Главная

Биография Сталина

Статьи
Воспоминания

Статьи о Великой Отечественной войне

Книги о войне, о Сталине

Стихи о Сталине

Личная жизнь Сталина

Рефераты

Фотографии
плакаты

Смешно о не смешном

Полное собрание сочинений:
сочинения. том 1
сочинения. том 2
сочинения. том 3
сочинения. том 4
сочинения. том 5
сочинения. том 6
сочинения. том 7
сочинения. том 8
сочинения. том 9
сочинения. том 10
сочинения. том 11
сочинения. том 12
сочинения. том 13
сочинения. том 14
сочинения. том 15
сочинения. том 16


Двойной заговор. Тайны сталинских репрессий

- 10 -

лами. Витцлебен был арестован и приговорен к смерти Народным трибуналом. Казнен 9 августа 1944 года.
   Франц ГАЛЬДЕР. Генерал-полковник германской армии, начальник штаба сухопутных войск.
   Родился 30 июня 1884 года в Вюрцбурге, в семье военного. В армии с 1902 года. В 1914 году окончил Баварскую военную академию. В 1926 году был назначен обер-квартирмейстером рейхсвера. С октября 1937 года второй, а с февраля 1938 года – первый обер-квартирмейстер вермахта. 27 августа 1938 года назначен начальником Генерального штаба сухопутных войск вместо генерала Бека.
   Гальдер возглавил первый офицерский заговор, однако после Мюнхенского соглашения отошел от заговорщиков. Активно участвовал в создании вермахта, разработке военных планов. 24 сентября 1942 года отстранен от должности начальника штаба. В 1944 году арестован по подозрению в причастности к заговору и до конца войны находился в концлагере Дахау. 28 апреля 1945 года освобожден американцами.
   Ханс фон ДОНАНЬИ. Для разнообразия, штатский.
   Родился 1 января 1902 года в Вене, в семье пианиста венгерского происхождения. Получил юридическое образование. В мае 1933 года стал работать в министерстве юстиции. В 1934 году сблизился с Герделером и другими антифашистами. С 1939 года работал в абвере. В марте 1943 года принимал участие в неудачной попытке покушения на Гитлера. Через несколько месяцев был арестован гестапо, затем освобожден, но после провала заговора вновь арестован и отправлен в концлагерь Заксенхаузен. Казнен в Флоссенбюрге 8 апреля 1945 года.
   Фридрих Вильгельм КАНАРИС. Адмирал, начальник управления разведки и контрразведки верховного командования вооруженных сил Германии – абвера.
   Родился 1 января 1887 года в Аплербеке, близ Дортмунда, в семье директора сталелитейного завода. В 1905 году поступил на флот. Служил на крейсере «Дрезден», после потопления корабля был интернирован в Чили. В 1916 году по заданию германской разведки успешно работал в Испании. С 1918 года – адъютант военного министра Г. Носке. Участвовал в организации убийства Карла Либкнехта и Розы Люксембург, в «Капповском путче», попытке государственного переворота и установления военной диктатуры. В 20-е и начале 30-х годов продолжал служить на флоте.
   В 1935 году адмирал Канарис возглавил абвер. С 1938 года одновременно руководил иностранным отделом Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии (ОКВ). В феврале 1944 года уволен в отставку. После провала заговора арестован и 9 апреля 1945 года повешен в концлагере Флоссенбург.
   Фридрих ОЛЬБРИХТ. Генерал германской армии.
   Родился 4 октября 1888 года в Лейсниге, в Саксонии. В 1907 году вступил в императорскую армию. Служил в 105-м пехотном полку в звании лейтенанта.
   После окончания Первой мировой войны служил в министерстве обороны. В 1943 году стал начальником штаба и заместителем командующего Резервной армией. Был арестован генералом Фроммом и расстрелян вместе со Штауффенбергом в день покушения на Гитлера.
   Ганс ОСТЕР. Начальник штаба абвера.
   Родился 9 августа 1888 года в Дрездене. В 1933—1944 годах служил начальником штаба и заместителем инспектора в управлении военной разведки. Имел репутацию человека без амбиций, искреннего, честного и верующего. В апреле 1943 года отстранен от занимаемой должности, год спустя уволен из армии. После провала заговора арестован и казнен вместе с адмиралом Канарисом в концлагере Флоссенбург 9 апреля 1945 года.
   Георг ТОМАС. Генерал германской армии, начальник экономического управления ОКВ.
   Родился 20 февраля 1890 года в Бранденбурге. В армии с 1908 года. В 1928—1938 годах был начальником штаба артиллерийско-технического снабжения вооруженных сил. В 1938 году получил звание генерал-майора и вскоре стал начальником экономического управления Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии (ОКВ). б мая 1942 года Томас был введен в состав совета по вооружениям, назначен начальником управления министерства вооружений и военной промышленности. 20 ноября 1942 года покинул этот пост, продолжив работу в ОКВ.
   После провала заговора Томас, как причастный к нему, был арестован и отправлен сначала в концлагерь Флоссенбург, затем в Дахау, а позднее в лагерь в Южном Тироле, где он был освобожден американцами. Умер в 1946 году.
   Хеннингфон ТРЕСКОВ. Генерал-майор германской армии.
   Родился 10 января 1901 года в Магдебурге, в старинной прусской семье. В молодости занимался банковскими и биржевыми делами. Вначале симпатизировал нацизму, но затем разочаровался и перешел в лагерь его противников.
   Во время Второй мировой войны участвовал в польской и французской кампаниях, получил чин генерал-майора. Затем служил заместителем генерала фон Бока на Восточном фронте. Был среди участников попытки покушения на Гитлера в Смоленске 13 марта 1943 года. В конце 1943 года генерал фон Манштейн отказал Трескову в назначении на должность начальника штаба группы армий «Юг» из-за его антигитлеровских настроений, которые тот не умел скрыть. Пытался получить перевод в ставку Гитлера, но также безуспешно. После провала заговора покончил жизнь самоубийством, подорвав себя гранатой.
   Вернер фон ФРИЧ. Генерал-полковник германской армии.
   Родился 4 августа 1880 года в Бенрате. В 18 лет поступил на службу в армию. В 1901 году, всего в 21 год, приглашен в Военную академию. В 1911 году, в звании 1-го лейтенанта, назначен на ответственный пост в генштабе. Во время Веймарской республики служил в рейхсвере. Он был выдержанным, спокойным, терпеливым. Интересовался лишь армейской службой. Никогда не был женат, мало общался с женщинами, что и послужило одной из причин обвинений в гомосексуализме.
   В июле 1932 году Фричу было присвоено звание генерал-лейтенанта. В 1934 году стал командующим сухопутными войсками, в 1935 – главнокомандующим. Вместе с Бломбергом участвовал в создании вермахта. Ушел в отставку 4 февраля 1938 года и был вновь призван в армию накануне Второй мировой войны. Погиб в бою под Варшавой 22 сентября 1939 года.
   Курт фон ХАММЕРШТЕЙН-ЭКВОРД Генерал полковник германской армии, главнокомандующий сухопутными войсками рейхсвера.
   Родился 26 сентября 1878 года в Хинрихсхагене. Во время Первой мировой войны служил в генштабе. В 1930 году сменил генерала Вильгельма Хайе на посту командующего сухопутными силами рейхсвера. Храбрый и честный офицер, убежденный антифашист. После прихода Гитлера к власти, 1 февраля 1934 года, ушел в отставку.
   Во время мобилизации 1939 года вновь призван в армию и назначен командующим укрепрайоном «А» Западного вала. Однако вскоре Гитлер, которому были известны настроения Хаммерштейна, назначил его на пост начальника 8-го военного округа в Силезии. Скоропостижно скончался 25 апреля 1943 года в Берлине.
   Курт фон ШЛЕЙХЕР. Последний канцлер Веймарской республики.
   Родился 7 апреля 1882 года в Бранденбурге в старинной прусской юнкерской семье. В 1903 году вступил в 3-й гвардейский пехотный полк, где служил под командованием генерала Пауля фон Гинденбурга, будущего президента Веймарской республики. В 1913 году, в чине капитана, начал службу в генеральном штабе, где и провел всю войну. В 1918 году стал адъютантом главного квартирмейстера Вильгельма Тренера. В феврале возглавил управление сухопутных сил министерства рейхсвера. В 1929 году получил звание генерал-майора. Был убит во время «ночи длинных ножей».
   Карл Генрих фон ШТЮЛЬПНАГЕЛЬ. Генерал германской армии, главнокомандующий оккупационными войсками во Франции.
   Родился 2 января 1886 года в Дармштадте. Кадровый офицер, убежденный антифашист. С ноября 1938 по июнь 1940 года – обер-квартирмейстер генерального штаба сухопутных войск. Председатель германо-французской комиссии по прекращению боевых действий. С начала вторжения в СССР до октября 1941 года командовал 17-й армией. С февраля 1942 по июль 1944 года – командующий германскими войсками во Франции. После провала заговора по приказу Кейтеля отправился в Берлин. В дороге пытался застрелиться, но остался жив, потеряв зрение. 29 августа 1944 года приговорен к смерти Народным трибуналом и 30 августа повешен во дворе берлинской тюрьмы Плётцензее.



   Глава 11
   СПРУТ КАК ОН ЕСТЬ


   Роковая война

   Начало войны с Россией подавляющее большинство генералов, завороженных победами Германии, встретили восторженно. Только находившиеся в отставке последователи Секта – генералы Бек и Хаммерштейн-Экворд – осуждали ее и говорили, что эта война принесет Германии разгром.
   Когда эйфория первых успехов прошла, в правоте давно покойного Секта убедился и Канарис, лично посетивший осенью восточный фронт. Сразу после этого он отправился в Берн, где поделился своими наблюдениями со знакомой ему английской шпионкой. «Если русская армия дезорганизована и истощена, – говорил он мадам Д., – то и мы находимся в подобном же состоянии. Мы оторвались от наших баз снабжения; наши транспортные возможности недостаточны, чтобы обеспечить снабжение наших войск, ушедших далеко вперед. Возможно, положение России ужасно, но вряд ли оно может быть тяжелее нашего».
   Как только стало ясно, что русская кампания затягивается, снова подняли голову заговорщики. Та же самая английская шпионка вспоминает: «В октябре 1941 года, в начальный период войны с Россией, Канарис навестил меня опять. Он мрачно заявил, что германские войска застряли в России и что они никогда не достигнут намеченных объектов. Но, говоря о напряженном положении в Германии и надвигавшемся заговоре против Гитлера, он очень оживился. Как раз в этот его приезд он сказал, чтобы я никому, кроме англичан, не передавала содержание наших разговоров».
   Предвидение шефа абвера, уже имевшего дело с антигитлеровскими заговорами, с течением времени полностью подтвердилось. После первого же сокрушительного поражения под Москвой среди высших немецких офицеров вновь воскресает оппозиция фюреру. На этот раз она сосредоточивается на советско-германском фронте, откуда и вышли основные кадры будущих путчистов. Первые недовольные там появляются к концу 1941 года. Самой видной фигурой из них является генерал-майор Хеннинг фон Тресков, офицер генерального штаба в ставке центрального участка восточного фронта – тот самый, который вместе с Беком начинал заговорщическую деятельность еще в 1938 году, перед нападением на Чехословакию. Вокруг него собирается группа верных единомышленников. Оказавшись на переднем крае плана «Барбаросса», они уже к тому времени видели бесперспективность войны с Советским Союзом. Вскоре они пришли к мысли о том, что ее надо срочно прекращать. Путь для этого был один – свержение Гитлера.
   …А пока на восточном фронте зрело ядро новой военной оппозиции, старые кадры заговорщиков продолжали попытки связаться с Западом. В ноябре 1941 года все та же группа Герделера – Бека через американского журналиста Луиса Лохнера отправила в США очередной меморандум с запросами об условиях сепаратного мира. Пока что с прежним результатом.
   Очень старается и Герделер, причем всеми доступными ему путями. В апреле 1942 года он едет в Швецию, на встречу с крупнейшими банкирами страны Якобом и Маркусом Валленбергами. Эта была любопытная коммерческая пара. Швеция, как нейтральная страна, торговала со всеми, и семейство Валленбергов разделилось: Якоб входил в шведско-немецкую торговую комиссию, а Маркус – в шведско-английскую, да вдобавок поддерживал личный контакт как с самим Черчиллем, так и с его секретарем. И вот Герделер обращается к торговому партнеру Германии Якобу Валленбергу с просьбой: получить «по семейным каналам» от английского премьер-министра заверения в том, что он заключит мир с Германией, как только заговорщикам удастся свергнуть Гитлера.
   Не довольствуясь друзьями-коммерсантами, Герделер, пользуясь тем, что в Стокгольме в то же время проходит очередной церковный съезд, передает по церковным каналам еще один подробный меморандум об условиях сепаратного мира на Западе. В конечном итоге и этот документ попадает на стол английскому министру иностранных дел Идену.
   Со своей стороны и шеф абвера настойчиво ищет выход на противников своей страны. На западном направлении эта деятельность чуть было не увенчалась крупным успехом. В течение года родилась и приобрела
   реальные очертания идея встречи Канариса с его коллегой, генерал-майором Стюартом Мензисом, руководителем британской «Интеллидженс Сервис». Причем желание лично встретиться и переговорить было обоюдным. И вот, в конце 1942 года, Канарис через испанских посредников пригласил главу английской разведслужбы встретиться где-нибудь в нейтральном месте. Мензис был в восторге, а высадка англо-американцев в Северной Африке в ноябре давала на редкость благовидный предлог для визита обоих главных шпионов в Испанию или Португалию. Крест на всех этих планах поставил британский МИД, который, опасаясь осложнений со Сталиным, категорически выступил против встречи «из страха спровоцировать русских». Интересно, на что именно британцы боялись спровоцировать наших? На ноту протеста?
   Потихоньку заговорщики зондировали почву и на восточном направлении. Летом 1942 года, когда немецкое наступление провалилось, посол СССР в Швеции Александра Коллонтай все через того же своего карточного партнера Клауса намекнула адмиралу, что советская сторона не прочь заключить мир. Хитрый шеф абвера устранился от переговоров, отдав инициативу нацистскому дипломату Петеру Клейсту. Впрочем, есть данные, что адмирал решил, на всякий случай, и самолично оказать любезность Советам и передал им, через своего приятеля барона Каульбарса, срок немецкого наступления под Воронежем.
   Впрочем, все это меркнет по сравнению со знаменитым «Люци» – сотрудником швейцарской разведки Рудольфом Ресслером, работавшим на советскую военную разведку. Его называли самым результативным агентом Второй мировой войны. «Люци» снабжал нашу разведку сведениями о стратегических планах немецкого командования, о составе, структуре и вооружении германской армии, мог даже отвечать на вопросы Центра об отдельных частях и генералах, передавал расписанные буквально по дням планы боевых действий немецкой армии на восточном фронте. Как писал Ален Даллес [17 - В то время руководитель политической разведки США в Европе, позднее – директор ЦРУ.], «Рёсслеру в Швейцарии удавалось получать сведения, которыми располагало высшее германское командование в Берлине, с непрерывной регулярностью, часто менее чем через 24 часа после того, как принимались ежедневные решения по вопросам Восточного фронта».
   Условием сотрудничества «Люци» с советской разведкой была полная анонимность его самого и его «контрагентов» на территории Рейха.
   Все же потом, уже после войны, некоторые из его информаторов стали известны. Это Ганс-Бернд Гизевиус, германский вице-консул в Цюрихе и сотрудник абвера, это уже знакомый нам Генс Остер, это генерал Томас. Все трое принадлежали к заговорщикам. Так что, как видим, они передавали сведения отнюдь не только англичанам. Трудно даже предположить, сколько информации было перекачано в Москву по этому каналу… Так что, как видим, они передавали сведения отнюдь не только англичанам. Трудно даже предположить, сколько информации было перекачано в Москву по этому каналу…
   В 1942 году была предпринята попытка очередного покушения на фюрера. Убийство готовил офицер абвера Николаус фон Халем. Фигура эта весьма загадочная. Есть сведения, что накануне войны, по заданию Канариса, он приезжал в Москву с не совсем понятными полномочиями – вроде бы даже предупредить о возможном немецком нападении. Когда Халема арестовало гестапо, он дал показания на Донаньи, который выдал ему для найма убийцы 12 тысяч рейхсмарок, и на самого Канариса как главного заказчика преступления. Насколько можно судить по характеру шефа абвера, сам он вряд ли был действительным организатором и заказчиком покушения – но вполне мог знать о готовящемся теракте и, бездействуя, дать молчаливое согласие на его проведение.
   Казалось бы, для Канариса все кончено. Но… глава гестапо Гиммлер, когда ему доложили о полученных сенсационных результатах, приказал прекратить следствие и изъять из протоколов все слова о Канарисе и абвере. (Как тут не вспомнить Ягоду, который направлял «кремлевское дело» по ложному пути, отводя удар от Енукидзе и Петерсона.) Почему?
   А кто сказал, что у тузов гитлеровской колоды не могло быть своих интересов, отличных от интересов Гитлера и Третьего рейха? Вполне возможно, что уже в 1942 году Гиммлер тоже отдавал себе отчет, что Германия идет навстречу поражению и, пока не поздно, необходимо заканчивать дело миром. Еще более ясно он понимал, что одержимый своими идеями фюрер на переговоры ни за что не пойдет. Следовательно, Гитлера надо было убрать. Гиммлер не собирался участвовать в заговоре сам, но был готов не мешать другим.
   Весь 1942 год продолжалась дальнейшая кристаллизация различных групп заговорщиков. Рассмотрим, хотя бы в общих чертах, весь конгломерат заговорщицких или просто оппозиционных Гитлеру групп, сложившихся в Германии на четвертом году мировой войны – это довольно скучно, но поможет нам, когда станем разбираться с тем, что происходило в СССР.
   Выстроить четкую структуру, по типу армейской, у нас не получится. Нередко одни и те же люди состояли одновременно в двух и более кружках и организациях, которые, таких образом, тесно переплетались друг с другом. Тем не менее все же можно выделить два крыла заговора: гражданское и военное, в каждое из которых входило несколько групп.


   «Бывшие»

   Наиболее видная группа гражданских заговорщиков возглавлялась уже знакомым нам крупным чиновником Карлом Герделером. Благодаря множеству написанных им меморандумов, мы можем хорошо представить внешне и внутриполитические воззрения ее главы.
   В области внешней политики он был антикоммунист-«западник», не любивший Россию и ориентировавшийся на Англию. Вспомним, как немецкие заговорщики постоянно стучали в двери британских министерств, несмотря на то, что не находили там ни поддержки, ни даже понимания. Избавившись от Гитлера, Германия, по мысли Герделера, должна была сохранить значительную часть своих завоеваний, прекратить войну на Западе и продолжать ее на Востоке. Страна должна оставаться доминирующей в континентальной Европе военно-политической державой, уступив Англии ее традиционное господство на морях. В сфере же внутренней политики позицию Герделера можно назвать «гитлеризмом без Гитлера». Идеалом для него было кастовое военно-бюрократическое государство, лучше всего с монархической формой правления. Демократия, считал Герделер, есть такое же зло, как и тирания Гитлера.
   Вокруг бывшего обер-бургомистра Лейпцига и его программы сплотилось немало представителей высшего чиновничества. Одним из ближайших сподвижников Герделера стал профессор Попитц, министр финансов Пруссии в годы Веймарской республики и начального периода нацистского господства. К ним примыкал Ульрих фон Хассель, бывший с 1932 по 1938 год германским послом в Риме. Хорошо видя слабость фашистской Италии, он выступал против союза с ней, идя наперекор генеральной политике фюрера в этом вопросе. В этот кружок также входили: д-р Пауль Лежен-Юнг, бывший депутат рейхстага от партии немецких националистов; д-р Вирмер, адвокат и бывший член католической партии Центра; профессор геополитики Высшей политической школы в
   Берлине Альбрехт Хаусхофер; адвокат Карл Лангбен, имевший связи с высшим руководством СС; сын знаменитого физика Макса Планка д-р Эрвин Планк, бывший сначала личным референтом рейхсканцлера Брюнинга, а затем директором в правлении концерна Отто Вольфа; профессор Иессен, смещенный нацистами за критику с поста директора Института мировой торговли и морского транспорта и ставший с 1941 года капитаном при штабе генерал-квартирмейстера; Цезарь фон Хофаккер, кузен знаменитого Штауффенберга, руководящий сотрудник концерна «Ферайнигте штальверке».
   Видя приближающийся крах завоевательной политики Гитлера, на Гер-дел ера все больше ориентировались представители крупных промышленных кругов, такие, как Герман Бюхер («АЭГ»), Карл Бош («ИГ Фарбен»), Роберт Бош («Бош АГ»), Герман Рейш («Гютехофнунгсхютте»), Ялмар Шахт, Карл Сименс (концерн Сименса), Альберт Феглер («Ферайнигте штальверке»), Ганс Вальц («Бош АГ»). Они занимали ведущее положение в угольном, металлургическом и электронном секторах экономики Германии – впрочем, оппозиционные настроения нисколько не мешали им выполнять военные заказы нацистского руководства.
   Стремясь максимально расширить круг своего влияния, Герделер установил связь с бывшими руководителями христианских профсоюзов, особенно с Якобом Кайзером и Максом Хаберманом. Вслед за этим он вошел в контакт с бывшими правыми лидерами СДПГ и Всегерманского объединения профсоюзов (АДГБ), а именно с Лейшнером, Лебером, Хаубахом, Хенком, Эрнстом фон Харнаком и другими. Также он установил связь с бывшим президентом национального собрания Австрии и бургомистром Вены Карлом Зейтцем. Зейтц возглавлял австрийскую группу заговорщиков, в состав которой входили Рерл, бывший видный политический деятель, и Рейтер, бывший австрийский министр сельского хозяйства.
   Кроме того, Герделер установил контакт с бывшим представителем Баварии при немецком рейхстаге Ф. Шпеером, хорошо знавшим генерала Бека; бывшим обер-президентом Рейнской провинции Люнником; бывшими обер-бургомистрами Ганновера, Берлина, Дюссельдорфа. Сподвижниками его также стали бывший статс-секретарь прусского министерства внутренних дел Герберт фон Бисмарк, бывший тайный советник Штельцер, бывшие статс-секретари имперской канцелярии Хамм и Планк, министры Гесслер, Хермер и многие другие.
   Как видим, практически перед каждым членом группы Герделера стоит словечко «бывший». Это были среднего уровня деятели и чиновники Веймарской республики, оказавшиеся не у дел после прихода нацистов к власти и по этой причине оппозиционно настроенные к новому режиму (Вспомним Зиновьева, Каменева, Рыкова, Бухарина и других из «ленинской гвардии», которые постепенно оказывались в стороне от управления государством – похоже, не правда ли?)
   Однако, несмотря на свою относительную многочисленность, никакой реальной силы группа Герделера из себя не представляла. Все это были люди, которые могли говорить, выражать недовольство, но и только. Единственный толк от них был тот, что этих людей, в свое время достаточно известных, удобно было отправлять искать контакты – как с оппозиционерами внутри Германии, так и с правящими кругами Запада. Хотя и в этом наибольшую активность, как мы уже видели, проявил сам Герделер. Тем не менее он претендовал ни больше, ни меньше как на роль интеллектуально-политического руководителя всей германской оппозиции.
   Во многом статус «бывших» привел в ряды заговорщиков таких старых дипломатов, как Вернер фон дер Шуленбург и Ульрих фон Хассель, которые были отстранены от службы в конце 30-х – начале 40-х годов. В МИДе существовали оппозиционные настроения, не без того – но от чиновников дипломатического ведомства толку было мало. Заместитель Риббентропа, упоминавшийся выше Вайцзейккер, вскоре, испугавшись, отошел от заговорщицкой деятельности и соответственно проинструктировал и всех своих подчиненных. После этого заговорщики перестали доверять заместителю министра и не желали иметь с ним больше никаких дел. Группа в МИДе распалась. Активность братьев Кордт, осуществлявших контакт с Западом, фактически прервалась после перевода одного из них на службу в германское посольство в Токио. Два других молодых дипломата, занимавшие достаточно скромное положение в министерстве, Адам фон Тротт и Ганс Берндт Хефтен, примыкали к так называемому «кружку Крейзау».


   Диссиденты

   Само собой, как в любом обществе, существовала в Германии и недовольная режимом интеллигенция. Основной их деятельностью было собираться и разговаривать. При определенных обстоятельствах это занятие тоже может быть достаточно разрушительным для государства – но таких обстоятельств в Германии не было. Тем не менее этих людей тоже можно «прислонить» к заговорщикам.
   В среде высшего чиновничества и университетских профессоров существовало общество «Среда», насчитывавшее 16 членов. В его состав входили уже известные нам Попитц и Хассель, юрист Йессен, Лаутер и другие. Общество собиралось два раза в месяц для политических и экономических дискуссий. На его собраниях иногда выступали Бек и Герделер.
   Другой кружок сложился во Фрейбургском университете. Его членами были экономисты Эйкен, Лампе, Альбрехт, историк Риттер и ряд других профессоров. Через Риттера кружок был связан с Герделером и по его заданию разработал программу «послевоенного восстановления».
   Вокруг вдовы и дочери умершего в 1936 году немецкого посла в Японии Зольфа группировались интеллигенты и чиновники, вошедшие в историю под названием «кружка Зольфа». К нему примыкали промышленник Баллестрем, владелец горнометаллургических предприятий в Силезии; крупный банкир граф Бернсдорф, бывший советник немецкого посольства в Лондоне; советник МИДа Кюнцер, чиновники Царден и Кип, бывший бургомистр Берлина Эльзасс и другие. Члены «кружка Зольфа» поддерживали контакт с эмигрантскими кругами в Швейцарии и руководителем «кружка Крейзау» Мольтке.
   Все эти три кружка ограничивались лишь теоретическими дискуссиями и никакого реального участия в заговорщицкой деятельности не принимали.
   Гораздо большее значение имел «кружок Крейзау», получивший свое название от имения графа фон Мольтке, руководителя этой группы. По отцовской линии он был внучатым племянником знаменитого прусского фельдмаршала Мольтке, одного из основателей германского генштаба, однако матерью графа была англичанка, что, вкупе с полученным в Англии юридическим образованием, почти автоматически сделало его противником нового режима. Массовые зверства гитлеровцев на оккупированных территориях еще больше настроили против них Мольтке и побудили его требовать создания после войны международного трибунала для осуждения военных преступников. В сфере внутренней политики он стремился к демократическому устройству общества и утопическому христианскому социализму.
   Желая крушения диктатуры Гитлера любой ценой, руководитель «кружка Крейзау» имел мужество дойти в своих рассуждениях до конца логической цепочки. В письме своему английскому другу Лайнелу Куртису в 1942 году Мольтке писал: «Ты знаешь, что я с первого дня боролся против нацистов, но степень угрозы и самопожертвования, которая требуется от нас сегодня и, вероятно, потребуется завтра, предполагает нечто большее, чем наличие добрых этических принципов, особенно поскольку мы знаем, что успех нашей борьбы, вероятно, будет означать тотальный крах, а не национальное единство. Но мы готовы прямо глядеть этому в лицо». Это хорошо знакомый нам по 1990-м годам случай, когда идея значит для человека больше, чем не только благополучие, но даже и существование его родины. Строго говоря, таковы все диссиденты – но далеко не все держатся с таким мужеством, как держался граф. Уже в заключении, в одном из своих последних писем он писал: «Нас повесят, потому что мы вместе думали» – он был чуть ли не счастлив, что смертным приговором германским оппозиционерам удостоверяется сила их духа.
   В целом «кружок Крейзау» сложился к весне 1942 года, и его участники начали более или менее регулярно встречаться в имении для выработки своей программы. Ближайшим сподвижником Мольтке был граф Йорк фон Вартенбург, потомок известного прусского генерала Йорка. Предок у него был воистину замечательный. Генерал на свой страх и риск заключил Таурогенскую конвенцию 1812 года, положившую начало совместной германо-русской борьбе против Наполеона. Этот поступок оказал сильное влияние на всю семью, хранившую оригинал конвенции как реликвию. Кроме того, Йорк был близким родственником Штауффенберга, осуществившего два года спустя самое известнее покушение на Гитлера.
   Вскоре тесный контакт с кружком Мольтке установил и бывший заместитель полицай-президента Берлина Франц фон Шуленбург (брат бывшего германского посла в СССР и участник прежних планов свержения Гитлера). Он в этой компании считался левым и за тесные связи с социал-демократами и активное изучение марксистской литературы даже получил кличку «красный граф». Шуленбург был за заключение мира на Западе и на Востоке и одобрял установление контактов с руководителями КПГ.
   Общая вражда может порой объединить несоединимое. В «кружок Крейзау», помимо потомственных аристократов, входила также группа социал-демократических деятелей. В их числе были Карло Мирендорф, Тео Хаубах, Юлиус Лебер, Адольф Рейнвейн, Вильгельм Лейшнер, Герман Маас.
   В отличие от однозначно прозападного кружка Герделера, «кружок Крейзау» можно, хотя и с натяжкой, в значительной степени считать «про-восточным». Выступая за немедленное прекращение войны на всех фронтах, его члены были, в том числе, и за доброе соседство с социалистической Россией. Тщательно уклоняясь от любых контактов с западными разведками, члены «кружка Крейзау» склонялись к тому, чтобы искать поддержки в СССР. Об этом с декабря 1942 года начали поговаривать Тротт и лично знавший Сталина Шуленбург. Бывший посол Германии в СССР настаивал на переговорах с советским правительством и возражал против каких-либо обязательств по отношению к западным державам. Соответственно, положительно они относились и к сотрудничеству с немецкими коммунистами.


   «Красные»

   На самом крайнем левом фланге политического спектра, как и было положено, находились ушедшие в глубочайшее подполье отдельные организации КПГ. Наиболее значительным коммунистическое подполье было в Берлине, Саксонии и Тюрингии. В столице Германии действовала группа Зефкова – Якоба – Бестлейна, объединившая в своих рядах многих старых коммунистов, выпущенных нацистами из концлагерей после заключения пакта с Советским Союзом. В эту же группу вливались и члены уцелевших коммунистических организаций из других городских центров.
   Пик наибольшей активности берлинской группы падает на 1943 – 1944 годы. Они создавали ячейки на промышленных предприятиях – а стало быть, занимались и саботажем, выпускали антифашистские листовки. О размахе деятельности группы свидетельствуют аресты. Когда в 1944 году группа была разгромлена, то, помимо Зефкова, Якоба и Бестлейна, было казнено еще 400 человек.
   В Тюрингии коммунистические ячейки возглавляли Магнус Позер и Теодор Нейбауэр, а в Саксонии – Георг Шуман. Руководитель саксонских коммунистов Шуман вел даже переговоры с Герделером, но они не привели ни к какому результату. (Единственной гражданской оппозиционной силой в СССР, которая занималась конкретной деятельностью, а не одной болтовней и обсуждением грядущих «великих планов», были троцкисты. С ними и сравним германских «красных».)


   Заговорщики в погонах

   Но все это, согласитесь, как-то несерьезно. Чем занимались пресловутые оппозиционеры? Разговорами на кухнях… простите, в гостиных! – составлением политических программ. Конечно, после попытки путча Гитлер перевешал и штатских заговорщиков, но это было сделано явно за компанию. Раз участвовали – получите! Но, по большому счету, с такими врагами фюреру и охрана была не нужна, поскольку эта публика в принципе ни на что, кроме болтовни, была не способна. Ну, разве что на шпионаж – за который, кстати, в военное время тоже вешают. И надо очень четко понимать, что казнены они были не за то, что «вместе думали», и не за «оппозиционную деятельность», а за то, что принадлежали к организации, которая задумала и организовала покушение на Гитлера и попытку государственного переворота. Но, конечно, сделано это было силами другой части заговорщиков – тех, кто носил мундиры, погоны и ордена.
   Военное крыло заговора также состояло из нескольких групп.


   Господа генералы

   Мы уже видели, что заговор против Гитлера начинался среди высших офицеров вермахта. Впрочем, основные деятели того времени – Бек и Хаммерштейн-Экворд – находились уже в отставке. Под их началом не было никакой реальной военной силы, да и возраста они были преклонного (Хаммерштейн умер в 1943 году), так что все, что они могли реально делать – это составлять планы переворота да влиять своим немалым авторитетом на других офицеров.
   С Беком были связаны и несколько генералов старшего поколения, отправленных в отставку уже во время Второй мировой войны или еще продолжавших служить. К их числу относятся генерал-фельдмаршал Эрвин фон Витцлебен и генерал-полковник Эрих Гопнер, Карл Генрих Штюльпнагель и другие.


   Люди из спецслужб

   Как мы помним, вторая группа заговорщиков возникла в германской военной разведке – абвере. Условно ее можно назвать группой Канариса – Остера. Отлично осведомленный начальник разведки отдавал себе отчет в том, к какому конечному результату могут привести планы фюрера. Уже в середине августа 1939 года, когда стало ясно, что Гитлер развяжет новую мировую войну, Канарис заявил своему ближайшему окружению: «Это будет концом Германии». Соответственно, оказывая услуги противникам своей страны, адмирал страховал себя на будущее.
   Канарис, впрочем, уклонялся от конкретных действий, предоставив полную свободу рук своему помощнику Остеру. Может быть, он и выкрутился бы после провала заговора – но опытный и осторожный начальник военной разведки (!) совершил просто феноменальную глупость: он вел дневник (!!), в котором скрупулезно и тщательно записывал каждую услугу(!!!), оказанную иностранным разведкам или оппозиции внутри Германии. Когда после раскрытия заговора 1944 года дневник шефа абвера попал в руки следствия, он автоматически предопределил судьбу своего автора: Канариса арестовали, пытали и казнили. Должно быть, немало повеселился Сталин, еще в 1937 году говоривший, что наши заговорщики – опытные конспираторы и документов после себя не оставляют.
   Остеру помогали, особенно в его контактах с Западом, такие сотрудники абвера, как Гизевиус, Донаньи, Мюллер, Бонхефер, Кип и другие. Очевидно, все же чувствуя неладное (при великих конспиративных талантах заговорщиков сигналов было более чем достаточно), 18 февраля 1944 года Гитлер издал указ об объединении разведывательной службы и подчинении ее Гиммлеру. Канарис был уволен в отставку, а военная разведка сведена к небольшому отделу в главном командовании вермахта. Впрочем, новый шеф разведки, полковник Георг Хансен, также являлся заговорщиком – однако возможности у него были уже не те.
   Любопытно, что в июне 1944 года, уже после указа об объединении, между Гиммлером и Канарисом состоялась откровенная беседа, во время которой первый сказал, что хорошо информирован о заговорщицкой деятельности абвера и, когда придет время, примет необходимые меры. (Кстати, во время «большой чистки» наша военная разведка, равно как и НКВД, пострадала очень сильно.)
   В органах государственной безопасности Германии оппозиция была представлена Артуром Небе, членом НСДАП и СС с 1931 года. В 1937 году он стал начальником всей криминальной полиции Германии (5-е управление РСХА). Венцом его карьеры было полученное в 1941 году звание генерал-лейтенанта полиции и группенфюрера СС. В этом качестве он осуществлял программу ликвидации берлинских цыган и был начальником «группы действий "Б"», творившей неслыханные зверства на территории Советского Союза.
   Не совсем понятно, что привело такого человека в ряды противников Гитлера – не иначе как Небе решил подстраховать себя. Как бы то ни было, он вошел в контакт с оппозицией, при необходимости предостерегая ее от опасных шагов. Он же (возможно, с ведома Гиммлера) покрывал все попадавшие в РСХА концы генеральского заговора.
   Другим видным нацистом, который также снабжал заговорщиков столь необходимой им информацией о том, насколько власти о них осведомлены, являлся полицай-президент Берлина, старый нацист и эсэсовец граф Вольф Генрих фон Гельдорф.


   Армейские

   Ну и наконец-то мы дошли до людей в погонах, самой дееспособной части заговорщиков. Непосредственно в армии сложилось четыре группы. Объединяло их то, что состояли они из офицеров «младшего» поколения, ставших в оппозицию к Гитлеру лишь после начала войны, во многом из-за поражений на восточном фронте.
   Первая группа образовалась на советско-германском фронте, в штабе главнокомандующего группой армий «Центр», где в битве под Москвой вермахт впервые за всю войну потерпел тяжелое поражение. Главой ее стал офицер генерального штаба, наш старый знакомый Хеннинг фон Тресков, ставший к тому времени генерал-майором, и его ближайший помощник – Фабиан фон Шлабрендорф. А в саму группу входили адъютанты командующего центральным участком советско-германского фронта фон Харденберг, фон Лендорф и другие.
   Вторая группа возникла в штабе командующего армией резерва, который находился на Бендлерштрассе в Берлине. Она-то и стала подлинным организационным центром заговора. Возглавлял ее генерал Фридрих Ольбрихт, а его главным сподвижником стал полковник Штауффенберг. Ольбрихт был фактически заместителем командующего резервной армией и благодаря этому распоряжался войсками, расквартированными на территории рейха.
   Третья группа – уже, можно сказать, по традиции – находилась в генеральном штабе сухопутных войск в Цоссене. Ее руководящими деятелями были генерал-квартирмейстер Вагнер, начальник организационного отдела главного командования армии генерал Штифф и генерал Линдеманн.
   Если офицеры на советско-германском фронте на себе чувствовали, что такое война с Россией и чем она чревата для немецкого солдата, то сотрудники штабов хорошо знали общее экономическое и военно-политическое положение Германии и все яснее осознавали, что война проиграна. Желание спасти хоть что-то (и себя в том числе) и побуждало их к активным действиям.
   Еще одна – незначительная – оппозиционная группа сформировалась в Париже, в штабе командующего германскими войсками во Франции.
   Ее возглавили генерал Штюльпнагель и полковник Цезарь фон Хофаккер – двоюродный брат Штауффенберга.
   1942 год стал важной вехой в оформлении заговора против фюрера. Именно в это время оппозиционные группы находят друг друга и объединяются. Тогда же в общих чертах складывается и примерный план действий, равно как и круг участвующих в них лиц.
   О возникновении кружка заговорщиков в штабе группы армий «Центр» неугомонный Остер узнал еще в 1941 году от своего друга адвоката Шлабрендорфа. Тот был призван в армию и попал на восточный фронт, прямо в подчинение полковнику Трескову – и сообщил помощнику Канариса о существовании этого полковника, готового на самые решительные действия.
   Впрочем, уж кто-кто, а Тресков отлично знал, что такое немецкий военный, а особенно что такое немецкий офицер, его верность присяге, солдатской чести и беспрекословное повиновение начальству. Он понимал, что никакой переворот в Германии невозможен, пока жив верховный главнокомандующий – Гитлер. Вывод из этого несложного наблюдения для боевого офицера был очевиден: необходимо убить фюрера и тем самым освободить армию от данной ему присяги.


   От чего уберегся Сталин

   Группа Трескова разработала три варианта «акции»: Гитлера должен застрелить смельчак-одиночка, фюреру подложат бомбу, или же группа военных внезапно нападет на его ставку. Заговорщики выбрали бомбу, и подполковник барон фон Герсдорф даже достал подходящую взрывчатку. Однако вслед за тем организационная мысль военных натолкнулась на существенное препятствие. Даже если покушение на Гитлера пройдет удачно (что было крайне трудно само по себе), это отнюдь не гарантировало, что готовящийся переворот увенчается успехом. Власть в стране легко могли взять в свои руки ближайшие сподвижники нацистского вождя. Так что, кроме собственно теракта, необходимо было после убийства фюрера взять под свой контроль важнейшие центры и подавить сопротивление сил, верных режиму. На примете у Трескова была лишь кавалерийская часть Безелагера – резервный отряд группы армий «Центр», – но этого в масштабах Третьего рейха было явно мало.
   Заговорщики на восточном фронте зашли бы в тупик, если бы Остер к этому времени не наладил контакт с группой генерала Ольбрихта, находившейся непосредственно в столице. После нескольких встреч в штабе командующего армией резерва Ольбрихт и Остер соединили прежние планы путчей 1938—1940 годов с замыслом Трескова, в результате чего родилась новая схема, которая и легла в основу знаменитого покушения на фюрера, состоявшегося 20 июля 1944 года. Ольбрихт планировал использовать в момент путча расположенные в Кельне, Мюнхене и Вене войска. Штаб-квартирой нового заговора стал в конце марта 1942 года дом находившегося в отставке Бека.
   Самую большую проблему представляла собой столица, наполненная подразделениями СС и СД. Предполагалось, что восточную часть города займут войска, расквартированные во Франкфурте-на-Одере, но в целом сил на этом решающем участке у армейских заговорщиков явно не хватало. Остер постарался выйти из положения, задействовав в перевороте начавшую формироваться в столице дивизию «Бранденбург», для чего устроил на должность ее командира известного ему своими антигитлеровскими настроениями полковника фон Пфульштейна. Хайнц, другой знакомый заместителя Канариса, стал командиром 4-го полка в той же дивизии.
   Однако и тут заговорщиков ждали неожиданности. Пфульштейн критически высказывался о фюрере, когда возглавлял ганноверское отделение абвера, и было это в конце 30-х. Но стоило Гитлеру наградить его, как полковник тут же вспомнил о верности присяге. В довершение всего, дивизию из ведения абвера забрал себе генерал Йодль, что окончательно спутало карты Остеру.
   В том же 1942 году были установлены контакты и между основными силами гражданского и военного крыльев заговора. В августе 1942 года на восточный фронт, по выданным Остером фальшивым документам, отправился Герделер. В Кенигсберге он встретился с командующим группой армий «Север» генерал-фельдмаршалом фон Кюхлером, попытавшись побудить его примкнуть к генеральской оппозиции, а в Смоленске – с командующим группой армий «Центр» генерал-фельдмаршалом фон Клюге. Тот неоднократно критически высказывался о Гитлере, но говорить – не значит быть готовым, да и даже хотеть перейти к активным действиям.
   Единственное, что порадовало Герделера, так это встреча с Тресковым. До тех пор он считал, что надо путем переговоров побудить Гитлера уйти в отставку. Однако более реалистичный и решительный Тресков, который с самого начала ориентировался на убийство, переубедил Герделера, и они принялись увлеченно обсуждать планы устранения Гитлера.
   Этот взгляд на «проблему фюрера» разделяли и наиболее смелые офицеры, чем объясняется лавинообразное увеличение попыток покушения на Гитлера в 1943 году. В начале года Хеннинг фон Тресков планировал собственноручно застрелить его при докладе. Понимая, что шансы на успех у террориста-одиночки чрезвычайно малы, он склонил офицеров Шмидта-Зальцмана и фон Клейста втроем расстрелять диктатора из пистолетов, когда тот приедет на фронт. Однако в очередной раз сработала пресловутая военная дисциплина: при обсуждении этого плана с генерал-фельдмаршалом Клюге (!) последний резко высказался против, и этот запрет вышестоящего офицера автоматически положил конец идее застрелить Гитлера при посещении им войск группы армий «Центр».
   Истолковав запрет командира в узком смысле и посчитав, что он распространяется только на пистолет, Хеннинг фон Тресков и Фабиан фон Шлабрендорф заложили два взрывных устройства в самолет фюрера, на котором он в середине марта 1943 года возвращался с восточного фронта. Однако почему-то ни одна из двух бомб так и не сработала.
   Эстафету немедленно подхватили берлинские заговорщики во главе с генералом Ольбрихтом. Они решили предпринять новое покушение на фюрера все в том же марте, спустя всего лишь семь дней после провала попытки взрыва самолета. Исполнителем был назначен полковник фон Герсдорф, который недавно овдовел и теперь был готов пожертвовать своей жизнью ради убийства Гитлера. Акцию наметили на «день героев». Однако праздник перенесли с 15 на 21 марта, заговорщики не знали его сценария и не смогли точно рассчитать, в какое время следует зажечь запал. В конце концов, Герсдорф решил взорвать себя вместе с Гитлером и другими нацистскими руководителями, вооружился английской миной и занял позицию у входа. Однако фюрер, вопреки обыкновению, прошел в зал очень быстро, да и там пробыл всего десять минут, так что полковник попросту не успел взорвать свою бомбу.
   Третью попытку избавиться от Гитлера предпринял полковник Штифф, который решил взорвать его во время обсуждения положения на фронте в ставке фюрера. Однако взрыв произошел раньше времени, так что провалилась и эта попытка.
   Еще одна акция была назначена на день демонстрации нового военного обмундирования, в которой должен был принимать участие и предполагаемый исполнитель, капитан Аксель фон дер Буше. Чтобы гарантировать успех, решено было, что капитан во время демонстрации бросится на диктатора, схватит его и подорвет обоих. На сей раз покушение сорвали союзники, за день до намеченной даты разбомбившие приготовленные для демонстрации образцы. Когда же, к декабрю, обмундирование пошили заново, Гитлер неожиданно уехал на виллу в Берхтесгаден.
   …Между тем заговорщики начинали испытывать немалые трудности. В январе 1943 года в Касабланке произошла встреча Черчилля и Рузвельта. Союзники решили не заключать никаких соглашений с деятелями немецкого Сопротивления, а добиваться полной и безоговорочной капитуляции Германии.
   Осенью 1943 года Тресков всерьез подумывает о том, как установить контакт с Советским Союзом. Сделать это должен был лично знавший Сталина бывший немецкий посол в Москве Шуленбург. Он собирался пересечь линию восточного фронта или на участке группы армий «Центр», при содействии самого Трескова, или на участке группы армий «Юг» – при содействии полковника генерального штаба Шульце-Бюттгера. Однако все эти планы сорвались, как обычно, из-за малодушия высших чинов – на сей раз фельдмаршалов фон Клюге и Манштейна.
   О возросшем влиянии восточной ориентации говорит и предназначенный для Рузвельта меморандум от декабря 1943 года: «Прорусское крыло оппозиции значительно сильнее, чем проанглосаксонское, особенно в вермахте: в авиации же преимущественно представлено только оно. В этих кругах отчасти действовали те побудительные мотивы, которые в свое время привели к заключению Рапалльского договора, а также традиции имевшего тогда место сотрудничества между рейхсвером и Красной Армией; ныне, находясь под крайне сильным впечатлением от мощи и успехов Красной Армии, эти круги хотели бы пойти вместе с нею лучше сегодня, нежели завтра… Проанглосаксонская оппозиционная группа слабее прорусской, однако тоже имеет своих первоклассных представителей в руководящих военных и гражданских учреждениях… (Последняя) группа… считает коммунистическо-большевистское развитие Германии и возникновение немецкого национал-большевизма самой крупной и наиболее угрожающей опасностью для будущего Германии и Европы, чему надо противодействовать всеми силами».
   Тучи начали сгущаться и внутри страны – долго бездействовавшие органы безопасности наконец напали на след заговорщиков. В начале 1943 года об этом предупредил Канариса его старый знакомый, штурмбанфюрер СС Хартмут Плаас (кстати говоря, в Веймарской республике – видный национал-большевик). Аналогичная информация шла и от Небе.
   Все началось с того, что в Праге полиция поймала валютного спекулянта с крупной партией долларов и драгоценностей. На конвертах с ценностями была написана фамилия Шмидхубер. Арестованный спекулянт признался, что провести сделку ему поручил этот человек – офицер абвера. Попав в гестапо, Шмидхубер быстро рассказал и о контактах с Ватиканом, к которым он имел некоторое отношение, и о заговоре против режима, организованном Беком и другими оппозиционерами. Однако Гиммлер распорядился в своем ведомстве дело прекратить, а собранные материалы отправить в военную юстицию. Ее следователи в апреле провели обыск в кабинете Донаньи и нашли у него в сейфе бумаги, которые поочередно неуклюже пытались спрятать сначала Донаньи, а затем и присутствовавший при обыске Остер. Разведчики, однако…
   Да, немецкие генералы, в отличие от наших, никогда не делали революцию. Когда следователи ознакомились с изъятыми документами, они поняли беспокойство сотрудников абвера. Первая же страница начиналась со следующей декларации: «Военные Германии и круги христианской церкви полны решимости свергнуть национал-социалистский режим». Далее шло описание условий заключения мира и будущего территориального устройства Германии. Идиотизм немецких «конспираторов» просто поражает: один теряет список заговорщиков в казино, другой ведет дневник с подробным описанием собственной антигосударственной деятельности, третьи пишут и хранят в служебном сейфе бессмысленные теоретические декларации…
   Донаньи и несколько его сподвижников были немедленно арестованы, а выдавший себя своим поведением Остер 15 апреля уволен из абвера и помещен, по сути дела, под домашний арест. Перепуганные Бек и Герделер категорически запретили остальным участникам заговора поддерживать с ним какой-либо контакт.
   Изоляция заместителя Канариса – самого активного из заговорщиков – на какое-то время замедлила реализацию планов оппозиционеров. Прошел не один месяц, пока на первую роль не выдвинулся не менее энергичный деятель – полковник граф Клаус Шенк фон Штауффенберг.



   Глава 12
   ОПЕРАЦИЯ «ВАЛЬКИРИЯ»


   Граф Клаус Шенк фон Штауффенберг родился 15 ноября 1907 года в замке Грейфенштейн в Геттингене, в старинной аристократической семье. Его отец был камергером баварского короля, мать – внучкой прусского генерала фон Гнейзе. Воспитанный в консервативном духе, молодой граф не принимал Веймарскую республику, зато с энтузиазмом воспринял идеи нацизма. Начало Второй мировой войны застало его офицером Баварского кавалерийского полка. Он служил в Польше, Франции, Северной Африке. В Тунисе получил тяжелейшее ранение, потерял правую руку, два пальца на левой и один глаз. После этого Штауффенберга уволили из действующей армии. Однако с военной службой он не порвал, и летом 1943 года был назначен начальником общего армейского ведомства, руководителем которого был генерал Ольбрихт, а 1 октября 1943 года стал начальником штаба армии резерва.
   По взглядам Штауффенберг был «умеренным нацистом». Ему нравилась расовая теория, он одобрял удаление евреев из культурной жизни. Но когда он столкнулся с практикой нацизма, с геноцидом и массовыми убийствами, взгляды его изменились. Он решил, что Гитлер и его соратники предали идеалы 1933 года и их следует устранить, а во главе страны должно стать военное руководство. Но устранение Гитлера и его режима он рассматривал не как самоцель, а как начало далеко идущих политических и социальных перемен в Германии. Общавшийся с ним Герделер отмечал, что Штауффенберг стремился к политике с опорой на левых социалистов и коммунистов. Гизевиус утверждал, что он желал «военного социализма» и искал необходимую для этого опору.
   И на самом деле программные заявления группы Штауффенберга и германской компартии полностью совпадали. В своей книге о заговоре Ален Даллес рассматривает полковника как опасного революционера, подумывавшего о «революции рабочих, крестьян и солдат». Далее американец так пишет о Штауффенберге: «Он проявлял величайший интерес к проблеме отношений с Востоком и к возросшему значению России в Европе… Он надеялся, что Красная Армия поддержит организованную по русскому образцу коммунистическую Германию». Полковник фон Ганзен, ставший преемником Канариса на посту начальника абвера, утверждал: «Штауффенберг играл со мною в прятки. Если еще несколько недель назад он рассчитывал на то, что удастся столкнуть Запад с Востоком, то теперь он думает о совместном победном походе серо-красных армий против плутократии».
   Естественно, придя к таким взглядам, полковник стал искать единомышленников, если не в «красной» части своих концепций, то хотя бы в «антикоричневой». Через родственника, Петера фон Вартенбурга, Штауффенберг связался с группой Крейзау, а когда в январе 1944 года граф Мольтке был арестован, принял на себя руководство заговором.
   С его приходом попытки убийства Гитлера резко активизировались. Штауффенберг был сторонником плана убийства фюрера в его собственной штаб-квартире. В отличие от подавляющей массы военных, он обладал ясностью мысли и готовностью идти до конца. «Давайте посмотрим в суть дела, – сказал он однажды одному офицеру-заговорщику, – я при помощи всех имеющихся в моем распоряжении средств занимаюсь государственной изменой».
   Предприятию, прозябавшему в бесчисленных маневрах мысли, Штауффенберг придал организационный фундамент и почти что революционную решимость. Дальнейшие события наглядно показали, что однорукий и одноглазый подполковник один сделал для свержения Гитлера больше, чем все остальные здоровые в физическом плане, но ущербные в волевом и в умственном отношении заговорщики.


   «Валькирия» заносит меч

   Окончательный план заговора оформился на встрече Герделера, Ольбрихта и Трескова в ноябре 1943 года. Ольбрихт изложил сподвижникам свой проект захвата власти в Берлине, Вене, Кельне и Мюнхене силами резервной армии. План предусматривал убийство Гитлера и немедленную организацию военного правительства. СС, гестапо и СД предполагалось нейтрализовать силами вермахта. Были даже заранее заготовлены три специальных секретных приказа на случай внутренних волнений в стране. Путчисты условились, что паролем к совершению военного переворота будет сигнал «Валькирия». Исполнителем самого главного во всем заговоре – теракта против Гитлера – должен был стать Штауффенберг.
   Случай представился почти сразу же. 26 декабря 1943 года Штауффенберга вызвали в ставку Гитлера для доклада. Он приготовил и принес взрывное устройство замедленного действия. Однако фюрер в последний момент отменил совещание. Надо было ждать другой возможности…
   …Тем временем заговор развивался. В феврале к нему примкнул командующий немецкими войсками на севере Франции генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель. Один из крупнейших военачальников вермахта, прославившийся своими победами в Северной Африке, Роммель не мог не понимать, что положение Германии безнадежно. Однако верность присяге и личные симпатии к Гитлеру (Роммель знал фюрера с 1935 года, а в 1938—1939 годах возглавлял батальон его личной охраны) заставили его долго колебаться. С приходом в их ряды чрезвычайно популярного в войсках генерала заговорщики наконец получили военного лидера, способного в решающий момент действовать энергично и без промедлений.
   Роммель был против убийства Гитлера. Он предложил арестовать фюрера и договориться с западными союзниками о сепаратном перемирии при условии отхода немецких войск за линию государственной границы 1939 года. Эмиссар заговорщиков Отто Ион встретился в Мадриде с американским военным атташе и передал предложения фельдмаршала главнокомандующему союзными войсками генералу Эйзенхауэру. Однако ответа он не получил. К тому времени США и Великобритания уже не рассматривали Германию в качестве опасного противника и твердо взяли курс на ее военный разгром.
   Тем временем обстоятельства для заговорщиков складывались все более и более неблагоприятно. Свержение Муссолини в Италии сделало Гитлера еще более подозрительным, чем обычно. В его выступлении по радио прозвучал угрожающий подтекст о сомнительной лояльности «фельдмаршалов, адмиралов и генералов» и надеждах противника найти предателей в немецком офицерском корпусе. Вокруг заговорщиков сжималось кольцо гестапо. Продолжалось следствие по делу подчиненных Остера. Совершенно независимо от этого, по другой разработке, гестаповцы внедрили в кружок Зольфа своего шпика и в январе 1944 года арестовали многих его участников. Следствие быстро установило, что с кружком поддерживал связь Гельмут фон Мольтке, который также был немедленно арестован. Так гестапо напало на след «кружка Крейзау» и начало распутывать нить, ведущую к самым главным заговорщикам.
   22 июня 1944 года в руки гестапо попали Юлиус Лебер и Адольф Рейхвейн. Они были арестованы на конспиративной квартире, где в тот момент как раз шли переговоры с руководителями компартии. 17 июля был отдан приказ об аресте Герделера – однако бывшего обер-бургомистра Лейпцига предупредили, и он успел скрыться.
   Любопытно, что репрессиям в этот период подвергались исключительно лидеры левого крыла заговора, хотя отвечающий за безопасность государства рейхсфюрер СС и министр внутренних дел Гиммлер был достаточно осведомлен и о других путчистах. Вскоре после отставки Кана-риса Гиммлер откровенно заявил ему, что знает о носящихся с идеей восстания офицерах во главе с Герделером и Беком, которых скоро арестует. Впрочем, Гиммлера проинформировали о заговоре еще раньше – но он сам участвовал в сепаратных переговорах с союзниками и не спешил его пресечь. А вот в очистке рядов заговорщиков от левых, чтобы придать грядущей хунте максимально консервативный характер и прозападный курс, рейхсфюрер был очень даже заинтересован. Ведь при ином режиме виселица ему была гарантирована.
   Тем не менее летом 1944 года стало ясно, что окончательное раскрытие всего заговора в более или менее полном объеме – вопрос времени, причем недолгого. Заговорщики встревожились и, напуганные, стали особенно опасны.


   Вот уж не повезло!

   К лету 1944 года военное положение гитлеровской Германии настолько ухудшилось, что среди заговорщиков стали появляться сомнения – имеет ли вообще сейчас смысл совершать государственный переворот? Не лучше ли подождать, когда все проблемы разрешатся сами собой – ведь конец нацистского режима уже близок.
   В июне Штауффенберг спросил Трескова, что он думает по этому поводу. Ответ был характерным: «Покушение должно быть совершено, чего бы это ни стоило. Если же оно не удастся, все равно надо действовать в Берлине, ибо теперь речь идет не о практической цели, а о том, что немецкое движение Сопротивления перед лицом всего мира и истории отважилось бросить решающий жребий. А все остальное в сравнении с этим безразлично». Снова все та же песня: основная забота – не достижение конкретной цели, а собственный имидж перед лицом истории, моральное самооправдание, а не реальная победа.
   Обстоятельства продолжают работать на заговорщиков. Ранним утром 6 июня первые английские и американские дивизии высаживаются во Франции. Взбешенный неудачными действиями командующего группой армий «Запад» Рундштедта, Гитлер заменяет его участником заговора генерал-фельдмаршалом Клюге. Таким образом, важнейшие командные посты на этом участке попадают в руки путчистов. Но главная удача была еще впереди. 20 июня Штауффенберг назначен начальником штаба командующего армией резерва генерал-полковника Фридриха Фромма, тем самым получая доступ на совещания в ставке Гитлера. Дорога открыта!
   Первый раз ему удается пронести бомбу на заседание в ставке 6 июля. Но взрывать ее полковник не стал. На совещан

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Раздел про
Гитлера:


  Rambler's Top100       Рейтинг@Mail.ru