, не подымая глаз. Было ясно, что половина там находилась бандеровцев, оуновцев, которые днем работают дома, а ночью громят советский актив с оружием в руках. Хрущев повел с ними такой разговор: “Если вы здесь собравшиеся и не собравшиеся не наведете порядок, то через неделю все поедете на Колыму. У нас сил хватит, чтобы охладить ваш пыл. Хрущев вел разговор, а автоматчики стояли на собрании с автоматами, дула которых были направлены в зал. В любой момент могла в зале появиться банда оуновцев и устроить погром. Хрущев очень много ездил по Западной Украине, которая буквально была нашпигована во всех углах оуновцами. Что же вы думали? На том собрании Колыма помогла. Через неделю был в области порядок. При этом на собрании честный человек не мог выступить в защиту Советской власти, ибо его ночью оуновцы убьют.

Иногда Н. Хрущев ездил с писателем Корнейчуком на охоту. Стрелял Хрущев хорошо, но с отстрелом дичи у него дело обстояло плохо. Он по своему мышлению не в состоянии был стрелять в животных. Поэтому, Корнейчук набьет шесть уток, а Хрущев возвращается с пустой сумкой. Однажды мы загоняли им зверей, птицу, лосей. Выбежал на Хрущева лось-красавец и встал как вкопанный. То ли Хрущев растерялся, оробел или еще что-то. Корнейчук ему кричит: “Никита Сергеевич, стреляйте, лось на мушке!” В ответ Хрущев: “Не могу, руки опустились перед этим красавцем”. А громил врагов народа Н. Хрущев здорово. Правда, в Западной Украине одних оуновцев были десятки тысяч. Надо было с ними покончить.

ОТ АВТОРА

В книге изложены факты от первых лиц о поездках Сталина на Западный, Калининский, Юго-Западные фронты.

На днях я встретил своего шефа из агентурно-следствен-ного отдела правительственной охраны КГБ подполковника в отставке И. Черняева, который начал меня упорно убеждать о появлении Сталина в районе Курска летом 1943 г. В этой связи я попросил прикрепленного Сталина подполковника В. Тукова подтвердить сообщения И. Черняева. На это В. Туков ответил: “Черняев полностью прав. В июне 1943 г. Сталин на замаскированных ЭМКАх ночью в сопровождении Н. Власика, В. Румянцева, шофера А. Кривченкова выехал на Курское направление. Встретил Сталина секретарь Курского обкома Чесноков. Сталин целый день осматривал поле в районе Понырей. Чесноков знакомил Сталина с оборонительными сооружениями в окружении Курска и давал другие пояснения. На второй день в полдень Сталин возвратился в Москву, имея уже полное представление о предстоящем танковом сражении под Прохоровкой”.

В заключение приношу благодарность коллективу АО “Типографии “Гудок” за содействие в издании книги.

А.Т. РЫБИН.

Раздел про
Гитлера:


  Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru