Письмо Гитлера к Петэну от 11 ноября 1942

Маршал!
С тех пор, как государство призвало меня повелевать судьбами моего народа, я непрерывно боролся за улучшение наших отношений с Францией, даже ценой тяжёлых жертв для Германии. Все мои усилия оказались бесполезными. Это не моя вина.

Декларации войны, которые Великобритания и Франция вручили Германии 3 сентября 1939 года, глубоко подействовали на меня и, вместе со мной, на германский народ. Ни у Британии, ни у Франции не было никакого повода для таких деклараций.

Невзирая на тяготы и лишения, как следствия этой кампании, я решил, что необходимо снова искренне попытаться для установления в Европе лучшей солидарности.

В духе этого я не вставил в условия перемирия ни одного пункта, который бы противоречил идее, заявленной в преамбуле.

Германская империя ни на секунду не воспользовалась слабостью Франции, чтобы заняться вымогательством, и удовлетворилась лишь тем, что необходимо победителю, чтобы при таких обстоятельствах гарантировать безопасность перемирия и эффективное завершение войны.

Наконец, империя потребовала, чтобы бывшими союзниками Франции в условия перемирия не вносились никакие изменения, которые могли бы привести к неудобствам в военном отношении для Германии и, в конечном итоге, к продолжению войны.

В то время Германия не предъявляла никаких требований в отношении французского флота.

Она никоим образом не нарушала суверенитет Франции как колониальной империи.

С тех пор, в надежде перенести войну в Европу, Англия и Америка начали занимать французские территории на западе и севере Африки.

Франция, с её стороны, не сопротивлялась этой агрессии. Посему Германия и Италия ни в коем случае не допустят окончания перемирия, что безусловно повлекло бы за собой нанесение ущерба Италии и Германии.

Таким образом, получив необходимую информацию, Германия и Италия не имеют сомнений в том, что следующим шагом со стороны Британии и Америки будет продвижение на Корсику и в Южную Францию. Вследствие этого основа перемирия уничтожена, поскольку Франция более не состоятельна в отношениях с Германией и Италией.

Правительства Германии и Италии пришли к соглашению предпринять срочные меры, направленные на отражение продолжающейся англо-американской агрессии — настолько быстро, насколько это возможно.

Cложившиеся обстоятельства вынудили меня сообщить Вам — с честью и сожалением одновременно, — что для избежания грозящей нам опасности, я был обязан обсудить ситуацию с итальянским правительством и отдать приказ моим войскам пересечь Францию по самому прямому маршруту и занять средиземноморское побережье, чтобы защитить его от неизбежной агрессии англо-американских вооружённых сил.

Ни что иное, как поведение французского генерала склонило меня к этому решению. Этот генерал после своего пленения симулировал болезнь, и из-за некоторых предоставленных ему поблажек смог совершить побег, вопреки гарантии, которую я получил на основании его слова чести, данного Вам, Маршал.

Сейчас он решил сражаться не только с Германией, на службе англосаксонских наций, но и против собственной страны.

В дополнение я могу сообщить Вам, Маршал, что действия германских войск не направлены ни против Вас, главы государства и почтенного командующего храбрыми французскими солдатами в последнюю войну, ни против французов, которые жаждут мира и которые более всего боятся, чтобы их страна не стала снова театром войны.

Одновременно с этим я хочу уверить Вас, что ввод союзных сил во Францию не направлен против французских войск и что я сохраняю надежду на то, что мы будет плечом к плечу защищать Европу, равно как и африканские владения Франции против коалиции англосаксонских сил.

Наконец, ввод союзных сил не направлен против французских властей, которые, я надеюсь, продолжат свою работу, как и прежде.

Единственная цель наших действий состоит в том, чтобы события, развивающиеся сейчас в Северной Африке не повторились на побережье Франции.

Эти предосторожности я предпринимаю из чувства ответственности не только перед моим народом, но и перед всей Европой, поскольку вхождение этого континента в новую войну означает разрушение всех европейских наций и особенно европейской культуры.

Помимо этого, разрешите мне уверить вас, маршал, что как только ситуация в Средиземноморье улучшится, то есть, исчезнет угроза интересам Германской империи в прибрежной Франции, я немедленно верну войска за демаркационную линию.

Наконец, я также хотел бы уверить вас, маршал, что вы и ваше правительство можете передвигаться по всей Франции безо всяких ограничений.

Фактически, я заявил, что против переезда французского правительства в Версаль только из опасения, что вражеская пропаганда пустит утку, что вы, маршал, и ваше правительство лишены свободы и, следовательно, не можете исполнять свои функции в этих обстоятельствах.

Исходя из того, что вследствие вышеизложенных обстоятельств Империя и Италия ради безопасности своих интересов, оговоренных в условиях перемирия, вынуждены противостоять угрозе, исходящей от англосаксонских наций, и вследствие отмены границы между Империей и Францией, причины для дальнейшего местонахождения правительства в Виши больше не существует.

Поэтому я взял на себя смелость воспользоваться моментом и связаться с вами по поводу отмены статьи, которая была в силе со времени подписания перемирия.

Я могу понять, маршал, как горька участь вашей страны. Позвольте мне, тем не менее, обратить ваше внимание на участь моего собственного народа, вынужденного расплачиваться несколькими годами войны, в которую его втянули безо всякой его вины и который теперь должен принять вышеупомянутое решение под влиянием самой насущной необходимости.

Я надеюсь, что между Германией и Францией не только не произойдёт нового кровопролития, но напротив, этот шаг приведёт к восстановлению взаимоотношений между европейскими народами и противостоянию неконтинентальным противникам мира.

Германия решила защищать, плечом к плечу с французскими солдатами, если это возможно, границы вашей страны.

Рейхсканцлер
Адольф Гитлер

Предыдущее письмо Следующее письмо